Рыцарь Спиркреста - Аврора Рид

мне и в голову не приходило, что он действительно будет травить меня в школе.

Но, конечно, это должно было прийти мне в голову.

Ведь он предает меня уже не в первый раз.

Теперь, сидя напротив мистера Шоукросса в морозном утреннем свете, я точно знаю, что он сделал. Нет никакого удивления, только какое-то оцепенение, мрачная покорность. К моему удивлению, мистер Шоукросс не выражает ни гнева, ни раздражения.

Вместо этого он с какой-то неловкой любезностью говорит мне, что понимает мои финансовые проблемы, что попытки найти работу вполне понятны. Я слушаю его, не говоря ни слова, беззвучно глотая воздух, пока он объясняет мне, что Спиркрест — это учебное заведение, которое поддерживает академические успехи, что это школьное правило, которое не допускает исключений, и что школа не хочет создавать прецедент для студентов, ищущих работу.

Он сказал мне, что школа и он лично сделают все возможное, чтобы помочь мне подать заявку на получение любой финансовой помощи. Он добавил, что с моим безупречным послужным списком и впечатляющими оценками я должна иметь право на всевозможные стипендии и что Спиркрест будет поддерживать меня на протяжении всего пути.

Наконец, он глубоко вздыхает и на секунду задумывается.

— Из уважения к вам и вашим родителям я решил, что лучше оставить этот вопрос здесь и оставить его между нами. Я не делал никаких официальных записей, Софи. Я полностью доверяю вам, что вы поступите правильно. Теперь, хотите ли вы обсудить этот вопрос с вашими родителями, это ваше усмотрение, но знайте, что я не буду поднимать этот вопрос с ними.

Я киваю. В горле стоит такой комок, что трудно дышать, но в какой-то момент я должен заговорить. Я делаю это с некоторым трудом, мой голос звучит придушенно.

— Спасибо, мистер Шоукросс.

— Не стоит об этом, Софи. Мы все хотим для вас самого лучшего. Я также решил, что ради справедливости никому из студентов не будет разрешено покидать территорию кампуса, поэтому ваша программа наставничества будет продолжаться здесь, в Спиркресте. Я сам сообщу об этом родителям мистера Найта.

Я киваю. Мистер Шоукросс одаривает меня страдальческой улыбкой. Почему-то его жалость хуже, чем все, что я мог ожидать. — Я знаю, Софи, как сильно вы переживаете по этому поводу, и, поверьте, я вас понимаю. Но вы — яркая молодая женщина, трудолюбивая и принципиальная, и все наладится. Я искренне верю в это.

Я тяжело сглатываю. К моему полному изумлению, огромные слезы наворачиваются на глаза, затуманивая зрение. Мистер Шоукросс прочищает горло. — Ты уволена, Софи.

Мой голос вырывается на одном дыхании, я вскакиваю на ноги и бросаюсь к двери. — Спасибо, мистер Шоукросс.

Подавляемые рыдания наполняют мою грудь, как воздушный шар, грозя вот-вот лопнуть. Я бегу в ближайший туалет для девочек и захлопываю за собой дверь. Оставшись наконец одна, я разражаюсь слезами, прижимаюсь спиной к двери и зарываюсь лицом в руки, чтобы подавить рвущиеся наружу рыдания.

Я плачу сильнее, чем когда-либо за долгое время. Сильные рыдания сотрясают меня, когда я достаю длинные ленты бумажных полотенец, чтобы вытереть потоки слез и соплей. Я плачу от грусти, страха, смущения, злости, разочарования, облегчения и от кошмарного, навязчивого унижения, вызванного всем моим разговором с мистером Шоукроссом.

Должно быть, я казалась ему такой бедной, копошащейся на какой-то дурацкой работе, чтобы заработать хоть немного денег и не жить на студенческие ссуды в университете. Его жалость ко мне была очевидна, и, что еще больнее, его очевидное сочувствие к моим родителям.

Как бы я ни ценила то, что он решил не рассказывать им о том, что я сделала, они бы умерли от стыда, а он просто избавил их от этого стыда.

Стыда за мои поступки.

Стыда за меня.

В каком-то смысле это должно было случиться. Кто-то в какой-то момент должен был увидеть меня в кафе. Если уж на то пошло, то просто чудо, что мне так долго все сходило с рук. В каком-то смысле я испытываю почти облегчение: больше никаких секретов, никаких тайн. У меня будет больше времени на учебу, которая становится непосильной, и на все то, чем я пренебрегала, например, на бег и заброшенные внешкольные занятия.

К тому времени, когда мои рыдания наконец стихают и слезы перестают течь, я становлюсь гораздо спокойнее. Печаль, унижение и шок исчезают, оставляя после себя только злость.

Нет, не злость.

Ярость.

Холодная, жесткая ярость, которая превращает мои внутренности в лед и закаляет мое сердце до тех пор, пока оно не становится камнем в груди.

Я встаю и смотрю в зеркало. Глаза, нос и щеки алые, кожа пухлая и блестящая. Я обливаю лицо холодной водой, чтобы снять красноту. Я приглаживаю назад волосы, поправляю форму и смотрю на часы. Сейчас утренняя перемена, и я точно знаю, где найти Эвана в это время суток.

Рядом со столовой находится комната отдыха шестиклассников — длинное помещение, заставленное низкими уютными диванами, телевизором и играми. По идее, это место для отдыха и общения шестиклассников в свободное время, но оно уже давно занято Молодыми Королями, которые устраивают здесь суд и принимают подношения от своих подхалимов.

Звуки музыки и смеха наполняют комнату, когда я вхожу в нее, но мое внимание сосредоточено, мой ледяной гнев побуждает меня идти дальше.

Я сразу же замечаю Эвана.

Это несложно, потому что он, как обычно, в центре внимания, и, как обычно, делает глупости.

Он находится в центре круга из кресел и диванов, по обе стороны от него стоят два кресла. Опираясь на кресла, он прыгает в какую-то приподнятую стойку на руках, а затем пытается отжиматься.

Его верхняя часть опускается, обнажая излишне твердый пресс. Конечно, он даже не одет в школьную форму. Вместо этого на нем мягкая небесно-голубая толстовка, надетая поверх школьной рубашки.

Рождественский подарок, который я ему подарила.

Когда я приближаюсь к центру комнаты, я надеюсь, что он поскользнется и упадет на лицо, но этого не происходит. Вместо этого он грациозно приземляется на ноги и с поклоном и расцветом принимает аплодисменты и одобрительные возгласы. Когда он встает на ноги, его глаза встречаются с моими.

Он усмехается.

— О, неужели это префект Саттон. Что привело вас сюда сегодня?

Мой гнев вспыхивает, я так разгневана, что у меня дрожат руки. — Ты прекрасно знаешь, что привело меня сюда сегодня.

— Полагаю, ты передумала, — говорит он, наклоняя голову с ухмылкой.

— Я могу заниматься с тобой каждый день, и ты все равно будешь самым глупым человеком в комнате, куда