Грязная игра - Бьянка Коул

изо всех сил стараясь игнорировать желание, захлестывающее меня, когда я так близко к ней. — И затем, когда сделаешь это, зажми ее ногу между своими ногами вот так. — Я зажимаю ее ногу, а потом оказываю давление так, чтобы она согнула другую ногу. — И заставь ее согнуть другую ногу, прежде чем выполнить поворот и повалить ее.

Я сбиваю её вниз и бросаю на мат. Образы, которые наводняют мой разум, более чем непристойны. Все те разы, когда она вот так лежала на спине ради меня, всплывают в памяти.

Адрианна пристально смотрит на меня, моя рука остается на ее колене. Ее щеки раскраснелись, как будто она вспоминает те же моменты. И на несколько секунд, пока я завороженно смотрю на нее, кажется, что она — единственный человек в зале.

— В этом есть смысл, — говорит Камилла, подходя к нам.

Я прочищаю горло и отпускаю колено Адрианны, бросая взгляд на Камиллу.

— Хорошо. Теперь попробуй ты.

— Ладно.

Адрианна встает перед Камиллой, и Камилла показывает прием, хотя и неуклюже.

— Отлично, это было гораздо лучше. — Я хлопаю в ладони и стараюсь не обращать внимания на пристальный взгляд Адрианны. — Продолжай в том же духе.

Камилла улыбается.

— Спасибо, тренер.

Я отхожу от них, понимая, что такими темпами, когда до выпуска осталось еще восемь недель, я сойду с ума, находясь рядом с ней, но не имея возможности прикоснуться. Мои руки словно горят от того, что были на ней такой короткий промежуток времени. Адрианна заразила мою кровь, и я боюсь, что от этого нет лекарства.

Глава 29

Адрианна

Как только звенит звонок, подходит тренер.

— Адрианна, можно тебя на пару слов?

Я напрягаюсь при звуке его голоса. Я старалась избегать его с тех пор, как мы столкнулись в коридоре. Моё упрямство — это одновременно и сила, и слабость.

Камилла медлит, и в её взгляде ясно читается вопрос, нужно ли ей остаться.

— Я догоню тебя позже.

Она вешает сумку на плечо.

— Конечно, увидимся.

Для меня невозможно признать, что я что-то почувствовала к нему. Я не знаю, как и почему я смогла испытать к нему что-то, кроме ненависти, но, к сожалению, это так. И поэтому единственный способ избежать столкновения с правдой — это игнорировать его.

Я хватаю свою сумку и поворачиваюсь к нему лицом.

— Что случилось? — спрашиваю, стараясь казаться как можно более отстраненной.

Его челюсть стиснута, а по телу пробегает напряжение.

— Я хочу объявить перемирие.

Перемирие.

Интересно, что именно он имеет в виду под этим.

— Между нами возникла неловкость с тех пор как.… Ну, ты знаешь. — Он прочищает горло, выглядя смущенным. — Итак, мы можем разобраться с этим?

— Здесь не с чем разбираться.

Он качает головой.

— Это неправда. Я хочу, чтобы все стало как прежде.

— Как прежде? — я огрызаюсь, не в силах сдержать гнев. — До того, как ты шантажировал меня?

Он кивает.

— Именно на это я и надеялся, да.

Наглости у него не отнять, но я должна признать, что во время урока было неловко.

— Прекрасно. Можем вернуться к тому, что было. Моей ненависти к тебе.

— Ты никогда по-настоящему не ненавидела меня.

Он прав. Ненависть — сильное слово, но он приводил меня в ярость.

— Нет, но я бы не сказала, что ты мне слишком нравился.

Он улыбается.

— Я приму это. Не так плохо, когда тебя не любят, как когда тебя ненавидят.

Его темные глаза впиваются в мои, словно он заглядывает прямо в мою душу.

Один этот взгляд разжигает во мне сильное желание, которого я бы хотела избежать. Я прочищаю горло.

— Если это все, увидимся.

Он хватает меня за плечо и разворачивает к себе, с силой прижимаясь своими губами к моим.

Сначала я напрягаюсь, потому что этого не должно было произойти. Мы должны были закончить. Он больше не шантажирует меня, так что я целую его по собственной воле.

В тот момент, когда эта мысль приходит мне в голову, я отстраняюсь от него. Хотя в глубине души хочу продолжать целовать его. Я хочу выбросить из головы тот факт, что у меня есть чувства к этому мужчине. Чувства, которые никуда не денутся, как бы я ни старалась их похоронить.

— Адрианна, — шепчет он, продолжая удерживать мои бедра. — Ты нужна мне еще раз. — В его хриплом голосе слышится отчаяние. — Пожалуйста.

— Ты умоляешь меня? — спрашиваю, внезапное чувство власти омывает меня.

Его челюсть сжимается.

— Возможно.

Ненавижу, что испытываю возбуждение при мысли о том, как он умоляет меня трахнуть его. Это привлекательная перспектива.

— Может, я подумаю, если ты будешь убедителен, — говорю ему.

Он сердито смотрит на меня, и мне вроде как нравится такой поворот событий.

— Пожалуйста, позволь мне трахнуть твою божественную киску в последний раз, детка.

Я провожу рукой по кончикам своих волос.

— Хм, я не уверена, что ты действительно этого хочешь.

Он рычит, и я вижу, что моя игра сводит его с ума. Перспектива, которая мне вполне нравится.

— Как насчет того, чтобы встать на колени? — предлагаю я.

— Адрианна, — предупреждающе произносит он мое имя.

— Нет? Ладно, тогда я просто уйду.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но он ловит меня за запястье и разворачивает к себе.

А потом опускается на колени.

— Лучше? — спрашивает он.

— Дай мне услышать, как ты умоляешь.

— Адрианна, пожалуйста, позволь мне трахнуть эту идеальную маленькую киску и заставить тебя кончить на моем члене еще раз.

— Хорошо, раз ты так вежливо попросил, но на моих условиях.

Его тело напрягается.

— На каких условиях?

— Раздевайся и ложись вон на тот гимнастический коврик.

Его глаза сужаются.

— Или я могу просто уйти.

Он недовольно ворчит, но потом делает, как я сказала.

Я наблюдаю за тем, как он обнажает свое мускулистое тело и красивую татуировку на груди. Затем одним движением стягивает с себя штаны с трусами, и ложится на спину на коврик, опираясь на локти.

— Что теперь, босс?

Я наклоняю голову.

— Погладь свой член для меня.

Он обхватывает рукой свою толстую длину и гладит себя, и я должна признать, что это чертовски красивое зрелище. Тем более, что он делает это потому, что я ему приказала.

Медленно я направляюсь к нему и на ходу снимаю с себя одежду, дразня его. По его глазам видно, что он едва контролирует себя, чтобы не встать и не взять меня силой. Ему блестяще удается сдерживаться. Когда дохожу до коврика, я полностью обнажена.

— Ляг на спину для меня.

Он откидывается на спину,