Зима. Согрей мое сердце - Алекс Хилл

Глупо ждать от Строганова признаний и невероятных откровений, уже только того, что он готов по-настоящему впустить Женю в свою жизнь, достаточно. Достаточно, чтобы открыть новый мир.

– Ну-у-у… Давай, – впервые за долгое время Женя чувствует себя смущенной.

Одно дело все время играть с чувствами и другое ощущать искренний трепет и желание от человека, который тебе не безразличен.

– И передай Ксюше, чтобы они с Зимой держались подальше от Льва, – говорит Макс, вспоминая, что информацию о жизни Димы и Ксюши он уже все-таки слил. Хочется действительно избавиться от груза прошлого и снять с себя этот пояс возмездия. – Они поймут.

– Хорошо. Сейчас…

– Нет, – Макс отводит руку Жени от сумочки, мешая достать телефон. – Не сегодня. Ксю дома. Зимин, скорее всего, уже с ней. Им сейчас не до этого, – произносит, уверенный в том, что время до атаки Льва еще есть. Они ведь разговаривали только вчера.

Сказать, что Макс раскаивается в содеянном, было бы большой ложью. Он, скорее, просто задумывается на секунду, что, возможно, не стоило так все усложнять, но уже в следующее мгновение светло-зеленые глаза и сексуальная улыбка ярких губ приковывают все его внимание к девушке, которая сегодня действительно станет его.

***

Мой мозг отказывается работать, как впрочем и тело. Сижу, уставившись в пустоту, пока Лев заканчивает свой страшный рассказ. Не могу поверить, что речь идет о Зимине. Нет. Он не мог творить все это. Просто не мог.

– Теперь ты знаешь, кто на самом деле…

– Почему я должна верить тебе? – в горле сухо, собственные губы превратились в наждачную бумагу со множеством ран. Даже не помню, когда успела их так искусать.

– А зачем мне врать? – приторно-довольным голосом отвечает Лев. Как же хочется двинуть ему по свинной морде, но сил хватает только чтобы дышать.

– Потому что ты ненавидишь его…

– Ну естественно! Он нарик, который изнасиловал мою девушку. Я имею полное право его ненавидеть.

Эти ужасные слова разрывают сердце в клочья огромными когтистыми лапами и кидают в обжигающую лаву. Челюсть сводит от того, как сильно я ее сжимаю, чтобы не зарыдать. Это все бред какой-то…

Хлопок входной двери и шаги в соседней комнате заставляет всех присутствующих напрячься, включая меня. Еще немного и моя кожа просто потрескается, ногти уже почти вросли в ладони, но я не чувствую боли. По крайней мере физической.

– Привет, – Зимин появляется на пороге кухни и, бросив на меня мимолетный взгляд, смотрит на Льва. – Не помню, чтобы приглашал тебя в гости.

Спокойствие и уверенность Димы заставляют меня немного успокоиться. Он не выглядит удивленным или дерганым, значит, прочитал мое сообщение и пришел подготовленным. Только вот почему один?!

– Ксюшенька нас пригласила. Правда? – отвечает Лев, поворачиваясь ко мне.

Вижу его боковым зрением, никак не реагируя, потому что смотрю на Зимина не отрываясь. На своего любимого парня. Пытаюсь разглядеть в нем чудовище, которого описывал Лев, и… Не могу.

– Просто она слишком добрая. В отличие от меня. Так что… – Дима делает жест рукой, означающий, что гостям пора на выход.

– Ты же понимаешь, что мы не уйдем просто так? – в голосе Льва снова кислотное самодовольство и вызывающая тошноту уверенность. – Ксю-ю-юша, сделаешь еще чай?

Что задумал этот козел? Паника вновь начинает колотить каждую клетку тела. Похоже, самое ужасное еще впереди. Только бы не отключиться в самый неподходящий момент.

– И чего ты хочешь? Помимо халявного чая, – скучающе произносит Зимин, но его глаза…

Они горят, пылают, и точно обещают спалить все до тла. Замечаю, как он переводит свой взгляд на балконную дверь. Снова на меня, и снова на нее. Это намек? Мне нужно выбраться на балкон?

Медленно встаю. Затвердевшие мышцы ноют от напряжения, но я мысленно обещаю себе три часа горячей ванны, когда все это закончится, и сутки спокойного сна. Делаю несколько шагов к чайнику, стараясь не отходить далеко от двери на балкон, чтобы не упустить момент. Лев вновь начинает говорить, когда я оказываюсь практически у него за спиной:

– Я хочу, чтобы ты понял, какого это. Когда на твоих глазах кто-то жестко трахает ту, что ты лю…

Дима бросается в комнату, прямо на Льва. Двое тупых «псов» тоже вскакивают со своих мест, пытаясь схватить Зимина. Это тот самый момент! Пользуясь суматохой, отскакиваю к двери на балкон и залетаю в нее, резко щелкая задвижкой. Как раз вовремя. Лев смотрит на меня через стекло, широко распахнув глаза, и злостно дергает ручку.

За его спиной происходит настоящий трешак. Откуда-то появились еще трое бородатых парней в черных футболках, и теперь «псы» на их фоне выглядят просто щенками. Драка выходит жестокая. Ломаются стулья вместе с носами, бьется посуда и костяшки в кровь. Кухня превращается в настоящее поле боя.

Зимин подбегает к Льву со спины и кричит что-то, привлекая его внимание. Не получается разобрать, что именно. Отшатываюсь от двери после первого удара, снова зажимая рот ладонью от подступающей тошноты. Кажется, у меня уже аллергия на ужас и страх. Это все какой-то кошмар, который не может закончится. Почему я никак не проснусь?

Сознание мутнеет. Резкость взгляда на минимум. Колени дрожат так сильно, что приходится опустится на пол, чтобы не упасть. Я больше не могу. Это выше моих сил. Зажмурившись, начинаю тихо бормотать только одно:

– Пожалуйста, пусть это все скорее прекратиться. Пожалуйста. Пожалуйста…

Кто-то касается моего плеча, и я дергаюсь, отползая вбок по стене. Боюсь поднять голову. Боюсь снова увидеть того, кто причинит мне боль.

– Ксю… Малышка. Уже все. Это я – голос становится ближе, кажется, что тот, кто говорит, садится рядом со мной.

Решаюсь все-таки открыть глаза и вижу перед собой изрядно потрепанного Зимина, но его взгляд… Там все, что мне нужно. Это он. Родной человек, который никогда не сделает мне ничего дурного. Я в этом уверена. На все сто.

Словно взбесившийся маленький ребенок, бросаюсь к нему. Жмусь ближе, утыкаюсь лицом в шею, глотая рыдания. Дима обнимает меня одной рукой, покачиваясь, а второй гладит по волосам и спине. Успокаивает, но я пока совсем не чувствую себя лучше.

– Тише-тише, маленькая. Все закончилось. У тебя что-то болит? Может, вызвать скорую?

– М-м-м… – мотаю головой.

Произнести что-то связное мешает клокочущий ком в горле. У меня душа болит. Скорая тут не поможет.

– Врача? – слышу незнакомый голос.

Обхватываю Диму изо-всех сил. Никто меня теперь от него не отлепит. Ни за что.

– Нет. Она просто напугана, – отвечает Дима и целует меня в волосы.

– Ясно. Тогда…

– Да. Идите. С меня причитается, но только не сегодня.