Чёрный феникс - Софи Росс

глупо. Надо бы в лоб спросить о чужих трусах под кроватью, но мне больно от одной мысли увидеть в глазах Матвея признательные показания. Поэтому я начинаю издалека.

Больших усилий мне стоит пересилить себя и забраться в душ вслед за ним. Я обнимаю Матвея со спины и прижимаюсь к нему своей наготой, чувствуя, как мужчина сначала вздрагивает от неожиданности, а потом расслабляется и накрывает мои ладони своими, пачкая кожу мыльной мятной пеной с оттенками какого-то цитруса.

— Неожиданно, малыш. Мне можно повернуться или ты предпочитаешь мою спину?

— Она у тебя красивая, — бормочу первое, что приходит в голову, а после веду кончиком носа по его проработанным мышцам и тянусь на носочках выше, чтобы губами коснуться плеча с краской под кожей.

Голову немного кружит. Всё же я не умею себя контролировать рядом с ним, когда настолько близко. Дышу этим мужчиной и закрываю глаза, когда Матвей всё-таки отстраняет на пару секунд мои руки и поворачивается лицом, на которое падают влажные волосы. Я зарываюсь в них пальцами и устраиваю голову на его груди, чувствую ладони на спине и несдержанные пальцы жёсткой хваткой на ягодицах.

— Такой душ мне нравится гораздо больше больничного. Ты будешь самым замечательным мужчиной, если еще и шампунь используешь на мне. В жёлтой банке, я за ним долго охотилась. Надеюсь, в моё отсутствие на него никто не покушался? — вытянутая мной же усмешка смягчает странность вопроса. Матвей действительно выливает немного себе на ладонь и вспенивает его в моих волосах.

— На мужских посиделках мы обычно пьем и травим про жизнь, а не устраиваем салон красоты на дому, но в любом случае никого тут не было, твой шампунь в целости. Я из-за этой возни управленческой даже запись свою сдвинул, потому что времени вообще не хватает.

Матвей не понял заложенный глубокий смысл, а даже и если — выбрал тактику отвлечения другой темой, потому что в следующие несколько минут он рассказывал какие-то бизнес-детали, одновременно с этим продолжив скользить мыльными ладонями по моей спине, а я дышала ему в шею и пыталась представить полный порядок в отношениях между нами.

Не получалось.

Пришлось как-то глупо сбегать, когда Матвей захотел продолжить начатое вообще-то мной, и притворяться полу-спящей в момент его появления в спальне.

— Затащу тебя в какое-нибудь бунгало на берегу океана и буду также обламывать с продолжением, Вредина, — котом урчит мне в шею и по-хозяйски устраивает руку поверх моей груди. — Ты, кстати, придумала чем заниматься хочешь?

— Нет.

— Помнишь девочку из онлайн-портала? — киваю. Знакомая Матвея, которая меня приютила, когда я по вине бывшего ушла в свободное плавание. — Она уходит в бумагу. Ей нужны ответственные люди в свою команду, так что, считай, один вариант у тебя есть. Не хотел говорить, пока ты в больнице, а то рванула бы сразу в тапочках туда.

— А подробности?

— Я в этом не специалист. Завтра скажу, что ты сама себя выписала — найдётесь как-нибудь. А сейчас спать. Или… — ладонь сжимается сильнее, шею жалит влажным поцелуем.

Матвей тяжело дышит мне в волосы, а я пытаюсь отползти вперед, потому что тело отзывается тягучей тяжестью внизу живота, которая требует утоления путем мужских рук.

Никаких «или», пока я не найду обладательницу подкроватного сюрприза.

Хоть и очень хочется поддаться искушению.

Глава пятьдесят вторая. Матвей

— Ты на что вообще рассчитывала?

Лорка сразу поняла, с чем именно я к ней пришел. Конверт с результатами теста можно было даже не распечатывать.

— И что? Ты теперь бросишь Никиту? После того как он к тебе прикипел? У тебя сердце вообще есть? — она решила сразу пойти в атаку. Это было видно еще когда я переступил порог её квартиры.

Боевой раскрас, халатик из тех, которые мужиков укладывают к женским соблазнительным длинным ногам по задумке, вырез поглубже. Только все это было бесполезно, потому что меня её вид абсолютно не вставлял. Нигде не шевельнулось даже с точки зрения мужской физиологии, когда видишь перед собой вполне трахательное тело.

— А ты людей по себе судишь, да? Я задал конкретный вопрос, а мои дальнейшие действия не твоего стервозного ума дело.

— Зря ты так. Нам могло быть хорошо вместе. Тебе пора браться за ум, создавать семью, принимать наследие отца. Я отлично лажу с твоими родителями. Но ты зациклился на своей этой! — всё, маска роковой соблазнительницы пала. На свет появилась обычная обиженная баба, которую щелкнули правдой по носу. — Как же я была рада, когда вы расстались. Думала, наладится всё, ты, наконец, возьмешься за ум…

— Ну, хватит, неудавшаяся женушка. Соболезную тебе и моей матери, раз вы продолжаете верить в эту чушь. Ника я не брошу, но еще хотя бы один фокус, хотя бы малейшая попытка выкинуть очередную херню — разговор будет другой. И можешь передать мои слова всем заинтересованным, — надоело мне все это слушать. Я просто хотел посмотреть в её глаза и лично предупредить о том, что игры официально кончились.

— Ты еще пожалеешь, понятно?! — Лорка тут же взорвалась, бросилась ко мне и хотела залепить по морде, но я вовремя перехватил её руку.

Не в моих правилах делать больно женщинам, но легкая встряска ей не особенно и повредит.

— Прибежишь ко мне, умолять будешь, а я еще подумаю прощать тебя или нет, — покатились какие-то пустые угрозы мне в спину, когда я вышел из её квартиры и с абсолютным спокойствием на лице ждал лифт на лестничной клетке.

Вредина с самого утра кружит в будущей редакции. Ускакала, не удосужившись даже позавтракать. Об этом красноречиво сообщает её желудок в голосовом сообщении, которое малышка записывает в коморке на своем законном пятиминутном перерыве.

Заезжаю в ближайшее кафе, прошу завернуть заказ с собой и приезжаю к бизнес-центру, чтобы накормить мою голодную пчёлку во избежание обмороков на почве недоедания.

Она не сразу понимает, чего именно я хочу от неё. Попытки с третьей улавливает мой посыл, но спускаться все равно не спешит. Приходится поуговаривать, а потом и пригрозить жестокой расправой, которую я обещаю устроить прямо на её новом рабочем месте. Уверен, Вредина краснеет до самых пяток, когда я пишу обо всех своих намерениях, в которые входит задранная юбка и моя рука на её прекрасной заднице.

— Это совсем не честно, знаешь? — забирается на переднее сидение и тут же накидывается на ещё теплый контейнер. А ещё спорила и выходить не хотела. — Я покажу охраннику твою фотографию и попрошу не пускать к нам на этаж, — жует в перерывах