Отныне мой пульс семь ударов в минуту - Аника Ледес

Гул и стуки в дверь не прекращались. Эйдос отодвинул меня подальше и открыл ее. Я стояла за стеной, скрытая от глаз непрошенных гостей, зато в полной мере наблюдала раздраженное выражение лица Эйдоса.

— Что вам нужно? — Холодным голосом спросил он.

Мое сердце начало колотиться с максимальной вампирской скоростью, когда десяток Агриос яростно пытались пробраться в образовавшуюся щель, но Эйдос крепко держал дверь, не позволяя им желаемого.

— Уходите отсюда. Уходите из нашего королевства, — рычал один из Агриос.

— Астери Васильяс — почетный гость при замке, а я — Эйдос Васильяс — занимаю должность командующего стражей внешней гвардии в графстве Агриос. Как вы все смеете? Сам король назначил нам данные положения. Кто вы все такие, чтоб спорить с приказом короля? — Взревел Эйдос. Я впервые слышала его голос в таком обличии, и он пугал даже меня. Стальной, пронизывающий, жестокий. Глаза его потемнели и обрели янтарный оттенок. Толпа притихла. Агриос знали, что Васильяс способны на многое, что они сильнее и умнее всех прочих вампиров. Увидев, что Эйдос не струсил, они сразу же начали отступать, что опять же удивило меня. Я не думала, что они так легко уйдут.

Эйдос закрыл дверь, посмотрел на меня и его глаза вновь вернули свой сияющий золотой оттенок.

— Испугалась?

— Да.

— Я никому не позволю навредить тебе. Я обещал твоей матери.

— Только из-за обещания? — Лукаво усмехнулась я.

— Теперь уже не только. — С по-прежнему безэмоциональным лицом ответил он. Его выражение больно ранило, но я понимала из-за чего он так смотрит на меня.

— Эйдос. — Я осторожно коснулась его ладони. Он не одернул руку, поэтому я ухватилась за нее сильнее. — Прости, что я не могу избавиться от этих мыслей. Я просто… Я влюбилась в тебя, а сразу же после нашей первой ночи с тобой, я вижу тебя с Парисой. Ты не был в этом виноват, но я просто не могу выбросить те картины из своей головы. Виноват тут не ты, а Париса. Не смотри только на меня с таким холодом… Я понимаю, тебе не нужна любовь, ты ею насытился, но я хочу любить тебя, ведь это со мной впервые. И я буду любить так, как умею. Может и ты сможешь посмотреть на меня иначе, ведь века вампира продолжительны, и кто знает, что будет дальше? — Мои мысли путались. Слова опережали ход мыслей, я сбивалась. Но Эйдос понял меня и присел на край кровати.

— Я не могу тебе ничего обещать. Буду с тобой честен, ведь ты этого заслуживаешь. Все, что было сделано мной по отношению к тебе — лишь способ достижения моих целей. Ты очень милая, однако совершенно не опытна. Мне интересно, что может у нас получиться, куда приведет этот путь… Это мои чувства к тебе на данный момент. К сожалению, я не могу ответить тебе такой же искренней любовью, что испытываешь ты ко мне. Я давно перерос эти эмоции, но очень надеюсь испытать что-то более вечное и обрести связь с тобой. Ты была хорошим человеком и наверняка будешь замечательным вампиром и женой.

И вновь предательские слезы защипали глаза, разрывая мою душу в клочья. Я так боялась этих слов, но услышав их, мне стало во много раз хуже, чем я могла себе представить. Что сподвигло меня задать новый вопрос — не знаю. Но я решилась на него, чтоб прояснить все окончательно:

— Наше с тобой замечательное утро тоже ничего не значило для тебя?

— Прости… Это лишь потребность и некое любопытство.

Мои всхлипы разносились по маленькой комнате, но не вытесняли щемящей боли в груди. Никогда прежде я не испытывала таких болезненных ощущений. Каждое слово отдавалось хлеще кнута по моему сердцу, хотя ничего плохого Эйдос мне и не сказал. Он надеется, что у нас может что-то получиться, поэтому нельзя опускать руки. Я обязана заполучить того, кого искренне полюбила, несмотря на то, что он лишь пользовался мной. Моя вина заключалась в том, что я искала в каждом его слове и действии романтический подтекст. Это было глупо. И все же, я решила уточнить:

— И те поцелуи тоже ничего не значили? Ты лишь хотел заставить меня усерднее обучаться и обратить в вампира, чтоб я помогла тебе вернуть королевство?

— Да. — Отчеканил Эйдос, словно устал от слез на моих глазах, которые никак не могли прекратиться. Наверняка он не впервые столкнулся с рыдающей девушкой, еле стоящей на ногах. — Хочешь ли ты стать королевой?

— Нет. Я не хочу править. Мне лишь нужен ты.

Бывший принц опустил меня к себе на колено, поглаживая одной рукой мои волосы.

— Ты же ведь любил когда-то. Я тоже хочу прочувствовать эти эмоции. Я хочу твоей взаимности.

— В этих чувствах нет ничего хорошего. Они лишь одурманивают разум на пару лет.

— Не важно. Я хочу любить тебя, Эйдос. Мне всего восемнадцать, и всю свою жизнь я была заперта в клетке. Позволь мне прочувствовать, что представляет из себя любовь.

Мне не хотелось говорить эти слова, но они лились из моего расколотого сердца. Он не мог дать мне того, что мне хотелось, а я была не вправе судить его за это.

— Я понимаю тебя. Но сейчас у нас не так много времени. Если я умру, мне хотелось бы, чтоб ты отправилась на встречу с Антистаси и договорилась с ними о помощи.

Щемящую душу сдавило еще сильнее от таких слов.

— В каком смысле: «если я умру»?

— Надвигается новая война. Сатос вскоре нападет на мое… на королевство Руфуса. Андос будет помогать своему сыну, но оба королевства ослаблены после недавней битвы. У королевства Руфуса не осталось воинов. Оставшиеся вампиры — изнеженные благородные, чопорная знать и отказывающиеся от службы Агриос. У Андоса же еще остались воины, да и многие из искалеченных после войны восстановились, кроме тех, которых мы успели сжечь. Но этих сил не хватит для обороны двух королевств. Поэтому в ближайшее время я отправлюсь на войну.

Мысли о любви отодвигались на второй план после этой новости. Мое сердце вновь больно сжалось, пропуская и без того замедлившиеся от яда удары. Я ощутила, как затряслась рука и как на глаза набежала новая партия слез.

— Нет… — Только и смогла выдавить из себя я.

— Король сделал меня командиром не просто так. Он все предусмотрел. Сначала пригляделся, потом решил, что я довольно неплохой вариант для службы, а потом проверил мои умения, сослав к самым необузданным вампирам.

— Как же так?

— Нам уже приказали готовиться и усердно