Ради милости короля - Элизабет Чедвик

Роджер был с королем, и Ида поймала его взгляд. Движение его губ и блеск глаз наполнили ее нежностью и страстью. Она вспомнила, как они впервые украдкой обменялись взглядами при дворе… Только теперь подобные взгляды дозволены и их можно довести до естественного завершения.

Генрих поговорил с Алиенорой, и они были вежливы друг с другом, несмотря на ее продолжающийся домашний арест. Даже если оковы сотканы из шелка и вина, книг и песен, они останутся оковами до конца жизни Генриха. Затем король подошел к Иде, Изабелле и другим, наблюдавшим за акробатами. Ида снова присела.

– Леди Биго, – голос Генриха был полон теплоты, выходившей далеко за рамки вежливого приветствия, – искренне рад видеть вас при дворе.

– Благодарю, сир… – Ида уставилась в пол, отчаянно надеясь, что Генрих не станет трепать ее по подбородку или каким-либо иным образом намекать на былую близость.

– Вы подарили своему господину замечательного сына, – улыбнулся Роджеру Генрих.

Замечание казалось невинным, но Ида знала, как работает разум короля, и скрытая колкость была нацелена прямо в сердце. Она вскинула глаза и увидела, что Роджер вежливо улыбнулся в ответ, но плечи окаменели от напряжения.

Генрих поцеловал Иду в щеку и окинул пристальным взглядом, на мгновение вернувшим ее в прошлое. Если бы она до сих пор оставалась его любовницей, сегодня вечером он призвал бы ее в свою постель и усердно использовал. В некотором роде это напомнило ту первую встречу когда он выделил ее из толпы.

– Госпожа Изабелла… – Генрих оставил Иду в покое и перешел к наследнице Стригуила. – Вам нравятся празднества?

– Очень, сир, – застенчиво ответила Изабелла.

– Посмотрим, что можно сделать для вашего будущего, – задумчиво посмотрел на нее Генрих. Он потрогал языком щеку. – Возможно, найти достойного лорда для ваших владений в Стригуиле и Ленстере?

– Разумеется, я надеюсь, что он окажется достойным, сир. – Изабелла грациозно, как лебедь, склонила голову.

– Вам не о чем беспокоиться, – развеселился Генрих. – Я не доверю работу боевого коня хромой старой кляче или немощному одру.

– Или неопытному жеребенку, – вмешалась Ида, думая об Иоанне, но не глядя на него.

– Благодарю, леди Биго, – бросил на нее суровый, но веселый взгляд Генрих. – Надеюсь, вы судите не по собственному опыту? – Голос короля был полон сарказма, и он снова посмотрел на Роджера, который из последних сил сохранял невозмутимое выражение лица.

– Нет, сир. – Ида пожелала себе провалиться сквозь землю. – Но я знаю по собственному опыту, на что способен настоящий мужчина, если дать ему шанс.

– Как и настоящая женщина, если хорошенько поразмыслит, – ответил Генрих. – А это может оказаться опасным… достойным сожаления мужа.

Он было направился дальше, но Ида сделала вдох, словно собираясь заговорить, и король остановился и обернулся, подняв бровь.

– Я только хотела сказать, что очень сожалею о Жоффруа. Я скорблю о вашей утрате.

Лицо Генриха смягчилось.

– Ида, у вас доброе сердце, и я рад этому. Молитесь за меня. – Он погладил ее по щеке и направился дальше, по пути ласково взъерошив темно-каштановые волосы своего младшего сына.

* * *

Вернувшись в дом на Фрайди-стрит, Ида заключила подбежавшего Гуго в объятия и долго целовала его, пока сын не вывернулся из ее рук. Она проделала то же с Мари, затем склонилась над колыбелью, поцеловала свои пальцы и прижала к щеке новорожденной. Гуго вопросительно смотрел на нее большими синими глазами в тени вороха светлых кудряшек. Он совсем не походил на старшего брата – разве что гармонией движений и развитой не по годам сноровкой, но это изящество и грация были унаследованы от Роджера.

По дороге домой Роджер молчал, стиснув губы, но теперь снял шляпу и нахлобучил ее на голову Гуго. Затем сел на скамью у мерцающих поленьев в камине и усадил сына на колено.

– Ты хорошо себя вел? – спросил он.

Гуго пососал нижнюю губу, размышляя, и энергично кивнул. Он подскакивал на колене Роджера и болтал ногами. Поля шляпы спустились почти до самого коротенького носика.

– Рад это слышать, потому что я принес тебе подарок. Угадай, в какой руке? – Роджер вытянул плотно сжатые кулаки.

Гуго наморщил лоб и указал на левый. Ида подозревала, что причина в том, что на этой руке Роджер носил узорчатое золотое кольцо и Гуго нравились рисунки на фасках.

– Не угадал. – Роджер продемонстрировал пустую ладонь. – Попробуй еще раз!

Гуго указал на правый кулак и заерзал в предвкушении, но тот тоже оказался пустым. Роджер изобразил удивление:

– Он точно был у меня секунду назад. – Серьезно посмотрев на Гуго, Роджер приподнял поля алой шляпы, чтобы заглянуть в лицо сыну. – Он не у тебя? Быть может, под шляпой?

Гуго снял шляпу и заглянул внутрь.

– Нет, папа, – мрачно ответил он.

Роджер подпер рукой подбородок.

– А что это у тебя за спиной?

Гуго обернулся, но ничего не увидел. Когда он снова посмотрел на отца, Роджер держал резную фигурку рыцаря на коне. Щит был выкрашен в красный и желтый цвет, как и сюрко, и полосатое копье. Глаза Гуго распахнулись от радости, особенно когда он обнаружил, что рыцаря и копье можно снять.

Ида была очарована:

– Где вы его раздобыли?

– Конюх Герлуин режет по дереву, и я попросил его сделать игрушку для Гуго. – Роджер не смотрел жене в глаза. Сняв ребенка с колена, он предложил: – Принеси других своих рыцарей, и мы устроим рыцарский турнир.

Ида сжала губы. Было очевидно, что с Роджером что-то неладно, и так же очевидно, что он ничего не скажет при Гуго и слугах.

Пока Роджер играл с Гуго, притопала Мари и потребовала, чтобы отец усадил ее на колени. Он нашел для нее место и приобнял за худенькие плечики. Во время игры он рассказывал детям историю о короле, даме и храбром рыцаре и о том, как рыцарь спас даму от короля, возжелавшего посадить ее в темницу. Ида слушала, потирая руки; ее бил озноб. Она сняла плащ, вернувшись домой, но теперь вновь надела его, однако холод, который она ощущала, шел изнутри.

– Рыцарь убил короля? – спросил Гуго.

– Нет, – ответил Роджер, – поскольку это было бы бесчестно, а рыцарь ценил свою честь и дал клятву поддерживать своего суверена.

– Но он спас даму?

– Не знаю. – Роджер взглянул в глаза Иде, но она не выдержала и отвернулась. – Расскажу в другой раз. А сейчас пора ужинать и спать.

* * *

– Король попросил меня заседать в Вестминстерском суде и разбирать его дела, – произнес Роджер, когда они с Идой вернулись к огню, проследив, чтобы дети помолились, и поцеловав их на ночь. Гуго захотел видеть перед собой нового рыцаря, и коня поставили на пол у кровати лицом к двери – охранять его сон. – Он также говорит, что подумает над возвращением мне трети доходов с графства.