Константин - Лана Морриган

произнесла Элеонора сконфуженно. — Нужно было уточнить некоторые моменты у Константина, — произнесла извинением.

— Нет-нет, — тут же воспротивилась Лея. — Я очень рада, что ты этого не сделала. И у меня есть возможность узнать правду.

— Не злись, пожалуйста. Я прекрасно помню себя новообращенным вампиром. Эмоции такие яркие. Как вспышки фейерверка в ночном небе. Бах! И ты уже готов располосовать кого-то. Бах! И ты умираешь от нежности или всепоглощающей любви. Бах! И тебя накрывает страх, что ты никогда не справишься с собственной натурой. И, возможно, я не лучший пример. Но я знаю нескольких вампиров, которых не подчинила жажда. Маша — отличный пример. Вам обязательно нужно познакомиться. Она справилась с жаждой почти с момента обращения.

Слова Элеоноры Лее казались выдумкой, утешением, словно для маленького ребенка. И злость внутри заклокотала еще сильнее. Она сжала кулачки, дыша поверхностно и шумно.

— Не нужно меня успокаивать.

— Я и не думала. Я сказала правду. Хочешь, я расскажу о том, как стала вампиром? Это такая забавная история. А как я боялась Александра. У меня в прямом смысле подкашивались ноги при встрече с ним. Ладошки потели, и по спине бежал холодок. А что уж говорить про мою семью, — она покачала головой и беззаботно рассмеялась. — Только представь, я — воспитанница стаи оборотней и Высший вампир. Не нужно рассказывать о восторге моей матери. А бабушка готова была уничтожить Александра. Все немного изменилось с появлением на свет нашей дочери. Если бы не она…

Лея слушала Элеонору и боролась с раздражением. Сейчас у нее не было желания выслушивать кого-то, но слова о дочери князя и Элеоноры погасили раздражение и вновь разожгли интерес.

— Ты хочешь сказать, что и у нас с Константином может быть ребенок?

— А как еще, по-твоему, появляются Высшие вампиры?

— Честно говоря, я не задавалась этим вопросом. А Константин не спешит меня посвящать в детали.

— О боги. Неужели тысячелетняя жизнь не научила его одному простому правилу: если женщина не знает правду, она придумает свою?

— Тысячелетнюю… — повторила Лея ошарашенно.

— Я опять сказала что-то не то?..

— Нет. В этот раз виновато мое заблуждение. Разговоры о падении империй я не воспринимала настолько буквально, насколько было нужно.

— Прости.

— Все в порядке, — заверила Лея, забираясь на диван с ногами и устраиваясь удобнее. — Пожалуйста, расскажи мне все, что знаешь о Константине. Вы давно знакомы?

— Я знаю его практически с рождения, — с некоторой заминкой ответила Элеонора. — В стае я появилась случайно. Обычно оборотни не берут на воспитание человеческих детей. Но мама была разбита потерей пары, и совет позволил ей удочерить меня. Мои настоящие родители были, скажем так, асоциальными. А Константин…

— Заменил тебе отца. А твоей матери — потерянного мужчину, — сообщил знакомый мужской голос.

— Виктор! — произнесла Элеонора с недовольством. — Если ты ищешь Александра, то его здесь нет.

— Не ищу, — спокойно ответил вампир.

— Не сочти за дерзость, но зачем ты пришел?

— Сегодня как никогда мне скучно, — Виктор попытался изобразить уныние, но на статичном лице почти ничего не отразилось.

— Я попрошу Александра отозвать твое приглашение, — с недовольством сказала Элеонора. — Ты уже достаточно освоился в современном мире.

— Недостаточно, чтобы не принести проблем вампирам. Вдруг я нарушу какое-либо правило.

— И прекрасно сумеешь уничтожить следы.

— Смогу. А захочу ли?..

— Захочешь. Нельзя нарушать мирную договоренность с оборотнями и другими нелюдями.

Он покачал головой из стороны в сторону.

— Да-да. Вдруг кто-то из твоих родственников обидится.

Элеонора встала и сделала пару шагов к Высшему вампиру, показывая, что не рада беседе с Виктором.

— Я понимаю, что тебе нравится ставить всех в неловкое положение, но хоть какие-то рамки должны быть?

— Сомневаюсь, что у меня есть долги перед кем-то. И я не люблю ограничения. Разве я сказал хоть слово неправды? — поинтересовался вампир, присаживаясь напротив Леи и впиваясь в нее пронзительным взглядом. — Я не люблю лгать.

— Лжешь, когда хочешь казаться невинным, — сухо ответила Элеонора.

— Присядь, — небрежным жестом указала Элеоноре на прежнее место. — Сейчас у меня такого желания нет. Я хочу выглядеть максимально порочным. Как и должен выглядеть Высший вампир.

Он откинулся на спинку кресла, переплел длинные пальцы и прищурился, словно рассматривал Лею под увеличительным стеклом.

— Интересно, приняла бы ты его прежнего?

— Приняла, — ответила Лея без раздумий.

Виктор хмыкнул, склонил голову чуть набок.

— Когда-то он был другим, — сказал он почти шепотом, обращаясь к Лее. — Настоящим вампиром. Без сантиментов. Без фантазий о человечности. Я и не мог представить за время моего заточения, как он изменится. А ведь говорят, что люди не меняются.

— Константин — не человек, — напомнила Лея, осознавая, что правда, которую она так хотела знать, ей больше была не нужна. Прошлое… Ее прошлое было наполнено физической усталостью, болью и постоянной борьбой за жизнь. В этот момент ее посещали самые разные мысли и желания. И откуда она могла знать, что испытывал Константин когда-то? Что он чувствовал?..

— Сейчас он спасает людей, а раньше он беспокоился только о себе, — произнес Виктор со странным удовольствием в голосе. Словно он скучал именно по такому Константину.

— Так поступает девяносто девять процентов вампиром и девяносто процентов людей. Не думаю, что это качество стоит считать пороком, — Элеонора решила вступиться и не дать Лее разочароваться в своем избраннике.

— Согласен. Это скорее добродетель. Я видел семьи, в которых кто-то из членов заботится обо всех. Жалкое и печальное зрелище. Никогда не пойму подобного самопожертвования. Ради чего?

— Ради близких? — уточнила Лея, с сожалением поглядывая на Виктора.

— Ради их удобства. Зачем вскармливать чужой эгоизм? Ценность семейных уз сильно преувеличена, — отрезал Виктор. — В какой-то момент сын устает быть в тени отца, к примеру, и идет против своего родителя. И в чем же тут ценность? — спросил он, все свое внимание переключив на Элеонору.

Она приняла выпад вампира с легкостью.

— Не вышло, — произнесла с улыбкой. — Сейчас Виктор говорит об Александре, — пояснила Лее. — Пытается