Невидимый муж - Анна Снегова

Она была четырёхугольного сечения, массивная, прозрачно-голубая, как и все постройки здесь, оканчивалась остроконечной крышей из синего льда. Тут и там – крохотные окошки-бойницы. Вершина башни утопала в тумане – том самом, в который превращаются, верно, уставшие облака, спускаясь на ладони к людям из небесной выси.

- Это… ваш дом? – догадалась я, по мере того, как башня всё отчётливей вырисовывалась и становилось ясно, что она и есть цель нашего пути.

- Да. Родовая башня рода Асвинд. Последними представителями которого мы с Фрейей и являемся, - скупо подтвердил Фенрир. А потом впервые бросил не меня потеплевший взгляд. – И к чему церемонии, принцесса? Давно пора на «ты».

Я сбилась с шага от того, как он меня назвал.

Принцесса…

Это звучало странно и невозможно для такой, как я.

Принцессы бывают только в сказках.

Принцесса Фиолин… представляю, как смеялись бы в Долине Каррас, если бы это услышали.

Вот только я больше не в Долине. В книге моей жизни перевёрнута новая страница. Что будет написано на ней? И кто – автор, который будет заполнять эти строки? Неужели моя бабка? И другие, еще неизвестные мне люди, вроде той прорицательницы, с которыми я даже пока не знакома.

Я решила, что сделаю всё, что смогу, чтобы это была я и только я.

Всё самое лучшее в моей жизни случалось, только когда я брала это перо в свои руки. Когда решалась пойти против судьбы и сделать то, чего хочу на самом деле. Как в тот вечер, когда я надела на руку Бьёрну обручальный браслет.

Если я хочу вернуться к нему, я должна как можно больше узнать о Гримгосте и жизни здесь.

- О, наконец-то глазёнки заблестели! – ворчливо проговорил Фенрир. – Что-то хочешь спросить?

Я оглянулась на сопровождавшую нас стражу, которая больше напоминала мне конвой в тюрьме, и решила спросить для начала что-то не очень опасное. То, что на моём месте мог бы любой, кто впервые попал в город. Тем более, что один вопрос интересовал меня особенно.

- В Гримгосте так красиво! Мне не терпится увидеть башню изнутри. Они есть по всему периметру крепостных стен?

- Да, - кивнул Волк. – Часть древней системы защиты города. Выстроены нашими предками в незапамятные времена. Разумеется, не своими руками. Они только проектировали.

- А кто же строил? – удивилась я.

- Ваны. Наши рабы и слуги. Поговаривают, первые короли даже йотунов использовали на чёрных работах, требовавших мускульной силы.

- Не в первый раз слышу это слово… «ваны». Кто это? – насторожилась я.

- Как-нибудь потом расскажу, - уклончиво ответил Фенрир, послав мне предостерегающий взгляд. Я поняла, что таких тем лучше не касаться, и снова вернулась к более безопасной. Архитектуре.

- Сколько же всего здесь башен?

- Тринадцать, - вмешалась Фрейя. Она догнала нас и пошла по правую руку от брата, тогда как я ступала по левую. Видно, ей наскучило плестись позади, и она решила присоединиться к беседе. - По числу наиболее древних и знатных родов, представители которых основали город.

Она вздёрнула подбородок и смотрела на башню с такой любовью, что я понимала без слов, как она гордится своими предками и тем, к какому роду принадлежит.

Мне было незнакомо такое чувство. Я всю жизнь ощущала себя сиротой без рода и племени. Наверное, приятное чувство.

У меня теперь тоже появился вроде как свой род, к которому я вроде как принадлежу. Но не сказать, что во мне успела проснуться гордость за него. По крайней мере, не после знакомства с первой его представительницей.

- У башен есть имена? – продолжила аккуратно спрашивать я. Подбираясь потихоньку к главному вопросу, который меня интересовал.

- Как-то никто не озаботился, - пожала плечами Фрейя. – Мы обычно различаем их по номерам и сторонам света. В зависимости от того, которая башня появилась первой. Номером тринадцать считается дворец, который построили позже всех.

Махина башни Асвиндов уже нависала над нами, оставались считанные шаги до неё, и я поразилась, какая же она громадная вблизи.

- И которая же по счёту ваша? – спросила я как можно более непринуждённым тоном. И затаила дыхание.

Фенрир промолчал, но бросил на меня с высоты своего роста острый взгляд, полный веселья. За него ответила ничего не подозревающая Фрейя.

- Наша – восьмая восточная. Ну вот, собственно, мы и пришли!

Сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.

В голове пронеслось вихрем воспоминание. Ворчливый голос Фенрира в нём говорил:

«- Да не переживай ты, мальчик! С неё там пылинки сдувать будут. Ты, главное, не делай глупостей. Понял меня? И не пытайся её раньше времени выкрасть. Гримгост очень хорошо охраняется. Особенно… возле восьмой восточной башни».

Как по тонкому льду. Задаю свой следующий вопрос.

Фенрир не вмешивается. И я чувствую, что его вся эта ситуация только веселит. Моя наивность, и что я только сейчас сообразила. А он… значит, так давно всё придумал и всё решил?

- Наверное, башня генерала охраняется лучше всех в Гримгосте?

Фрейя фыркает. По мере того, как ледяные стены родовой башни Асвиндов расступаются перед хозяевами, и мы начинаем подниматься по узкой винтовой лестнице, сокрытой в толще льда, настроение девушки, очевидно, улучшается и она становится всё более словоохотливой. К моей огромной радости.

– Вообще-то, с дурным характером моего братца… он не терпит поблизости лишних людей. Не выносит физически. У нас даже прислуги нет. Короче, живём в гордом одиночестве и переговариваемся с эхом, как два идиота. Так что стена возле нашей башни совершенно пуста. Но ты не переживай! Нет таких дураков, чтоб соваться в башню Белого волка Гримгоста! И если ты вдруг питаешь неуместные надежды, то учти. У моего брата нюх на посторонних, он способен учуять за километр чужака и не подпустит никого и близко к тебе, раз обещал охранять.

Она посмотрела многозначительно.

Имея в виду, очевидно, моего мужа. О котором не сказала прямо, потому что за нами по пятам следовало четверо соглядатаев. Я была твёрдо уверена, что стража нужна вовсе не для того, чтобы меня охранять. А скорее, сторожить. И следить.

Но то, что я услышала сейчас от Фрейи…

Фенрир не мог сказать вслух. Поэтому непрозрачно намекнул Бьёрну, где меня искать. Зачем бы иначе он стал врать о том, что его башня самая охраняемая, если