Дежавю - Дарья Дияр

Астахов распахнул дверь своего кабинета и буквально впихнул меня внутрь, не выпуская при этом мою руку. Дверь за нами захлопнулась, но я не услышала щелчок замка, и это дало мне надежду, что я смогу хотя бы банально сбежать. Остановившись у края своего стола, с некоторых пор ассоциирующийся у меня далеко не с учебой, Тимур положил на него листок, на котором я с ужасом узнала собственный почерк, и посмотрел на меня.

– Что это? – спросил он сквозь зубы. Я не знала, какого именно ответа он от меня ждет, поэтому решила молча избегать его взгляда. Тимура это не устроило, и он стукнул по столу, припечатав бумажку ладонью. – Я тебя спрашиваю, Мира. Что это, черт возьми?

– Мое заявление, – сказала я резко севшим голосом. Еще бы, у меня от страха так во рту пересохло, что язык к нёбу прилип. – На смену темы курсовой работы и научного руководителя.

– Объясни, зачем тебе это понадобилось.

– Я не обязана…

Тимур снова стукнул ладною по столу, и я вздрогнула.

– Обязана, когда дело касается нас, – он сжал пальцами мой подбородок и вынудил меня посмотреть на него. Несмотря на весь гнев, движения Тимура все равно были осторожными, почти нежными. – Так зачем, Мирослава?

Я смотрела на него и ненавидела.

За то, что однажды так сильно полюбила.

– Решила, что мне будет лучше с другим… – сказала я сквозь зубы, специально сделав паузу в нужном моменте. – … научным руководителем.

– Ни с кем другим ты не будешь.

Я оттолкнула его руку.

– А вот это уже точно не ваше дело.

– Мое, – сказал он. Тимур взял со стола мое заявление и показательно порвал листок несколько раз. – Как и ты сама. Моя.

Он бросил клочки бумаги себе за спину. Меня накрыло волной гнева, и тело больше сковывал страх.

Не сдержавшись, я влепила Тимуру пощечину.

– Не помню, чтобы была чьей-то. Или подобного пункта в уставе университета, – прошипела я. – А если он и есть, то советую поискать другую собственность.

Если быть точнее, то другую дуру, с которой можно будет развлекаться в свободное от семейной жизни время. Кобель.

Решив, что пора сваливать из этого кабинета, я развернулась и пошла к выходу, но сильная рука обхватила меня за талию. Я оказалась вжата спиной в Тимура и окутана ароматом его парфюма.

– С удовольствием напомню тебе, Мира, – сказал он, одной рукой поглаживая мое бедро, а второй продолжая удерживать возле себя и пресекать мои вялые попытки освободиться.

Слишком вялые, стоит заметить.

– Отпусти меня.

– Только после того, как объяснишь мне, что происходит, – его рука переместилась с моего бедра и сжала ягодицу. – И вспомнишь, что ты моя.

Тимур коснулся губами моей шеи, а я поймала себя на том, что уже и вовсе ему не сопротивляюсь.

Проклятье.

Короткий спортивный топ оставлял мою талию обнаженной, отчего прикосновения Тимура ощущались еще острее. Я снова попробовала скинуть его руку, но он усилил хватку и прикусил мочку моего уха.

Я едва устояла на ногах.

– Твое тело все помнит, Мира, – прошептал Тимур и провел пальцами по полоске неприкрытой кожи. – Знает, для чьих ласк создано.

– Уж точно не для твоих, – выдавила я из последних сил. Разум стремительно покидал меня, позволяя инстинктам завладеть моим телом и наплевав на то, что этого никак нельзя было допустить.

Тимур усмехнулся.

– Давай убедимся в этом, – сказал он, и я чуть не задохнулась от ощущений, когда его рука оказалась у меня между ног. Он еще ничего не сделал, а мне уже было трудно сдерживать порыв сжать его руку бедрами.

Нет, нет, нет. Только не это.

– Немедленно отпусти меня, – выдохнула я не очень убедительно.

– Ответь на мой вопрос, – Тимур целовал мне шею, а его вторая рука переместилась с моей талии на грудь.

Господи, дай мне сил.

– Я сейчас закричу.

– Обязательно. И не раз.

Он сжал чувствительную грудь, и мне пришлось впиться зубами в свою же щеку, чтобы не застонать.

– Ты не можешь меня удерживать силой.

– Я не запирал дверь. Ты вольна уйти в любой момент, Мирослава, – Тимур игрался с моим возбужденным до предела соском, и мне все труднее удавалось находить в сознании хоть одну внятную мысль. – Хочешь, я прямо сейчас провожу тебя к выходу?

Его рука неторопливо перемещалась в вырез топа.

– Ненавижу тебя. Нена… а-ах, – я содрогнулась всем телом, когда пальцы Тимура безошибочно нашли и завладели моим клитором сквозь плотную ткань спортивных леггинсов.

Его член упирался мне в поясницу, а руки творили что-то невероятное с моим телом. Я вся была в его власти, и никак не могла это изменить. А хуже всего то, что я и не хотела ничего менять.

– Мне определенно нравится этот топ, – сказал Тимур, обхватывая ладонью мою грудь уже под одеждой. – Хотя без него будет еще лучше.

– Нет… ты же… я… о боже…

С моего языка срывалось нечто бессвязное, потому как больше я ни на что не была способна. Я даже на ногах все еще стояла только благодаря Тимуру. Он продолжал удерживать меня вплотную к себе, а я бесстыдно терлась о его возбужденный член, наслаждаясь ответной реакцией.

– Так и должно быть, Мира, – проговорил он тихо, когда я окончательно сдалась на милость его рук и откинула голову ему на грудь. – Каждый гребаный день ты должна быть и будешь рядом. В моих объятиях. В моей постели. В моей жизни.

Я готова была согласиться со всеми его словами сразу и с каждым в отдельности. Мне вообще в эту минуту до одури хотелось только лишь с ним соглашаться, причем делать это очень громко, ведь его пальцы уверенно вели меня к точке невозврата.

Цепляясь за его руку, я выгибалась от удовольствия и позволяла делать с собой все, что ему только захочется, совершенно не думая о том, насколько глупой и безвольной буду ощущать себя после.

На мгновение мой клитор оказался в одиночестве, но это продлилось не долго – Тимур развернул меня к себе лицом, его губы накрыли мои, а пальцы уже снова подводили меня к самому краю пропасти. Наши языки переплелись, а я даже не осознавала, что пячусь назад, пока не почувствовала, что упираюсь спиной в стену.

Моя одежда слегка притупляла ощущения от ласк Тимура, и он явно это понимал.

– Если бы мог, – прошептал он мне в рот, пока его пальцы забирались под леггинсы, – я бы обязал тебя приходить в этот кабинет исключительно в юбках.

– Нет, не надо, – ахнула я, подумав, что он собирается