Последнее письмо от твоего любимого - Джоджо Мойес

— Меня не было всего несколько лет, Дагги, страна не так уж изменилась.

— Ошибаешься, дружок, — заверил его Дуглас, обводя зал взглядом. — Лондон теперь центр Вселенной. Все вертится вокруг него. И равноправие между мужчинами и женщинами — это еще цветочки.

В словах Дугласа была доля истины, нехотя признал Энтони.

Город даже выглядел по-другому: строгие улицы, элегантные фасады домов, отголоски послевоенной нищеты — все это уступило место неоновым вывескам, женским магазинам с названиями вроде «Пати гёрл» или «Джет Сет», экзотическим ресторанам и небоскребам. Каждый год, приезжая в Лондон, он все сильнее чувствовал себя чужим: знакомые ориентиры исчезали, а те, что оставались, были едва заметными на фоне Почтовой башни и других образчиков футуристической архитектуры. Здание, где он снимал квартиру, снесли и на его месте построили нечто дикое в модернистском стиле. Бар «Альберто» превратился в рок-н-ролльный клуб. Люди стали ярче одеваться. Старое поколение, одетое в коричневый и темно-синий, казалось вышедшим в тираж и куда более древним, чем на самом деле.

— Скучаешь по экстремальным условиям?

— Да нет… Рано или поздно нам всем придется снять жестяные каски, так ведь? В нашей профессии стало больше симпатичных женщин — это точно. А как Нью-Йорк? Что думаешь о Джонсоне?

— Ну он, конечно, не Кеннеди… И чем ты теперь занимаешься? Пытаешься проникнуть в высший свет?

— Тони, с тех пор как ты уехал, все изменилось. Жены послов и все эти военные тайны никого больше не интересуют, всем нужны поп-звезды — «Битлз» и Силла Блэк. Аристократическое происхождение никого не волнует.

Раздался звук бьющегося стекла, гулко прозвучавший в просторном зале. Мужчины замолчали.

— Похоже, кто-то перебрал, — заметил Дуглас. — Вот видишь, некоторые вещи не меняются: дамы так и не научились пить.

— Ну, не знаю, по-моему, некоторые барышни из редакции легко меня перепили бы, — поежился Энтони.

— Ты совсем завязал?

— Больше трех лет назад.

— Ну, иначе ты бы долго не протянул, с нашей-то работой. Выпить-то желание есть?

— Еще какое.

Дуглас вдруг замолчал и посмотрел куда-то за спину Энтони, тот оглянулся.

— Тебе надо с кем-то пообщаться? — спросил Энтони, вежливо делая шаг в сторону.

— Нет. Я думал, она на меня смотрит, но, по-моему, на тебя, — с завистью в голосе объяснил он. — Ты ее знаешь?

Энтони обернулся. Сначала у него в глазах потемнело, а потом он с горечью осознал, что так и должно было случиться. Ну конечно, она здесь. Женщина, которую он так долго пытался выкинуть из головы. Женщина, которую он надеялся никогда больше не увидеть. Ну надо же, приехать в Англию меньше чем на неделю — и вот пожалуйста, наткнуться на нее в первый же вечер.

Он разглядывал темно-красное платье, идеальную осанку, отличавшую ее от всех остальных дам в зале. Их взгляды встретились, и она пошатнулась.

— Нет, наверное, не на тебя смотрела, — заметил Дуглас, — видишь, на балкон пошла. Я знаю, кто она. Это… погоди-ка… — Он щелкнул пальцами, пытаясь вспомнить имя. — Стерлинг. Точно. Жена того самого Стерлинга, асбестового магната. Давай подойдем. Может, напишу пару строк. Пару лет назад она была королевой светской жизни. Хотя редактор наверняка предпочтет заметку об Элвисе Пресли, но вдруг…

— Конечно, — нервно сглотнув, согласился Энтони, поправил воротничок, сделал глубокий вдох и последовал за другом на балкон, пробираясь через толпу гостей.

— Миссис Стерлинг?

Стоя у перил балкона спиной к ним, она смотрела на оживленные улицы Лондона. Искусно уложенные крупными блестящими локонами волосы, на шее — рубиновое ожерелье.

Она медленно обернулась, а затем прикрыла рукой рот.

Рано или поздно это должно было произойти, сказал себе Энтони.

Возможно, встретившись с ней, он наконец-то сможет оставить все позади и обретет покой. Но что же ей сказать? Вежливо обменяться светскими репликами? Если она, конечно, просто не уйдет под каким-нибудь благовидным предлогом. Интересно, она переживала из-за того, что произошло? Чувствовала свою вину? Влюбилась в другого мужчину? Все эти мысли шквалом обрушились на него.

Дуглас протянул ей руку, и Дженнифер пожала ее, но при этом она, смертельно побледнев, не сводила глаз с Энтони.

— Миссис Стерлинг? Меня зовут Дуглас Гардинер, газета «Экспресс». Если не ошибаюсь, летом мы встречались с вами в Аскоте.

— Да-да, — дрожащим голосом прошептала она. — Простите, мне… мне…

— С вами все в порядке? Вы ужасно побледнели.

— Да… Я не очень хорошо себя чувствую…

— Хотите, схожу за вашим мужем? — взяв ее под локоть, предложил Дуглас.

— Нет! Не надо… — Она с трудом дышала. — Просто принесите мне, пожалуйста, стакан воды, если вам несложно.

Дуглас быстро взглянул на Энтони заговорщическим взглядом, словно говоря: «Так-так-так, очень интересно».

— Тони… побудешь пока с миссис Стерлинг? Я быстро. — И вернулся в зал.

Дверь за ним закрылась, звуки музыки стихли, и они остались наедине. Она с ужасом смотрела на него широко открытыми глазами, потеряв дар речи.

— Неужели тебе так неприятно видеть меня? — спросил он, не удержавшись от легкого оттенка язвительности в голосе.

Она заморгала, отвернулась, потом снова посмотрела на него, словно пытаясь убедиться в том, что это действительно он.

— Дженнифер? Хочешь, я уйду? Прости, я бы не стал тебя беспокоить, просто Даг захотел…

— Они сказали… Они сказали мне… что ты… погиб, — нервно кашляя, выдавила она.

— Погиб?!

— В той аварии…

Она задыхалась, кожа стала бледной и блестящей. На секунду ему показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Он подошел к ней, подвел к перилам, положил на пол свой пиджак и усадил ее. Она закрыла лицо руками и тихо простонала, словно обращаясь к самой себе:

— Этого не может быть!

— Чего? Я не понимаю, о чем ты, — растерялся Энтони, в голове на мгновение мелькнула мысль, что она сошла с ума.

— Мы были в машине… Попали в аварию. Как ты оказался жив? Этого не может быть… — прошептала она, разглядывая его руки, как будто боялась, что они вот-вот растают в воздухе.

— Авария? — переспросил он, присаживаясь на корточки рядом с ней. — Дженнифер, в последний раз мы с тобой виделись не в машине, а в клубе, — начал он, но она лишь непонимающе качала головой. — Я написал тебе письмо, помнишь?

— Да.

— Просил тебя уехать со мной.

— Да, — кивнула она.

— Я ждал тебя на вокзале, но ты так и не пришла, и я решил, что ты приняла решение. Потом мне переслали твое письмо, в котором ты все время повторяла о том, что, вообще-то, ты замужем.