Если меня будут преследовать призраки - Миранда Сан

руль, что побелели костяшки пальцев. Машина, следующая за ними, нетерпеливо засигналила.

– Там была…

С бешено колотящимся сердцем Кара посмотрела на женщину, которая почти перешла на другую сторону дороги. Теперь лучи света падали ей не в спину, а сбоку, и серебряные контуры вокруг ее фигуры стали видны на фоне темного забора – ясно, как лунный свет.

– …был призрак, – тихо закончила она.

Мама покачала головой и тронулась с места. Но недостаточно быстро для БМВ, ехавшей за ними,  та вылетела на соседнюю полосу и помчалась к перекрестку, чтобы успеть проехать до того, как зажжется красный.

– Что я тебе говорила? – напомнила мама. – Не разговаривай с призраками. Не думай о них. Не…

Впереди пронзительно заскрипели шины. Звук оборвался. И последовал скрежет – удар металла о металл.

Они резко остановились перед светофором, откуда открылась сцена аварии.

Водитель БМВ добрался до другой стороны перекрестка, но не так, как планировал. Он, пошатываясь, выбрался наружу, прижимая ладонь к кровоточащему виску. Распахнув глаза, повернулся к машине, затем – к коричневой «Киа», в которую врезался. Другой водитель, должно быть, поехал на зеленый, уверенный, что это безопасно.

Призрак женщины, которая пересекла дорогу, приблизился, неотрывно глядя на аварию. Начали собираться и другие духи: девушка в бейсбольной форме и с битой, синяки покрывали ее тонкие руки; мужчина со сломанной шеей, наблюдавший за сценой под странным углом; женщина в залитом кровью длинном белом платье, на ее руках застыл младенец, смотря на происходящее широко распахнутыми глазами.

Если бы ее мама по-прежнему могла видеть призраков, то назвала бы их акулами, почуявшими в воде кровь. Но Кара предпочитала думать о собиравшихся духах как о проводниках, которые приветствуют дома нового жильца.

Так она поняла с болезненной уверенностью, от которой сжался желудок, что никто не выйдет, спотыкаясь, из второй машины.

По крайней мере, никто живой.

Настолько громкая смерть привлекала привидений. Осколки разбитого стекла, вопли сирен, гулкая тишина остановившегося сердца. Мир сжимался, создавая нечто настолько ужасающее, что никто не мог отвести взгляд, даже мертвые.

Из смятого хетчбэка появилась молодая женщина, ее тело обрисовывал серебряный контур, грудь была залита кровью, и призраки двинулись вперед, окружая ее. Кара сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. Нечестно. Женщина, вернее, девушка не сделала ничего плохого. Лишь оказалась не в то время не в том месте. В отличие от другого водителя, который беспомощно стоял с окровавленным лицом, тогда как обе его руки должны быть в крови.

Но не все из тех, кто заслуживает смерти, умирают, как не все из тех, кто умирает, заслуживают этого. И все же смерть нельзя обратить вспять.

Другим аспектом силы Кары – тем, который она редко признавала, потому что он был слишком серьезным, даже устрашающим,  была способность помогать духам совершить переход. По крайней мере, это она могла, но не в ее силах было что-то изменить. Призрак являлся душой, выдернутой из тела, и Кара не знала, какие нити и швы могли соединить их снова.

Девушка потянулась к маме, как испуганный ребенок. Та коротко посмотрела на нее, но не спросила, что увидела дочь. Вместо этого крепко сжала ее руку и держала всю дорогу домой.

Глава 3

– Это было ужасно, Лаолао. – Кара бросила рюкзак у стола и опустилась на кровать. – Знаю, ты всегда говоришь: каждому свой срок, но так не должно было случиться.

– Ох, Кара. – Бабушка приблизилась к ней, осторожно ступая по полу среди хаоса, в котором обычно пребывала комната Кары: лежавшая повсюду, словно осенняя листва, одежда, книги, будто разнесенные ветром, трофеи с соревнований по кросс-кантри, мерцавшие запыленным серебром. Лаолао могла пролететь сквозь все это, но она осознанно выбирала другой путь. Ведя себя как человек, она в меньшей степени ощущала себя призраком.

Лаолао наклонилась и обняла внучку, окружив запахом жасминового крема для рук и напоминающим благовония ароматом призрачного дерева, за которым ухаживала на заднем дворе. Кара замерла: со стороны бабушки физическое проявление нежности было редкостью. Не говоря уже о том, что Лаолао могла дотронуться до нее – Кара чувствовала касание ее рук, но не могла ответить на объятия. Стараясь не дрожать от холода, она постаралась что-то сделать – ее ладони замерли над плечами Лаолао. Пропускать руки сквозь призрака и хвастаться своей телесностью считалось невероятно грубым. Смерть способна положить на тебя руку, но нельзя сделать того же в ответ.

Такими и были их отношения с привидением бабушки. Иногда Кара завидовала Фелисити, семья которой была разбросана по всем Штатам. Каждый июнь они летали в Пекин, чтобы повидаться с дедушками и бабушками. У Кары никогда не будет бабушки, которая станет посылать ей хунбао[5] через WeChat[6] на китайский Новый год и поздним воскресным утром пригласит ее на бранч с димсам[7]. Которая тайком будет совать ей шоколадные монетки в золотой фольге и никогда не откажется съесть оранжевый желток из лунного пряника[8] – Кара его терпеть не могла. Которая угостит ее молочно-клубничными карамельками, тающими во рту.

У Кары были только мимолетные моменты, когда бабушка обнимала ее, и она могла сделать вид хотя бы на миг, что обнимает ее в ответ.

Но скорбь была невыносимой. Необъяснимая тоска, которую она всегда чувствовала, – когда оплакиваешь кого-то, похороненного прежде, чем ты родилась. Кого-то, кто всегда был для тебя потерян.

Лаолао чуть отстранилась, положила ладонь на плечо Кары, встречаясь с ней взглядом. Глаза обеих, способные видеть призраков, были темно-карими, такими темными, что казались черными.

– Не волнуйся. – Она ободряюще погладила внучку. Бабушка хорошо знала английский – она прожила в Штатах немало лет, приехав сюда в юности, – но предпочитала говорить по-китайски. – Я помогу ей совершить переход, если она пожелает. Мне не составит труда отыскать ее, раз там собралось столько призраков.

Духи не просто собирались вокруг смерти – они еще и сплетничали о ней. Это было их любимой темой. Интересно почему.

Но скрежет металла продолжал звучать в ушах Кары. И когда девушка опустила взгляд, сцепив руки на коленях, Лаолао со вздохом села рядом на кровать, не сдвинув одеяло ни на миллиметр.

– Мы возникаем из смерти. Мы не можем изменить ее или проигнорировать. Но что мы можем сделать, сяо гуй… – Лаолао обхватила лицо Кары ладонями, заглядывая в глаза. – Так это выбирать, как жить с этим.

Сяо гуй. Нежное обращение к детям, означавшее «маленький призрак». Мать никогда ее так не называла.

Кара улыбнулась бабушке и кивнула. Ей хотелось поговорить об этом, чтобы кто-то понял, насколько близко она оказалась к сцене трагедии, взял ее за плечи и сказал: «Как ужасно. Я так рада, что это не ты». Но мать только ответила: «Что еще обсуждать? Я