Шопоголик и бэби - Софи Кинселла

Веселья и легкости как не бывало. Я холодею от мрачных предчувствий. Дейв Мастак раздобыл доказательства… против Люка. А я понятия не имею какие.

На этот раз об очках от солнца я и не вспомнила. И не удосужилась улыбнуться секретарше. Сижу на том же коричневом поролоновом стуле, будто кол проглотила, рву в клочки бумажный платок и мысленно твержу: «Не может быть».

В выходные я себе места не находила. Сегодня с трудом дождалась, когда Люк уедет в офис. Только убедившись, что он и вправду уехал (сначала посмотрела вслед ему в окно, потом дважды позвонила в машину, чтобы точно знать, что он не вернется), я собралась с духом и позвонила в детективную контору. И все равно говорила шепотом. Секретарша отказалась сообщать мне подробности по телефону. И вот я опять здесь, в Западном Рюслипе, в одиннадцать утра.

Вся эта история – сюр в чистом виде. Я ведь отменила слежку. Они не должны были ничего обнаружить.

– Миссис Брэндон!

Я вздрагиваю и сжимаюсь, как в приемной врача. Голос у Дейва Мастака сегодня прямо замогильный.

– Прошу вас, проходите.

Он впускает меня в кабинет, при этом вид такой сочувственный, что с души воротит. Внезапно я решаю держаться до последнего. Сделаю вид, будто измена Люка меня ничуть не задевает. А частного детектива я наняла из праздного любопытства. И вообще я даже рада, что у Люка связь на стороне, – все равно я собиралась подавать на развод. Вот так-то.

– Так вы говорите, нашлось что-то… – невозмутимо начинаю я и сажусь, – интересное? – И я выдавливаю беспечную улыбку.

– У вас сейчас трудное время, миссис Брэндон. – Дейв Мастак тяжело подается вперед, опираясь на стол локтями.

– Да нет, что вы! – щебечу я. – Мне как-то все равно. Мы с любовником все равно собираемся в Монако, так что вся эта история со слежкой меня ничуть не волнует.

Дейв Мастак на наживку не клюет.

– А по-моему, волнует. Еще как волнует. – В его красных глазах такая скорбь, что меня прорывает.

– Хорошо, вы правы! – шмыгаю я носом. – Расскажите мне все, ладно? Вы ее видели?

Дейв Мастак открывает папку и изучает ее содержимое, качая головой.

– Вот самый большой минус нашей работы. – Он вздыхает, шуршит бумагами и поднимает голову. – Миссис Брэндон, ваш муж ведет двойную жизнь.

У меня сам собой открывается рот.

– Двойную?

– К сожалению, он не тот, за кого вы его принимаете.

Как это Люк может быть не тем? О чем вообще речь?

– Что это значит? – почти ожесточаюсь я.

– В прошлую среду один из моих агентов сопровождал его от самого места работы. Ваш муж зарегистрировался в отеле под вымышленным именем. Заказал коктейли нескольким дамам. Известного поведения. Вы понимаете, что я имею в виду, миссис Брэндон?

Я настолько ошарашена, что язык меня не слушается. Люк? С дамами известного поведения?

– Агент, который следовал за объектом, располагает богатым опытом, – внушительно продолжает Дейв Мастак. – Он выяснил, что в этом отеле и прежде случались неприятности. Как правило – досадные инциденты с участием женщин. – Детектив перебирает свои записи, его лицо становится брезгливым. – Скандал замяли, всем участникам щедро заплатили. Связей и влияния у него хватает, у вашего мужа. Мой агент обнаружил, что ход также не дали нескольким обвинениям в сексуальных домогательствах, скрыли заявление о запугивании подчиненных…

– Перестаньте! – не выдержав, кричу я. – Все вы перепутали! И вы, и ваш агент! Мой муж никогда не угощает коктейлями «дам известного поведения»! И никого не запугивает! Я-то знаю!

Дейв Мастак вздыхает, откидывается на спинку кресла и складывает руки на выпирающем животе.

– Миссис Брэндон, поверьте, я искренне сочувствую вам. Любой жене неприятно узнать, что ее муж бесконечно далек от идеала…

– Я и не называла его идеальным, но…

– Если бы вы знали, сколько на свете обманщиков! – траурным тоном говорит он. – А жены обо всем узнают последними.

– Нет, вы опять не поняли! (Влепить бы ему оплеуху!) Это не Люк. Он на такое просто не способен!

– С истиной нелегко примириться. – Дейв Мастак неумолим. – Для этого нужна отвага.

– Без вас знаю! – взвиваюсь я. – Я не трусиха! А еще могу поклясться: мой муж – не бандит и не задира! А ну, дайте сюда! – Я выхватываю у Дейва папку, и на стол вываливается пачка глянцевых черно-белых снимков.

Я в замешательстве смотрю на них. На каждом снимке – Йен Уилер.

Йен возле офиса «Брэндон Коммыоникейшнс». Йен выходит из отеля.

Я поднимаю голову.

– Это не он. Это не мой муж.

– Вот так-то лучше, – Дейв Мастак удовлетворенно кивает, – ваш муж – двуличный человек, как…

– Да замолчите вы, болван! Это Йен! Вы не за тем следили!

– Что? – Дейв Мастак выпрямляется. – В буквальном смысле не за тем?

– Это один из клиентов моего мужа, Йен Уилер.

Дейв Мастак берет первый попавшийся снимок и несколько секунд вглядывается в него.

– Он вам не муж?

– Нет! – В куче бумаг я вдруг замечаю снимок, на котором Йен выходит из своего лимузина. Хватаю его и тычу пальцем в Люка: он не в фокусе, на заднем плане по другую сторону машины. – А Люк – вот он! Мой муж!

Тяжело дыша, Дейв Мастак переводит взгляд с мутного отпечатка лица Люка на фотографии Йена, потом на свои бумаги и обратно на Люка.

– Ли! Живо сюда! – вдруг орет он, из невозмутимого знатока своего дела вмиг превращаясь в злобного старикана из Южного Лондона.

Не проходит и минуты, как дверь открывается и в кабинет просовывает голову тощий парень лет семнадцати, с «геймбоем» в руках.

– Чего? – спрашивает он.

Это и есть агент с богатым опытом?

– Ли, ты меня достал! – Дейв Мастак яростно грохает кулачищем по столу. – Уже второй раз напортачил! Опять следил не за тем, черт тебя дери! Это не Люк Брэндон, – он тычет пальцем в снимки, – Люк Брэндон – вот он!

– А-а. – Ли равнодушно потирает нос. – Непруха.

– Да, непруха! Потому что отсюда тебя точно выпрут! – Шея Дейва Мастака наливается кровью. – Как тебя угораздило их перепутать?

– А я почем знаю? – оправдывается Ли. – Я его на фотке в газете видал. – Он роется в папке и достает оттуда вырезку из «Тайме».

Этот снимок мне знаком: кто-то щелкнул Люка и Йена совершенно законно, на пресс-конференции «Аркодаса».

– Глядите, – говорит Ли, – вот написано: «Люк Брэндон (справа) совещается с Йеном Уилером (слева)».