Неправильная любовь - Лина Мур

Я сажусь на матрасе, смотря на воду, и ощущаю ласкающие потоки теплого воздуха.

– Белые нормально? – справа раздается голос Хлои, и я поворачиваю голову.

Вот она, мечта моей жизни. Вот та самая единственная, которую я даже не искал. Вот она, богиня моей души и дьяволица всех желаний. Вот это лицо, которое невозможно забыть, как и эту мягкую улыбку.

Мне плохо и хорошо одновременно, я не знаю, как жить дальше. Совершенно потерян.

– Да, спасибо, – киваю я и беру из ее рук одежду, натягивая на себя.

– Там еще этот, как его, ну, рулевой или капитан спрашивает, можем ли мы бросить якорь, – продолжает она, и я хватаюсь за эту возможность побыть одному и не видеть огня в темных глазах.

– Да, я пойду скажу, – я отвожу взгляд и обхожу Хлои, а в спину доносится озабоченный ласковый голос:

– Эрик, все хорошо?

– Да, все хорошо, – безэмоционально отвечаю я.

Ни черта не хорошо! Мне хочется орать о том, что ты моя. Со мной. Только рядом, и никак иначе.

Но лишь прохожу по палубе, выхватывая взглядом Ноа, Мел и Дона, о чем-то разговаривающих, и иду к рулю. Отдав приказ об остановке, я глубоко вздыхаю и выхожу к ребятам, стоящим у бара.

– Уже? – спрашивает Ноа, и я киваю.

– Эрик, Дон сказал, что тут есть водный мотоцикл. Это правда? – интересуется дочь, и я снова киваю.

– Классно! Я очень хочу прокатиться, но не умею. Ноа, не научишь? – Мел поворачивается к моему другу, а он бросает на меня жалостный взгляд.

– Я не профи в этом, не хочу брать на себя ответственность за жемчужину. Поэтому, думаю, Дон будет не против показать тебе всю мощь этого средства передвижения.

– Дон? – Мел возбужденно поворачивается к парню, а тот, как мне кажется, готов взорваться от злости.

– Я хотел с Хлои, – тихо говорит он.

– О, это вряд ли, – смеется Мел, а следом так пронзительно орет и зовет девушку, что я делаю шаг назад.

– Почему? – удивляется Дон, потирая ухо.

– Хлои, хочешь прокатиться на водном мотоцикле? – продолжает кричать Мел, а я не смею даже повернуться, гипнотизирую барную стойку.

– Боже упаси. Ни за что, – смеется Хлои, и я слышу ее шаги позади.

– Почему? – снова спрашивает Дон.

– Экстрим не для меня, а вот Мел будет только за. Это ее тема, а я загорать хочу и искупаться, – пожимает плечами Хлои, останавливаясь рядом со мной.

– Значит, решено. Сейчас вам помогут достать его, и вперед – за новыми ощущениями, а мы, как старые и усталые, будем плавать или же сидеть тут, – говорит Ноа, и я улыбаюсь ему, благодарно и безнадежно.

– Супер! Хлои, не дай этим старичкам скучать, – Мел подмигивает подруге, а я слышу совершенно другие послания.

– Я распоряжусь, – подаю я голос и разворачиваюсь, уходя от компании, чтобы найти помощников.

Я наблюдаю в стороне, пока достают водный мотоцикл, спускают его на воду и надевают на Мел спасательный жилет.

– И что с тобой? – тихо спрашивает Ноа.

– Ничего, – я отворачиваюсь от молодежи, смотря на воду.

– Эрик, – его настойчивый голос, а я тяжело вздыхаю.

– Соня, – отвечаю я.

– И что с ней?

– В том-то и дело, что ничего. Я хочу порвать с ней, но не могу. Да и что я могу предложить ей? Ничего, буквально ничего. Как долго в ней будет это желание ко мне? Как быстро я ей надоем и разрушу полностью свою жизнь?

– О, брат, да тебя развезло. Забудь, просто насладись, а дальше время покажет, – он хлопает меня по плечу, а я хмыкаю на его предложение.

– Эрик, мы уже готовы, – крик Мел, и я оборачиваюсь к ним, стараясь улыбаться.

– Отлично, Мел, крепко держись за Дона. А ты доедешь до пристани, и вы поменяетесь, пусть моя девочка попробует все, – командую я, и парень, уже не глядя на меня, заводит мотоцикл.

– Будьте осторожны, – Хлои посылает им воздушный поцелуй.

И мы все наблюдаем, как Мел визжит от счастья, а Дон делает петлю вокруг яхты и уезжает.

– Мел это очень нравится, она раньше встречалась с байкером, – смеясь, произносит Хлои, поднимаясь к нам.

– Ясно, – бросаю я и поворачиваюсь к Ноа: – Пойдем выпьем?

– М-м… – он переводит озадаченный взгляд с меня на Хлои, а затем кивает.

– Эрик, – зовет меня она, а я сжимаю губы и игнорирую ее, злясь из-за острого желания быть юным, разворачиваюсь и иду к диванам.

Хлои

– Это как понимать? – шокированно бормочу я, смотря на удаляющуюся спину Эрика.

– Не бери в голову…

– Лучше бери в рот, – перебивая мужчину, я хмыкаю и начинаю уже раздраженно хмуриться.

– Ну… это… да к черту! – Блондин мотает головой и быстрым шагом догоняет Эрика, оставляя меня, всю кипящую от возбуждения, одну.

Ну нет, так дело не пойдет! Достал! Как же я ненавижу его! Разорвать его к чертовой матери и бросить за борт, пусть акулы съедят или кто там еще есть!

Я сжимаю кулаки и уверенными шагами двигаюсь к диванам, где только что бармен поставил выпивку мужчинам. Они о чем-то тихо разговаривают, и Ноа первый замечает меня, опускает голову, словно не желая смотреть на меня, и берет в руки бокал с темной жидкостью.

– Не хочешь объяснить? – язвительно спрашиваю я, толкая Эрика в плечо, а он кривится.

– Не сейчас, Хлои. Иди займись тем, что планировала. Искупайся, позагорай, да делай что хочешь, сейчас я не нуждаюсь в твоей компании, – цедит он, не поднимая головы.

Обида, такая сильная, окатывает меня ледяной водой с головы до ног, и я отшатываюсь от него, словно он дал мне пощечину.

Дышать становится трудно, а горло так сильно сдавливает, что я больше не могу стоять тут и, развернувшись, чуть не бегу к носу яхты, чтобы унять эти чувства внутри.

Оскорблена. Унижена. Неприятно. Я чувствую себя шлюхой, которой дали отставку. И эти мысли приносят сильнейшую тошноту. Я жмурюсь, забравшись на матрас. Уже огненные щиплющие слезы подкатывают к глазам, и это открывает во мне лютую злость. Да такую злость, которой я никогда в жизни не испытывала.

Какого хрена он позволяет себе так со мной говорить? Какого хрена я дала ему эту власть?

Я решительно подскакиваю с места. Тело, ведомое жутчайшей обидой, ненавистью к чувствам и слезам, полное адреналина, трясется, пока я иду в сторону диванов.

– Знаешь что, мудак нечестивый? Да пошел ты вместе со своими тараканами и тарантулами в голове! Макака недотраханная! – я кричу в опешившее лицо Эрика и с размаху ударяю его по щеке ладонью, тут же встряхивая ею от боли.