На темной стороне любви - Екатерина Ланская

— Ещё раз спасибо за вашу работу, — поблагодарил Артем. — А мы как раз заехали вкусно пообедать, видимо, свежий воздух обеспечил нам здоровый аппетит, — беспечно рассказывал он, поглядывая на Ксюшу.

— На здоровьице. Не буду мешать, убегаю, — скороговоркой выдала Раиса Петровна, не забыв на прощание окинуть Ксюшу разоблачающим взглядом.

Когда за ней захлопнулась дверь, Ксения обратилась к Артему и, не скрывая негодования, возмутилась:

— Артем, не думаю, что ей стоило демонстрировать наши отношения.

— Я рад, что ты верно истолковала происходящее, у нас уже отношения, — весело отреагировал он, взял Ксюшу за руки.

Глядя в его чистые глаза, она не могла долго сердиться. В отличие от продуманного Олега, Артем был словно открытая книга. Даже когда он считал её аферисткой и выживал из дома, Ксюша довольно точно определила его планы, а вот в отношении Звонарева ей было сложно похвастаться подобной прозорливостью.

— Пойдём уже обедать, а то только разговорами кормишь, — пошутила она, кивая в сторону кухни.

— Говорил же, что из меня так себе хозяин, — усмехнулся Артем.

***

Ксения надеялась, что после обеда они поедут в город, но Артем явно не разделял её настроения.

— Я, кажется, обещал тебе показать фамильные раритеты, — пылко сказал он, увлекая её вверх по лестнице на второй этаж.

Они прошли почти до конца коридора, и у одной из дверей Артем остановился и с очевидным волнением её открыл. Ксюша опасливо зашла вместе с ним в комнату, внимательно озираясь по сторонам. Ей было любопытно обнаружить, что среди общей роскоши в этом доме имеется своеобразный оазис прошлого. Комната была большая и полностью заставлена массивной мебелью, которая, по всей видимости, представляла для хозяев особую ценность, раз её до сих пор не выкинули.

— Я с детства помню эту мебель, — начал рассказывать Артем, — она стояла у дедушки в кабинете, кажется. Я тебе уже говорил, что у меня к нему довольно противоречивые чувства. С одной стороны, он очень любил меня, а с другой… Мне кажется, что именно он своей диктатурой усугубил состояние мамы.

В его голосе послышался едва уловимый надрыв, но Артем быстро взял себя в руки, переключая внимание на один из шкафов.

— Да, я помню, — скупо ответила Ксюша, ощущая по спине неизвестно откуда взявшуюся толпу мурашек. К ней подкралось странное предчувствие, словно скоро её ожидает нечто неприятное. Это ощущение заставило Ксению внутренне подобраться, глядя, как Артем достаёт с полки и перебирает пыльные фотоальбомы.

— Здесь мы ещё все вместе, — воскликнул он, подкидывая в руках один из них. — Хочешь посмотреть?

— Конечно, — с улыбкой ответила она и подошла ближе.

Они уютно устроились на большом диване и стали рассматривали пожелтевшие снимки, о каждом из которых Артем взахлеб рассказывал какой-нибудь эпизод из жизни. Ксюша смотрела на его маму, и её не покидало чувство, что женщина была сама не своя, лишь на редких кадрах можно было заметить её легкую улыбку, на большинстве же она напоминала бесплотную тень.

— А вот и мой дедушка, — указал Артем на очередную фотографию.

Бегло на неё взглянув, Ксения на время потеряла дар речи. Однако она постаралась скрыть свои чувства, потому что ей не хотелось ничего объяснять.

— Тёма, у меня, кажется, начинается аллергия на пыль, в носу уже засвербело, — неумело соврала она, почесав нос. В её голове вновь включился тумблер, отвечающий за страх и желание где-нибудь укрыться, и Ксюша хотела поскорее покинуть этот дом.

