Невроз - Татьяна Воронцова

«Выходит, мы должны принимать людей такими, какие они есть? Не пытаясь ничего изменить?»

«Мы можем надеяться на то, что наши любимые (и любящие) учтут наши пожелания и по доброй воле согласятся исполнить некоторые из наших прихотей. Но требовать мы не имеем права ничего. Потому что каждый из нас – подарок для другого. Подарок, а не законная собственность».

Почему она была так глупа, что не слушала его раньше? Ведь он говорил о важных вещах. Переполняющее ее ощущение безграничного счастья было таким непривычным, что на несколько минут она отключилась, впала в некое подобие летаргического сна.

«Мы будем жить вместе? Здесь или где-то еще? А моя работа?» Все это было уже не важно. Не важно по сравнению с тем, что бывший пациент, младший брат ее школьной подруги, порочный гений и визионер, сидел рядом, обнимая ее, как ребенка, что-то напевая на ухо. Итальянскую колыбельную...

...которой научила его одна из университетских подруг. Напевая ее вполголоса, Грэм смотрел в окно, тщательно избегая мыслей о ближайшем будущем.

Москва. Город, где он никогда не был счастлив.

И тем не менее... Счастье Грэма дремало в его объятиях, обессилев в борьбе с собственными страхами. «Кто знает, исцелим мы друг друга или уничтожим». Он сказал ей это четыре года назад. Кто знает... Теперь он знал.

Спуск в глубины должен принести исцеление. Это путь к целостному бытию, к сокровищу, которого вечно страждет ищущее человечество и которое сокрыто в месте, охраняемом грозным стражем. Это место первозданной бессознательности и в то же время – исцеления и искупления. Это пещера, в которой живет дракон хаоса, это неприступный город, магический круг или temenos – священная территория, где воссоединяется потерявшая целостность личность[34].

И он спустился вновь и отыскал ключ, как велела ему змея. Ключ от города, древнейшего символа психической целостности, единства сознания и бессознательного – неприступной крепости, способной устоять под натиском самого свирепого врага. «Утвердившийся на вершине высокой горы», город этот является убежищем для измученного духа и выражает замкнутую в себе, нерушимую целостность, непоколебимую силу, ибо отныне и вовек «не может ни пасть, ни быть сокрытым».

Ему вспомнились Оксиринхские изречения Иисуса: «И потому стремитесь познать самих себя, и узнаете, что вы – сыны всемогущего Отца; и узнаете, что пребываете во граде Божием, что вы и есть сей град».

– Ты войдешь туда вместе со мной, правда? – прошептал он, не зная, слышит ли его Маргарита. – В этот город с четырьмя вратами.

– Что? – спросила она сонно, не поднимая головы.

– Ты войдешь туда вместе со мной.

– Да.