Гроб с музыкой - Эльвира Барякина

Нимфа засмеялась.

— Ужасно!

— Видишь, ты просто обязана меня спасти!

Бурные аплодисменты со скамеек показали, что народ восхищен Лехиным мастерством.

* * *

— Когда у меня будет сын, я первым делом научу его танцевать.

— А может, лучше говорить?

— Зачем? Говорить умеют все, а вот танцевать — далеко не каждый. Девушки очень это любят.

— А еще что они любят?

— Любят, чтобы их любили, любят рассказывать, какого крутого парня они отхватили пару дней назад…

— А еще?

— Еще они любят, когда их целуют в нежные кудряшки на затылке. Вот так…

— С ума сошел! На нас смотрят!

— Еще они любят, когда на них все смотрят.

— Ты совершенно чокнутый!

— И они любят чокнутых парней, которые хватают их на руки и уносят в темный лес.

— Ох, отпусти немедленно! Поставь меня! Спасите-помогите!

— Я думаю, если кто-нибудь кинется тебя спасать, ты расцарапаешь ему морду!

* * *

Леха перенес Нимфу за столовку и опустил на землю. Вроде бы здесь никого не было. Но оглянувшись, он сразу увидел двух Топовских журналисток, скрывавшихся за доской объявлений. «Вот дуры-ы!» — подумал он, но сердиться у него уже сил не было.

— Видишь? — спросил он Нимфу, показывая на мерзких шпионок.

— Девчонок-то?

— Они следят за нами! Ты умеешь быстро бегать?

Нимфа с любопытством выглянула из-за Лехиного плеча.

— А чего им надо?

Но он не ответил.

— Бежим отсюда!

Взявшись за руки, они помчались по полутемной дорожке… Нимфе было прикольно удирать неизвестно от чего и от кого.

— Куда нам? — прошептала она, запыхавшись, когда они натолкнулись на очередной отряд противника. — Может, к тебе в домик?

— Не-е, туда нельзя, там наверняка засада! — весело отозвался Леха.

Скрывшись наконец в кустах возле спортплощадки, они остановились, едва переводя дыхание. Нимфа сияла в темноте глазами, восторженно глядя на Леху.

— Вроде убежали…

Он притянул ее к себе, чтобы поцеловать.

— Тихо, не шевелись, — прошептал Леха над ухом Нимфы, — у тебя, кажется, сережка расстегнулась.

Сережка была красивая, с красным камушком в середине. Щелкнув замочком, он нежно чмокнул ее в шею. Тут из-за угла снова показались журналистки.

— Мы вас видели! — прокричал им Леха. — Позор вашей конспирации!

Журналистки сконфужено ретировались.

— Куда теперь? — игриво спросила Нимфа.

Он огляделся. Вблизи торчала темная коробка радиорубки.

— Вон туда!

— Там же наверняка заперто!

— Фигня, прорвемся!

— Ну давай, — согласилась Нимфа.

Они подбежали к радиорубке. Леха заглянул в окно, подергал раму, но она, естественно, была забита гвоздями. Нимфа толкнула дверь.

— Лех, а здесь открыто!

Улыбаясь чему-то своему, она вошла, остановилась посреди темной, пахнущей каким-то сладковатым дымом комнатки. Леха шагнул следом за ней.

— Что-то с нами происходит, а чего — даже не объяснишь… — сказала вдруг Нимфа как-то нежно и трепетно.

Леха уселся с размаху на видавший виды диван. Через незанавешенное окно струился белый свет уличного фонаря, и в нем Нимфа казалась еще красивее — какая-то нездешняя, неземная, призрачная.

— Запах какой-то странный: жгли, что ли, чего?

— Иди ко мне! — тихо позвал Леха.

Она молча подчинилась, села рядом, так близко, что ее кудряшки приятно скользнули по лицу. Леха провел легкими пальцами по ее стройной лодыжке.

— Сними ботинки.

«Нимфа» нагнулась, отчего под ее рубашкой обозначился острый позвоночник…

— Ой! Здесь что-то валяется…

Она заглянула под диван и вдруг страшно заверещала закрыв рот ладонями.

— Ты чего?! — перепугался Леха.

Она не отвечала, только визжала, уставившись безумными глазами куда-то вниз. Совершенно ошеломленный Леха наклонился…

Под диваном лежал человек. Мертвый.

Леха в ужасе отшатнулся. Это был Сергей Измайлов: полное лицо с короткими усиками, рука, откинутая в сторону… Буквально два часа назад он сидел у костра, смеялся над Топовскими байками… А теперь… Леха поспешно дотронулся до его руки — она была еще теплой.

Нимфа внезапно замолкла и как-то тяжело завалилась на пол, стукнувшись головой об угол радиопульта. Совершенно потерянный, Леха кинулся к ней, потянул за рукав рубашки…

— Эй… Вставай…

Нимфа не шевелилась. Он начал трясти ее, хлопать по щекам — никакой реакции. Господи, грохнуться в обморок именно здесь, именно сейчас!

Пулей вылетев из радиорубки, Леха побежал куда-то, путаясь в ветках, ничего перед собой не видя. «Надо позвать на помощь! Блин, куда все подевались?!» Где-то в отдалении слышалась музыка дискотеки, но он никак не мог сориентироваться, где.

Наконец Леха выскочил на какую-то дорожку и чуть не врезался на Топ.

— Что с тобой? — удивилась она. — У твоей Нимфы сифилис, а она тебя не предупредила?

У него не было сил отшучиваться.

— Измайлов! Он умер! Там в радиорубке лежит! — выкрикнул он, задыхаясь.

Топ отшатнулась.

— Ты совсем, что ли, пьян, Кобец!?

— Да правда!

Она на секунду задумалась.

— Тогда беги за начальником лагеря. Только никому ничего не говори: нечего панику разводить раньше времени.

— А ты?

— Я пойду посмотрю, в чем там дело.

— А где начальник? — спросил Леха, понемногу приходя в себя.

Топ махнула рукой по направлению к пристани.

— Я его там только что встретила.

— Хорошо. Я быстро.

* * *

Леха оббежал все побережье «Ворошиловца»: начальник как сквозь землю провалился. Все кругом были пьяные, никто никого не видел. Кто-то, правда, сказал, что начальник был замечен в районе каптерки. Но там было все закрыто. В конце концов в одной из беседок Леха нашел его в совершенно пьянущем состоянии в обнимку с ди-джеем.

— Там мертвый человек! — закричал им Леха.

— Иди к нам, друг! — нечленораздельно произнес начальник и сильно покачнулся. — Мы споем про войну!

— Да вы не понимаете, там, в радиорубке Измайлов лежит!