Жена авторитета - Екатерина Ромеро

демонов из преисподней, и что самое жуткое: в этом страшном боевике я с трудом, но все же узнаю своего мужа – Руслана Власова.

Глава 5

Шок, неверие, ужас. Это не он, мне просто показалось. Это мой мозг спутал, нет, конечно, я прожила с Русланом пять лет. Пять чертовых лет мы были женаты, и он не может. Не может просто, розыгрыш, да?В этот момент мне кажется, словно я очень громко ору, но на деле не произношу ни звука.

Нас выстраивают в ряд, двадцать или чуть больше девушек. Все примерно одного возраста, хотя есть совсем молоденькие, еще студентки.

Многие плачут, дрожат, а я как окаменела. Это Руслан? Это правда он? Я жадно всматриваюсь в его жесткое, заросшее щетиной смуглое лицо. Усы и борода, взгляд железобетонный. Глаза впалые, синяки под ними, точно он не спал неделями, и он внешне изменился. Он и раньше был крупным, а сейчас просто как скала. Стал шире в плечах, накачался, я вижу на ладонях какие-то порезы.

Его крепкие ноги облепляет черная роба, форма или спецобмундирование скорее.

На поясе широкий ремень, рация, нож, пистолет. На плече автомат, и это этого просто быть не может, как?!

Не отвожу от него взгляда, но он даже не смотрит на меня. Ни разу не взглянул даже, и хоть я самая крайняя в очереди, просто мимо прошел, не оглянувшись.

Руслан, это я! Это я, твоя Аля...

В жизни не поверю, что он меня не заметил. Руслан не мог не заметить меня.

Мой рот заклеен скотчем, и я мысленно к нему обращаюсь, но он не реагирует. Вообще, точно я пустое место, словно мы не были женаты, а я... а я жадно смотрю на мужа, я скучала, ночи не спала. Переживала.

Да, он меня бросил, но все равно. Не так, не так все должно было быть, никаких толком пояснений. Не нужна – и все, разве так просто? Приручить, а после оторвать, отрезать от себя.

Я искала его, весь город уже перерыла. И нашла. Вот же он, мой муж, – ходит сейчас с заряженным боевым автоматом на плече, и, похоже, Руслан не скучал. От него вообще никакой реакции в мою сторону.

Словно я тень, словно меня вообще для него больше не существует, и это больно. Правда. По живому просто, по голому телу ножом. Мы это тоже проходили.

Он смотрит на эту девушку, которой разбили нос. Она не может встать. Барахтается в луже собственной крови.

— Кто испортил товар?

— Она кричала, Сабир

Его голос. Он стал жестче, более хриплым, низким, а я расклеилась. Слезы потекли по щекам. Ну, посмотри на меня! Это же я, ты что, не видишь? Выпусти меня отсюда, меня Тимка будет дома ждать.

— А-а!

Выстрел. Резкий и точный, в ногу одного из боевиков. В того, кто ударил девушку.

— Ай, собака больно!

Этот боевик с простреленной ногой упал и истошно завыл, из его бедра брызнула ярко-алая кровь. Меня замутило, я отвернулась, я не понимала. Что он делает, зачем, почему? Почему ты все это не остановишь, Русла-ан! Почему они тебя называют Сабир, откуда это имя, что вообще здесь происходит?

— Заткнись, Ринат. Убери его, Шамхан.

Переступив через раненого, словно это просто кусок мяса, Руслан пошел обратно и внимательно осмотрел всех девушек. И меня тоже. Я кожей ощутила его тяжелый взгляд, хоть он на мне и не задержался. Ни на секунду дольше, он смотрел на меня как на вазу, словно я ничем для него не выделялась, словно он вообще впервые в жизни видел меня.

— Сколько мест в этот раз, Шамхан?

— Пятнадцать за границу. Остальных по стране распределим.

— Заказчик когда подъедет?

— Обещал в районе двух недель, может, раньше. Надо выбрать лучших, а брак списать.

Списать? Что такое списать? Ручку списать или как? Мой мозг лихорадочно работает, я не понимаю простого. Я отказываюсь вообще понимать, что это не страшный сон, не кошмар, в котором я проснулась, а напротив мой муж боевик, и он он ведь торгует людьми, он их похищает, он с ними.

Я думаю, Руслан сейчас что-то ему скажет, что-то сделает, но он просто молчит, осматривает каждую из девушек. Как скот, как товар какой-то, живой товар.

— Смирно!

Не просьба, он отдает жесткий короткий приказ. Мы выстраиваемся в одну линию.

Руслан выбирает. Кого за границу, а кого списать. Нам развязывают руки, товар должен показать себя полностью.

Он выбирает. Кого-то дергает за волосы, крутит лицо на свету. Кому-то разрезает ножом одежду и смотрит грудь, фигуру.

На кого-то он коротко кивает, и этих девушек быстро подбирают и уводят. Уводят и ту несчастную с разбитым носом, она едва переставляет ноги.

Нас сортируют, точно бройлеров на рынке, и, когда Руслан подходит ко мне, застываю от напряжения.

— Посмотри, какая! Это лучший улов! Голубые глаза, не крашеная, натуральная русая! Сабир, глянь, какая красивая! Как кукла! Я ее дороже всех продам! – кивает этот Шамхан.

Я понимаю по его голосу, что это он заталкивал меня в фургон. Я же теперь стою и пошевелиться не могу. Руслан останавливается напротив меня, такой высокий, крепкий, я едва достаю до его груди.

Он выглядит как какой-то робот, никаких эмоций, жалости, сострадания. И если когда-то при нашем знакомстве он хотя бы ненавидел меня, то теперь, похоже, ему просто плевать. Абсолютно. Он смотрит на меня так же ровно, как и на остальных. Как солдат смотрит, как машина.

А я не могу, сердце разрывается. Слезы покатились по щекам. Любимый мой, забери меня отсюда, Забери!

Я думаю, вот сейчас этот кошмар закончится, но вместо того, чтобы прекратить это все, Руслан резко хватает меня за волосы, заставляя откинуть голову назад. Он обхватывает мое лицо большой ладонью и больно надавливает пальцем на мою скулу. Там шрам, да, пусть после пластики, но он есть, тонкая полоска все равно осталась от виска почти до подбородка.

Я помню, как он держал