— Ого, тогда надо сворачивать наши посиделки. Но я попрошу, чтобы тут убрались, и мы вновь нагрянем сюда с экскурсией, а пока предлагаю ещё немного погулять, — безмятежно ответил он, помогая ей встать с дивана.

***

Всю обратную дорогу Ксения чувствовала, что Артем раскусил её замысел, но решил подыграть. Трусливый побег из дома Твердовских — по-другому это назвать было нельзя — давал возможность Ксюше самостоятельно во всём разобраться, потому что ей не хотелось делиться с ним своими переживаниями или, вернее сказать, фобиями. Глядя на мелькающий за окном пейзаж, она всерьёз рассуждала о том, хватит ли ей зарплаты на новой должности, чтобы ко всему прочему вечерами посещать психолога.

— Ксюша, всё хорошо? — заботливо спросил Артем. — Приступ прошёл?

— Приступ? Ах, да… К счастью, мы вовремя покинули скопление пыли.

Враньё давалось ей с огромным трудом. Но Ксюше было стыдно признаться Артему в том, что Олег, похоже, стал для неё своеобразной навязчивой идеей. Даже в мыслях он никак не хотел её отпускать. Ксения стала видеть его везде: порой она замечала знакомые черты в Артеме, а сегодня хищный взгляд Звонарева почудился ей на старом снимке семейного альбома Твердовских. И, вместо того чтобы смело посмотреть в глаза своему страху, она поспешно сбежала, не удосужившись ещё раз взглянуть на фотографию, чтобы убедиться в этом пугающем сходстве. С одной стороны, эти мимолетные наваждения можно было легко объяснить её страхами, однако Ксюше казалось, что своим молчанием она обманывает Артема. Из её груди с шумным присвистом вырвался воздух, затем последовала череда таких же обстоятельных вдохов и выдохов, пока Ксюша пыталась мысленно воссоздать лицо с фотокарточки, но всё было без толку.

Артем слегка повернулся к ней и будто между прочим положил руку на её бедро. Посмотрев на свои ноги, Ксюша сглотнула и уже собралась воспротивиться, но вовремя передумала. Было бы странно бурно реагировать на такой невинный жест, учитывая, что они с Артемом решили встречаться. Она ещё раз взглянула на его большую ладонь, вольготно устроившуюся на её джинсах и ощутила странное чувство дежавю… Где-то там, в прошлой жизни, Звонарев так же гладил её колено, одобряя покупку купальников для свадебного путешествия. Эти воспоминания были слишком яркими и ещё отзывались болью в сердце, чтобы вот так запросто бросаться в новые отношения.

— Ты любишь суши? — будничным тоном поинтересовался Артем, легонько хлопнув ладонью по Ксюшиной ноге, тем самым прерывая её внутренний монолог.

— Не особо, — растерянно ответила она. — Хотя я не разбираюсь в их разновидностях, возможно, что-то бы мне понравилось.

— Ксюш, не любишь и не надо, — напирал Артем. — Давай тогда в пиццерию заедем?

— Знаешь, я вообще никуда уже сегодня не хочу, что-то меня растрясло в машине, может, прогуляемся где-нибудь?

На её предложение он только пожал плечами и задал новые координаты в навигаторе. Пока Твердовский лавировал в лабиринте столичных улиц, Ксюша затуманенным взором рассматривала его профиль. Контур губ под лёгкой щетиной напомнил ей их поцелуй и смелые движения его языка. Она вновь почувствовала щекотку по нёбу и смущенно отвернулась в окно, стыдясь своих мыслей. Ксения понимала, что не готова перейти на следующий уровень в отношениях с Артемом, а у него, по всей видимости, на этот счет были другие планы. И сколько бы ни продлились его каникулы, он всё равно рано или поздно уедет к себе домой, а она останется здесь, с разбитым сердцем. Ксюшины пальцы задрожали и похолодели от таких нелестных выводов, но она не тешила себя иллюзиями, предпочитая склоняться к очевидной правде.