Снова почувствуй - Мона Кастен

– Меня не обманешь, – заявила она, прежде чем забрать у меня платье и вместе с ним направиться к кассе. Готовясь к худшему, я разблокировала смартфон и открыла переписку Исаака и Райли.

Она отправила ему три снимка, которые каждый раз делала ровно в тот момент, когда я выходила из раздевалки и смотрела на нее как на сумасшедшую.

Он написал: «Выглядишь не очень-то довольной».

На что моя сестра ответила: «Она всегда недовольна, если приходится мерить не черные платья».

Следующим сообщением Исаака было: «Кто это?»

Я: «Райли. Лучшая половина Сойер».

Исаак: «Поздравляю с помолвкой, Райли!»

Я: «Спасибо. Посмотри, она снова вышла».

Далее следовала моя фотография в уродливом зеленом платье.

Исаак: «Очевидно, Сойер не любит зеленый цвет».

Я: «Очевидно, нет. Она сейчас на меня разозлилась. Только что выкинула из кабинки красное платье и надевает черное».

Исаак: «Я заинтригован».

Потом Райли прислала фото, где я в черном платье повернулась к камере и широко улыбнулась.

Исаак: «Райли, передай, пожалуйста, телефон Сойер».

Я: «Зачем? Собираешься написать ей что-нибудь грязное?»

Исаак: «Возможно».

Я: «О’кей. Рада была с тобой познакомиться. Приезжай тоже ко мне на свадьбу в ноябре, если будет время и настроение».

Исаак: «С удовольствием. Какие-нибудь пожелания?»

Я: «Просто позаботься о том, чтобы Сойер было весело J».

Исаак: «…Буду стараться изо всех сил».

Изогнув бровь, я уже хотела написать ему и поинтересоваться, как это понимать, но он меня опередил.

Исаак: «Сойер?»

Я вздохнула.

Я: «Да?»

Исаак: «Пожалуйста, купи это платье».

Я с улыбкой покачала головой.

Я: «А я думала, ты сейчас напишешь мне что-нибудь очень-очень пошлое».

Исаак: «Покупай платье. Ты восхитительно в нем выглядишь».

Я: «Это ни капельки не пошло, Исаак».

Исаак: «Не могу дождаться, когда возьму тебя в этом платье, так чтобы ты выкрикивала мое имя. Только посмей надеть нижнее белье».

Мне пришлось перечитать сообщение трижды, а потом я разразилась хохотом. И лишь после того, как немножко успокоилась, смогла напечатать ответ.

Я: «Ты что, прочитал одну из книжек Доун?»

Исаак: «…“Горяч для тебя”».

Я: «И почему только я сама до такого не додумалась! Это же классная тренировка».

Исаак: «Да. Трудно поверить, но я невероятно многому научился».

Я: «Хочу услышать больше!»

Исаак: «Остальное лучше приберегу до свадьбы…»

Исаак: «Или до следующих выходных».

Я: «А что будет в следующие выходные?»

Исаак: «Поехали опять со мной на ферму».

Исаак: «Ну, если хочешь, конечно».

Исаак: «Тогда было правда здорово. И моим сестрам и брату ты очень понравилась. Ариэль теперь только и говорит о твоих татуировках».

В следующем сообщении пришла фотография, на которой Ариэль со своей беззубой улыбкой гордо поднимает в камеру тыльную сторону ладони. На ней красовалась переводная татуировка в виде единорога, уже слегка стертая по краям.

Исаак: «Должен сказать тебе, что следующую ей будешь делать ты».

Исаак: «Сойер?»

Исаак: «Естественно, ты не обязана со мной ехать! Если не хочешь».

Исаак: «Когда я сегодня приехал, все спрашивали только о тебе. Бабушка даже испекла лимонный торт».

Исаак: «Но я полностью пойму, если ты выберешь проводить время со своими сверстниками, а не с детьми и моими бабушкой и дедушкой!»

Исаак: «Просто забудь».

Исаак: «Все равно погода будет плохая».

Я: «ИСААК».

Исаак: «Прости».

Я: «Я же не умею так быстро печатать».

Я: «Я с удовольствием еще раз поеду с тобой на ферму».

Я: «Спасибо».

Исаак: «О! Ок».

Исаак: «Круто».

Исаак: J.

Не думала, что такое возможно, но следующая неделя оказалась еще напряженнее, чем предыдущая. Ал подхватил какой-то ужасный вирус и два дня был не в состоянии появляться в стейк-хаусе, что для нас с Исааком означало не только больше работы во время смен, но и больше ответственности. Не говоря уже о том, что шеф названивал мне через каждые две минуты, чтобы убедиться, что Роджер, его повар, еще не спалил кухню, а я не превратила ресторан в рок-клуб. Кроме того, в понедельник ко мне подошла Робин и рассказала, что ее коллеги очень впечатлились моим проектом «Наутро после» и что на этой неделе мне еще нужно будет подготовить небольшое выступление о нем для первокурсников. Я любила говорить о своих фотографиях и была польщена, но с учетом всего остального, что на меня навалилось, вполне обошлась бы и без этого. По крайней мере Аманда и ее подружки оставили меня в покое после вечеринки у Спенсера.

После того как в пятницу я вышла с последнего занятия и увидела, что Исаак уже ждал меня у обочины, облокотившись на свою развалюху, мне захотелось громко закричать от облегчения. Перспектива снова поехать с ним на ферму поддерживала меня на плаву всю эту неделю.

Доун буквально бомбардировала меня любопытными взглядами, когда сегодня утром я собирала дорожную сумку, однако я сознательно ее игнорировала. Сама не знаю, что на меня нашло, когда я второй раз приняла приглашение Исаака. Как мне еще и ей объяснить, в чем дело?

Впрочем, я и не хотела с этим разбираться. Не хотела задумываться, о чем говорило то, что мне нужно было просто услышать его смех, чтобы мне сразу стало легче.

– Должен тебя предупредить, – сказал Исаак, пока мы проезжали кукурузные поля и приближались к ферме. – Ариэль решила, что станет фотографом, как ты, и последние две недели снимала на камеру все, что попадалось ей на глаза. Все. Уверен, она захочет показать тебе каждый кадр.

Представив это, я не сдержала улыбку.

– А где она взяла камеру?

– У папы, наверно, – ответил Исаак, пожав плечами.

Когда мы припарковались перед домом и вышли из машины, меня уже не так подташнивало, как две недели назад. Я даже смирилась с тем, что Вейдер прыгнул на меня и в порыве нежности вытер слюнявую морду о мои черные джинсы. Несмотря на то что это был совершенно обыкновенный вечер пятницы, а не какой-нибудь праздник, в доме кипела жизнь. Бабушка и дедушка Исаака сидели за маленьким уютным угловым столиком на кухне и играли в карты, в то время как Леви скакал между ними туда-сюда и тараторил без умолку.