Кольцо с опалом - Марьянна Кей

скоростью, перекидывающиеся фразами, целиком состоящими из заумных терминов. Воздух был наполнен гулом голосов, щелчками клавиш, звонками.

Это было похоже на зал совета во время экстренного заседания. Только здесь не было ни пафоса, ни величия, ни порядка. Лишь хаос. И в центре этого хаоса — Мара. Спокойная. Уверенная. Готовая взять все под контроль.

— Шоу должно продолжаться, — произнесла она, и в ее голосе я услышал не просто фразу. Это был вызов.

— Лир, ты можешь разместиться в зоне переговоров, — бросила она через плечо, махнув рукой в сторону продолговатого стола со стеклянным шкафом. — И… спасибо.

Мара развернулась и направилась к одному из столов, а я остался стоять посреди помещения. На мне вмиг скрестились взгляды практически всех присутствующих — удивленные, оценивающие и настороженные.

Женщина с телефоном у плеча распахнула не только глаза, но и рот. Один из мужчин рядом нахмурился ещё больше. А тот, что сидел за ноутбуком, как всегда, кривил губы — видимо, это его перманентное состояние.

Мара, сев за стол, принялась что-то печатать. Ее пальцы застучали по клавиатуре с ужасающей скоростью, а на лице появилась маска полной сосредоточенности. На миг отвлекшись, вероятно, по причине неестественной тишины в помещении, она коротко улыбнулась, той самой улыбкой, которая означала «я тебя услышала», но сейчас не до разговоров» — и вернулась к своему экрану.

Я кивнул, хотя она уже не смотрела, и направился к указанному месту. Сел, откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и осмотрелся.

У стены, в двух шагах от меня, в стеклянном шкафу стояли какие-то книги — подарки, судя по всему. Чуть дальше — несколько открытых стеллажей с бумагами. На стене висела большая картина, но матово-черного цвета, прямо как увеличенный в несколько раз экран компьютера. Ну и, конечно, множество столов, за которыми работали люди. Я же сидел за массивным и даже на вид более представительным. Скорее всего, он для встречи с важными людьми.

Поднявшись, я подошел к шкафу с сувенирами, заинтересованно заглянул внутрь. Прямо предо мной лежала даже на вид тяжёлая коробка, из какого-то блестящего материала. На ней была благодарственная надпись на одном из языков того мира. Я не стал разбирать, что это за вещь, а просто поставил ее обратно. Мне невероятно повезло. Какая же хорошая особенность — понимать все языки. Взял богато украшенную книгу, пробежал глазами по обложке. «Граф Монте-Кристо». Вновь ранее не встречавшийся язык, но буквы легко сложились в понятный текст.

— В знак нашей глубокой признательности мы предлагаем вам этот шедевр. Как и Монте-Кристо, пусть ваша жизнь будет наполнена прекрасными сюрпризами и яркими успехами.

Вернувшись за стол, я открыл книгу и начал читать, но глаза скользили по строкам, а внимание было сосредоточено на другом.

Тем временем у стола разворачивалась настоящая драма с моей спасительницей в главной роли.

Я не слышал всех слов, расстояние было слишком велико, а вокруг гудело множество звуков. Но обрывки фраз долетали до меня. Мимика, позы, жесты — все это раскрывало подлинные мотивы участников представления.

Мужчина по имени Петр, если я правильно расслышал, сидел, уткнувшись в ноутбук. Его плечи были напряжены, челюсть сжата. Он изображал занятость и в то же время ждал удара. Как загнанный зверь, который знает, что бежать некуда, но надеется — хищник пройдёт мимо.

Рядом с ним сидел другой — Никита. Его поза была открытой, а в глазах читалось напряжение. Он пытался сохранить нейтралитет, но прекрасно понимал — сейчас будет кровь. Взгляд метался между Петей и девушками, словно взвешивая — кто решится первым на удар?

Василиса нависла над мужчиной, опершись ладонями о стол. Вся её поза выражала агрессию. Губы плотно сжаты, ноздри раздувались от едва сдерживаемой ярости.

Алиса стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Она словно старалась закрыться и отгородиться от всей ситуации. Девушка не хотела участвовать, но и уйти не могла.

А Мара… Мара стояла рядом с Василисой, но её поза была другой. Спокойная, собранная. Она просто ждала. Как охотник, который знает: добыча сама сделает ошибку.

И Петр её сделал. Он заговорил. Быстро, нервно, злобно пытаясь атаковать. Но Никита что-то удивленно спросил и Петр замер. Его плечи опустились. Попался.

Я уловил слово «идиот» и увидел, как Петр взвился. Лицо покраснело, он вскочил, выпятив грудь и сжимая от ярости кулаки. Но Никита положил ему руку на плечо, и Петр опустился обратно.

Я усмехнулся. Знакомая сцена. При дворе моего отца такие же драмы разыгрывались, когда вассалы пытались свалить вину друг на друга. Только там всё заканчивалось дуэлями или изгнанием. Здесь же… здесь Петр просто получил приказ исправить ошибку и подумать над своим поведением.

Странно. В этом мире предателей не казнили, а заставляли работать. С одной стороны — весьма разумно, но с другой…

Пока я предавался думам и наблюдал, Мара, заметив мой пристальный взгляд, направилась ко мне. Сев на край стола и скрестив руки на груди, она уже собиралась что-то сказать, но я успел раньше:

— Что-то случилось?

Не то чтобы я не видел произошедшего и не понимал ситуации. Мир, может, и другой, но люди-то одни и те же. А такие как этот Петр, наверное, самые распространенные.

— Ай. Не всегда везет с коллегами, — отмахнулась она.

Так, перебросившись несколькими фразами, немного разрядив обстановку, Мара развернулась и направилась к своему столу, а я вернулся к книге, погружаясь в хитросплетения приключений Эдмона Дантеса.

Мара села за компьютер и сразу переключилась. Будто не было этой некрасивой сцены с предателем, существовали лишь работа и долг. Её пальцы застучали по клавиатуре, глаза бегали по экрану. Она писала что-то — быстро, уверенно. Потом встала, подошла к другому столу, поговорила с Алисой. Вернулась. Снова за клавиатуру.

Она работала как машина. Без лишних движений, без сомнений. Каждое действие было выверено.

Я понял: она не руководитель проекта. Она — воин. И все эти помещения, странные знаки и символы на экране, люди — это ее поле боя, а ее оружие — слова и решения.

Мне стало неуютно. Я успел увидеть ее другой. Теплой, заботливой, той, что заварила чай по утрам. Сейчас же она была холодной, жесткой и опасной.

И внезапно понял: Мара мне совершенно незнакома. Эта женщина, стоявшая среди хаоса, как королева на шахматной доске, — это один и тот же человек? Или я всё это время видел лишь маску?

Прошло какое-то время. Я дочитал главу, на этот раз по-настоящему не отвлекаясь. Книга была интересной, история