Врачебная тайна 2 - Дия Семина

но на руки малышка не спешит, её взгляд замер на Данииле и чувствую, что ему сейчас ужасно неуютно.

— Послушай, ты не одна такая, но у каждого из нас есть свои секреты, понимаешь? Мы твои родные, и любим тебя, долго искали, и наконец, нашли, всё остальное, как-нибудь образуется.

Ирочка кивнула, молча приподняла свои тоненькие ручки и позволила себя взять. Аракчеев проворно спустился по ступенькам, повернулся к нам и помог осторожно выйти из экипажа. В этот момент на пороге появилась Мария, всплеснула руками, потом прижала их к сердцу, но ни единого звука не издала, чтобы эмоциями не испугать малышку.

— Лиля очнулась?

— Да, госпожа, плачет. Мы извелись все…

— Пожалуйста, приготовь тёплую воду, чистую одежду, пусть Миша поделится с сестрой. А мы пойдём и обрадуем нашу мамочку, а потом завтракать, мы ужасно голодные, правда, Ирочка? — говорю спокойно, чтобы не вызвать шквал эмоций раньше времени. Но сейчас всё равно что-то начнётся.

— Настя, позволь я пройду к Лилии и предупрежу её, чтобы она не испугала дочь, а потом вы входите.

— Отличная идея. Мы всё же поднимемся следом, и в моей квартире хотя бы умоемся, — смотрю на чумазое личико Ирочки, она как дитё подземелий, всё грязная, пыльная и волосы всклокочены, только за это надо было свернуть шею мерзкой бабище, но я снова утаптываю в себе эмоции, крепче прижимаю к себе девочку и улыбаясь, продолжаю говорить, теперь уже ей. — Умоемся? Водичка, водичка, умой моё личико. Причешем твои волосики, чтобы не пугать мамочку. А то она будет винить себя до конца дней, что не смогла тебя защитить.

Говорю, слегка забывшись, что передо мной не обычная двухлетка.

Ирочка посмотрела на меня серьёзно и выдала:

— А она могла меня защитить?

— Ух, боюсь, что нет, она была на грани жизни и смерти и не могла ничего сделать против троих безответственных взрослых подлецов. Не серчай на маму, хорошо?

Она слишком серьёзная, но кивнула, согласилась. А мы уже вошли в дом с чёрного входа, Даниил меня придерживает за талию, видимо, боится, что я от усталости и с ребёнком на руках не одолею ступени.

Но мне приятно чувствовать его жаркую руку на своей спине.

Сначала нам пришлось подняться на пять ступеней, потом пройти небольшой переход и оказаться на первом этаже, недалеко от кухни, где царствуют такие аппетитные ароматы, что я чуть было не свернула проверить кастрюльки.

Но сейчас не время.

Несколько шагов, и вот мы уже поднимаемся по парадной лестнице: я с девочкой на руках и следом Аракчеев, всё так же обнимающий меня за спину.

А навстречу нам Андрей Антонович собственной персоной.

Сначала в его сознании всё смешалось, увидеть в своём доме третьего человека государства, самого Действительного тайного советника, да ещё рядом со мной — непредсказуемая ситуация, думаю, его слегка встряхнуло от неожиданности и от… ревности:

— Кхм, Анастасия? Что происходит? Простите, Ваше сиятельство, здравия желаю! — ещё не успев осознать до конца, что вообще происходит, посторонился, пропуская нас.

А рука графа так и осталась на моей пояснице и горит как горчичник, у меня скоро ожог будет.

— Дела семейные, я сегодня дома весь день, надеюсь на это во всяком случае, так что Анатолий в твоём распоряжении, — отвечаю как ни в чём не бывало, и продолжаю подниматься, даже не притормозила рядом с Андреем.

Не вижу, но чувствую, что граф лишь кивнул на должный поклон, но так и не отстаёт от меня и даже руку не убрал.

Это жест из области «В мире животных», более сильный самец, простите, «чморит» более слабого и делает это осознанно, но я прекрасно помню про закон о разводах и запрет на повторный брак, если получу обвинения от мужа в измене, то мало не покажется, и потому обернулась:

— Я всю ночь спасала дочь Лилии, пришлось ехать очень далеко за город, наша жизнь подверглась опасности, я еле держусь на ногах от усталости и не обязана тебе ничего объяснять. Но не хочу, чтобы в твоём воспалённом воображении рисовались ужасные картины. До такого позора, какой вы с Еленой позволили себе, я никогда не опущусь, так что поезжай на службу, и не волнуйся за нас, я, дети, и моя подруга теперь в безопасности.

Это были самые верные слова, какие я могла подобрать в непростой ситуации, Андрей едва заметно поморщился, как морщатся люди, глядя на лимон, и молча спустился к выходу.

— Настя, я сейчас предупрежу Лилию…

— Она вон в той квартире, а мы пока умоемся и расчешем волосы, чтобы порадовать мамочку чистыми щёчками, правда, Ирочка?

Ирочка вдруг потянула палец в рот и кивнула, в это мгновение мне показалось, что она совершенно обычный, измученный невзгодами ребёнок и все мистические заморочки нам только почудились.

Глава 30

Мы разошлись в разные стороны, я с девочкой в свои покои, а граф Аракчеев постучал в дверь Лилии, и ему сразу открыли, потом послышался тихий испуганный возглас Стеши. Мне некогда слушать, что там происходит, все люди взрослые и, надеюсь, сами справятся.

Моя задача, хоть немного привести в порядок девочку, а то, если Лиля увидит состояние, в каком мы привезли Ирочку, то за последствия материнской реакции я не ручаюсь. Психологическая травма может разрастись в огромную, опасную каверну самоуничтожения через непреодолимое чувство вины, поэтому нам нужно сделать всё, чтобы максимально смягчить ситуацию.

В моих комнатах чисто, свежо и приятно пахнет, я словно вернулась с войны, и теперь вдруг стало на душе спокойнее, всё самое страшное позади, улыбаюсь девочке и предлагаю план действий на ближайшие несколько минут до встречи с матерью.

— Сейчас умоемся, причешем твои красивые кудри, не боишься расчёски?

Ирочка пожала плечиками, а сама с интересом рассматривает мою спальню, по крайней мере, она не боится.

Набираю воду в раковину, и только тогда осторожно посадила Ирочку на широкую тумбу и начинаю протирать её личико мокрым полотенцем, на котором сразу же остался серый налёт недельной «грязи». Одним умыванием дело не обойдётся. Сейчас при ярком свете из окна, я, наконец, рассмотрела, в каком она ужасном состоянии. Скорее всего, дар открылся не так давно, и с этого момента малышка ушла в жестокую оборону, не позволяя «врагам» даже дотронуться до себя.

Холодная волна ужаса прокатилась по моему телу, теперь жалею о каждом часе промедления с поисками.

— Сейчас