Сексолог для девственницы - Кира Лафф

мою обычную холодную отстранённость, воображение с лёгкостью нарисовало мне приятную картинку. - А когда это было? - стараясь звучать нейтрально и по-деловому поинтересовался я.

- Два дня назад. После обеда. - с точностью сказала я дама.

Хм... Значит, наша поездка в машине понравилась не только мне одному? Малышка вернулась домой и решила снять напряжение.

Я снова посмотрел на девочку. На ней просто не было лица. Мне сложно было представить, что она чувствует. Но, судя по внешнему виду, девчонка просто сгорала со стыда. Она уткнулась взглядом в пол и нервно подрагивала от каждого слова матери. Её напряжение передалось и мне. Я жестом остановил её мать.

- Послушайте, Инга, - я серьёзно посмотрел на неё. - Ваша дочь совершеннолетняя?

Женщина слегка опешила и непонимающе заморгала.

- Да.... но...

- Очень хорошо! - с каким-то странным воодушевлением сказал я. - Значит, решение о терапии, если она вообще нужна, должна принимать именно она. Давайте спросим у вашей дочери, захочет ли она сеансов со мной.

Я и мать девочки уставились на неё в ожидании ответа. Теперь малышка уже больше не могла игнорировать нас и подняла на меня свой испуганный взгляд. Несколько секунд она молча смотрела на меня, изучая. А потом, вдруг, с вызовом ответила:

- Я согласна!

*******************

Ксения

Наш первый сеанс с Константином был назначен на утро среды. Я с ужасом представляла, как мне придётся откровенничать с ним на интимные темы. Однако, несмотря на страх, я ощущала и нечто другое. Какое-то странное томительное предвкушение.

Эти новые чувства, скрученные в тугой жгут так крепко, что сложно было разобрать, где что, разливались по моим венам волнующим коктейлем из адреналина и возбуждения. Что бы я там себе не говорила, правда была в том, что мне почему-то очень хотелось обсудить с ним то, что я тогда увидела на экране. Ведь именно он был отчасти виноват во всей этой неприятной ситуации. Он будто специально поддразнивал меня тогда в машине, подталкивая в нужном ему направлении. Направлении разврата.

Когда день Х настал, я приехала в клинику раньше положенного времени и нервно ждала под дверью его кабинета. После того, как Константин освободился, я робко постучалась в дверь кабинета.

- Константин Евгеньевич, можно? - тихо спросила я.

- Да, заходи, - пригласил меня он. - Выбирай, где тебе будет комфортно, - он жестом указал на различные предметы мебели у себя в кабинете.

Я выбрала самое дальнее кресло из мягкой кожи. Пыталась устроиться поудобнее, но это выходило с трудом. Моё тело казалось расслабленным, но на самом деле, я готова была вскочить на ноги в любой момент, чтобы спастись бегством!

- Расскажи, о чём ты фантазируешь, когда остаёшься наедине с собой? - раздался позади меня приятный мужской голос. Сейчас я не видела лица мужчины, так как он сидел чуть поодаль, за своим столом.

Я сглотнула. И зачем я вообще согласилась на это?! Сейчас я ужасно жалела, что позволила маме привести меня сюда!

- Ксения, почему ты молчишь? - вкрадчиво поинтересовался он. Его голос обволакивал, погружал в какой-то странный транс. Интересно, владеет ли он гипнозом? Если да, то применяет ли его только в терапевтических целях, или не брезгует им и в повседневной жизни?

Я молчала, так как не могла признаться, что фантазировала лишь о нём с момента нашей случайной встречи. Сдвинула ноги, пытаясь унять горячую пульсацию. Боже! Он разбудил во мне какие-то новые, до этого неизведанные чувства. Я ещё никогда не позволяла себе так вольно думать о мужчине. И, как назло, сейчас это было совсем, ну абсолютно некстати! Он был старше меня почти вдвое! Теперь он был ещё и моим психотерапевтом! Чёрт, да зачем же я подписалась на это?! Нет, я должна гнать от себя эти мысли как можно дальше!

- Просто расскажи мне, - тихо продолжал он. - Что тебя гнетёт?

Отмалчиваться дальше становилось всё более неудобно, поэтому я набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила:

- Я мечтаю об одном человеке. Но он старше меня, и наши отношения абсолютно невозможны! - я запнулась, понимая, что сказанула лишнего.

Константин молчал, и это его молчание заставляло меня чувствовать себя всё более неудобно. Пытаясь придать своему спонтанному вранью большего правдоподобия, я начала придумывать на ходу:

- Вы же знаете, что я учусь на филфаке. Так вот, недавно у нас давал лекцию один достаточно известный писатель. Не буду называть его имя, это ни к чему. И до этой лекции, мы с ним столкнулись нос к носу около университета, а потом странным образом меня вызвали к декану и предложили быть у него ассистенткой на время летних каникул...

Я выдала всю эту историю на одном дыхании. Ни разу не запнувшись. В голове это звучало куда правдоподобнее, чем на самом деле! Боже, да кто может поверить в такие совпадения? Это же полнейший бред!

Однако, моего серьёзного доктора всё это ничуть не смутило.

- Конечно, продолжай, - сказал он каким-то странным тоном, слегка откашлявшись.

- Ну вот с тех пор я не могу перестать думать об этом человеке, - призналась я. - Хотя, конечно, наши с ним отношения совершенно невозможны.

В голове внезапно промелькнуло безумное предположение о том, что, возможно, Константин, настолько хорош в своём деле, что поможет мне, озабоченной девчонке, избавиться от одержимого влечения к нему же?

- Это и есть тот «парень», о котором ты мне тогда говорила? В машине? - уточнил он, воскрешая во мне воспоминания о нашей первой встрече. Чёрт, а он, ведь, не забыл мои слова...

- Да, это про него я говорила, - снова соврала я.

- Расскажи мне о нём. Что тебя больше всего в нём привлекло?

Я закрыла глаза. Что же меня в вас привлекло, доктор? Момент нашей первой встречи. Константин помог мне тогда подняться, а потом бесцеремонно запихнул меня в свою машину.

- Не знаю... - начала я. - Решительность, наверное. Даже можно сказать напористость.

- Значит, тебя влечёт к властным мужчинам гораздо старше?

Мои щёки зарумянились. Весь этот сеанс был одной сплошной пыткой!

- Ну почему же... - нерешительно ответила я. Ведь до встречи с Константином меня привлекал другой типаж. Парни моего возраста...

- Какие у тебя отношения с отцом? - вдруг спросил он.

- Он умер, когда мне было семь лет, - призналась я.

- Ты хорошо помнишь тот день?

-