Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

да не нервничайте вы так! — подбадривает Джессика. — Все пройдет хорошо!

— Не они одни так нервничает, Джесс, — уверенно отмечает Одетт. — Посмотри на их родственников – вон, как они там бегают из стороны в сторону!

— О да, для них свадьба девочек – грандиозное событие, — с легкой улыбкой отвечает Хелен.

— Это точно, — скромно улыбается Наталия. — Мама проснулась почти в пять утра. А папа встал в шесть. И я примерно в то же время.

— А вы видели, какой счастливый ходит мистер Кэмерон? — интересуется Оливия.

— Видели! — восклицает Анна.

— Мистер Кэмерон сказал, что проснулся очень рано, — признается Хелен. — Все утро приводил себя в порядок и хорошенько выгладил свой костюм.

— А как счастлива миссис Миддлтон!

— Все-таки они дождались этого дня! — бодро отмечает Эмма. — Наверное, до сих пор не верят, что мы готовим нашу любимую Ракель к свадьбе с Терренсом.

— Так же, как и родители Наталии не верят, что они сегодня выдадут свою дочку замуж, — добавляет Одетт.

— Эй, Наталия, а разве твоя бабушка не будет на свадьбе? — удивляется Кэссиди.

— Конечно, будет! — отвечает Наталия. — Папа скоро должен поехать за бабулей.

— Он уже ушел, — посмотрев в сторону, сообщает Мелисса. — Миссис Рочестер только что проводила его и закрыла за ним дверь.

— Бабушка Адриана тоже ужасно взволнована из-за моей свадьбы. Она мечтала побывать на ней еще до моих отношений с Эдвардом и все переживала, что не доживет до этого дня.

— А Эдварду и не придется привыкать к твоей семье, ибо он и так здесь для всех как родной, — весело отмечает Ракель.

— Это точно! — соглашается Анна. — Семья нашей любимой невесты просто обожает Эдварда.

— Не только, Анна, не только, — загадочно улыбается Хелен. — МакКлайфы тоже считают девчонок родными себе и ужасно рады, что они станут частью их семьи.

— Да… — кивает Наталия. — Со свекром и свекровью мне определенно повезло… Впрочем, как и с деверем…

— Ох, ну и как мне успокоиться? — резко выдыхает Ракель и машет на себя свободной, трясущейся рукой, ибо внезапно чувствует прилив жара. — Я не знаю, что мне делать! Черт, я так не волновалась даже во время первой съемки для журнала. Или первого прохода по подиуму…

— Ты не одна, милая, — мягко говорит Наталия, погладив Ракель по руке. — Я сама едва держусь.

— По крайней мере, я переживаю все это не одна. Так я чувствую себя спокойнее.

— Ничего, подружки, очень скоро вы начнете веселиться до упаду, — уверенно говорит Хелен. — Будучи женами Терренса МакКлайфа и Эдварда МакКлайфа!

— Господи, никогда не думала, что свадьба – это такое волнительное событие, — резко выдыхает Ракель, на пару секунд прикрыв глаза.

— Ой ладно тебе, ты же идешь не на пытку! — бодро восклицает Одетт. — Это свадьба с мужчиной, который очень скоро станет твоим мужем.

— Да какого мужчины! — с гордо поднятой головой вставляет Эмма. — Можно душу дьяволу продать ради человека по имени Терренс МакКлайф!

— Я знаю, девочки… — шмыгает носом Ракель.

— Эй, Блер, — с легкой улыбкой произносит Кайли. — А я смотрю, твой младший братик понравился взрослым. Еще ни разу не пришел к нам с тех пор, как мы пришли сюда.

— Возможно, миссис Рочестер предложила ему какое-нибудь пирожное или что-то еще, — предполагает Блер. — Гарри любит сладкое, хотя и ест его не так часто.

— А моя мама всегда делала потрясающие сладости, — с легкой улыбкой отмечает Наталия. — Правда сама она практически не ест их, потому что следит за фигурой. А вот папа с удовольствием ест сладкое, которое она готовит. Особенно он обожает ее хлебобулочные изделия.

— А я тоже обожаю сладкое, — радостно признается Кэссиди. — В детстве я постоянно просила родителей купить мне шоколадный батончик или малюсенькую шоколадку. В отличие от моего братика, который всегда равнодушно относился к сладкому. Дэнни всегда пялится на вкуснейший кусочек сладкого пирога с каменным лицом.

— Даниэль у нас предпочитает острую еду, — отвечает Анна. — Правда иногда она бывает настолько острой, что есть это невозможно. И я удивляюсь, что он может этим питаться.

— О, а мне нельзя есть острое, — признается Джессика. — У меня желудок слабый. Приходиться все время соблюдать диету. С самого детства страдаю сильными болями в животе, если съем то, что находится для меня под запретом.

— Зато Терренс ест все подряд, — тихонько хихикает Ракель. — А ради блюда из картошки он душу продаст! Он обожает ее в любом виде!

— А Питер умрет за курочку, — хихикает Хелен. — Он всегда питал слабость к куриным блюдам и вспоминает о том, что надо делиться только тогда, когда съедает почти все.

— Или Эдвард – за сладкого, — добавляет Наталия. — Если он увидит что-то из сладостей, считайте, что вам ничего не останется. Ну а если это приготовлено миссис МакКлайф, то этот человек ни с кем не будет делиться и сам все съест.

— Надеюсь, ты уже успела научиться готовить сладости? — интересуется Блер.

— Мама успела многому меня научить, в том числе и рецептам своих фирменных пирожных. Да и миссис МакКлайф научила меня кое-чему. К тому же, я еще во время поездки в Италию научилась делать великолепную пасту, которую изредка готовлю, когда хочу себя побаловать.

— Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — усмехается Кэссиди.

— Может быть, — пожимает плечами Анна. — Проверено на нашем неотразимом мистере Перкинсе. Он обожает то, что я ему готовлю, и всегда просит добавки во время завтрака, обеда и ужина. Или сам берет, если я говорю, что его лимит исчерпан.

— Господи, девоньки, не уж-то вы готовы посвятить свою жизнь одному мужчине и беспрекословно подчиняться ему? — с загадочной улыбкой спрашивает Мелисса.

— Готовить ему еду, стирать его одежду, гладить носки с трусами, рожать для него детей и изо все сил стараться быть идеальной и привлекательной женой? — хитро улыбается Кэссиди.

— И мотаться с ним по всему свету, если того потребуют обстоятельства? — спрашивает Блер.

— Что угодно, — с широкой улыбкой заявляет Наталия.

—