Жиголо для блондинки - Маша Царева

Анатолий объявился недели через две. Она совсем ничего не испытала, когда его увидела. А раньше думала, что будет нервничать, – вот дура!

Он открыл дверь своим ключом (она походя подумала, что надо бы заменить замки, раз уж так получилось). Карина вернулась со съемочной площадки и застала его на кухне. Толя пил кофе и ел бутерброды с грудкой индейки. Он вообще индейку терпеть не мог, но ничего другого в ее холодильнике не нашлось.

Сначала Карина подумала, что он вернулся за какими-то своими вещами. А оказалось – навсегда.

– Карочка!

– Толя?

– Карочка… – Он встал с табуретки, подошел к ней и порывисто обнял. – Кариночка, как же я рад тебя видеть.

От него пахло потом и старомодным одеколоном. Карина поморщилась. Душный запах с хвойной нотой обрушился на нее, как удар молотка. Арсений всегда пользовался дорогой и изысканной туалетной водой. От его мягких волос пахло лавандой и бергамотом, свежескошенной травой и южной ночью, да чем угодно – только не этой дурацкой хвоей!

Карина уперлась ладонями ему в грудь и попыталась, напружинив руки, оттолкнуть Толю. Но не тут-то было – объятия бывшего супруга оказались медвежьими.

– Карочка, девочка моя бедная. – Липкие губы, такие знакомые и чужие одновременно, мимолетно касались ее щеки, лба, волос.

– Толя, отпусти!

Он нехотя разжал объятия.

– Ты пьян?

– Нет. Ты же знаешь, почти не пью.

– Зачем ты пришел?

– Как зачем? – усмехнулся он. – Я вернулся.

– Нагулялся, что ли?

– Вроде того.

Карина усмехнулась. Вот она, мужская самоуверенность. Он даже не позвонил ей заранее, чтобы предупредить о своем решении. Он был уверен, что она будет рада. Всегда. Как жена моряка, которая ждет мужа, с тоской вглядываясь в туманную даль.

Да вот только он ошибся. Никакая она не жена моряка. Скорее уж любовница матроса, хихикнула она, вспомнив модную тельняшку Арсения от «Дольче и Габбана».

– Что-то не так? – наконец заметил он. – У тебя что-то случилось?

Карина молча налила себе кофе. Обычно она кофе не пила – берегла цвет лица. Но в исключительных обстоятельствах можно.

– Толя, а что, собственно говоря, случилось? Тебя выгнала Валечка? – Когда она произнесла «Валечка», его плечи сутуло поникли. Карина слишком хорошо его знала, чтобы понять, что она права.

– Никакая она мне не Валечка. Это была ошибка, – надулся он.

– И все-таки? Что произошло? Чем ты ей не угодил? Может быть, изменил ей? – поддразнила она его.

– Да я на руках ее носил! – вырвалось у Анатолия. – Все прихоти исполнял. Это она мне… изменила.

– И надо думать, не с захожим сантехником?

– Что?

– Я имею в виду, надо полагать, что она нашла себе кого-то покруче?

– Кара, ты права… Бог мой, ты, как обычно, права. Ты все знала с самого начала. А я вот, как дурак, повелся. – Его голос дрогнул. – Такого больше не повторится. Никогда.

– Это точно.

– Карочка, прости меня.

– Простить могу. А вот принять обратно – не гарантирую.

– Что?

– Толя, я хочу с тобой развестись. – Она сказала это и сама испугалась. Слова произнеслись как-то сами собой. Это было не обдуманное решение. Она вообще никогда о разводе не думала, развод казался ей унизительным. Но в тот момент она вдруг почувствовала себя смелой.

– Кара… Это шутка?

– Вовсе нет.

– Постой… – Он беспомощно смотрел на нее, его глаза под очками были такими детскими. Как у того Толика, который жарко целовал ее когда-то на рассветной крыше… Но все же это был другой Толик – подло бросивший ее ради сомнительных прелестей не слишком интеллигентной особы. – Карочка, ты это специально говоришь, да? Чтобы я одумался?.. Так я уже все осознал.

– Нет, что ты. Я говорю это, потому что уверена.

– Уверена?

– А что тебя так удивляет? Думаешь, меня можно держать про запас?

– Я этого не сказал.

– Зато подумал. Толя, давай закончим этот бессмысленный разговор. Детали твой адвокат пусть обсудит с моим адвокатом. Если ты хочешь этот дом, я тебе его уступлю. Но пока суд не состоялся, это мой дом. Ты ведь из него ушел. Стало быть, я прошу тебя покинуть мою территорию.

– Ты не шутишь? – еще раз на всякий случай спросил он.

– Отнюдь.

Что-то новое появилось в ней, подумал тогда Анатолий. Что-то незнакомое. Спокойствие человека, уверенного в том, что он поступает правильно.

– Ты уверена, что не изменишь решения?

– На все сто!

– Знаешь, Кара… А ты все-таки ведьма!

– Зойка! Зойка! Я его выгнала!

– Кого?

– Толика, конечно, кого же еще?

– Чумовая? – тотчас же проснулась Зоя. – Он что, вернулся?

– Да. Он приходил, сказал, что Валя его бросила. Что он все осознал и решил остаться со мной. А я выставила его вон.

– Молодец! – одобрила подруга. – И сколько дней собираешься держать марку?

– Не поняла!

– Ну, через сколько дней запустишь виноватого обратно?

– Ты не понимаешь… Зоя, я его насовсем выгнала. Я вовсе не хочу, чтобы он возвращался обратно… Он меня ведьмой обозвал!

– Ведьмой? – растерянно переспросила Зоя.

– Ну да. Сказал, что я ведьма. Что ты молчишь? – Карина рассмеялась. – Ты тоже так считаешь, да, подруга?

– Нет, что ты…

– Да ладно. Я знаю, что ты тоже считаешь именно так. И твой муж меня всегда недолюбливал.

– Карочка, ты не пьяна?

– Если только совсем чуть-чуть. Но признайся, он ведь меня не любит?

– При чем тут вообще мой муж? – сухо перебила ее Зоя. – По-моему, речь сейчас идет о твоем. Хочешь, я к тебе приеду? Прямо сейчас.

– Ой, я не могу, давай завтра. Я хотела Арсюше позвонить. Так хочу ему сообщить про мерзавца!

Зоя мрачно помолчала.

– Слушай, это все из-за проститута, да?

– Что? – прикинулась наивной Карина.

– Выгнала Толика. Если бы не проститут, ты бы приняла его обратно?

– Зоя, как ты можешь так говорить? Он не проститут, просто несчастный мальчик, который хочет жить лучше!

– Мне все ясно. Карина, ты дура. Сейчас же позвони Толику и скажи, что пошутила.

– Но я не пошутила, – возмутилась она. – И потом, ты же сама говорила, помнишь? Когда Толя только ушел. Ты сказала, что я счастливая, потому что этот мерзавец достался другой.