Поворот дороги - Дебби Макомбер

Бетани поддержала друга Макса:

— Нам нужно дождаться Сьюзи.

— Она очень расстроится, узнав, что вы улизнули, не повидавшись с ней, — предупредил Эл. — Кроме того, она принесет обед. Я ей сейчас позвоню и скажу, чтобы рассчитывала на пятерых. — Он ухмыльнулся. — Я ем за двоих, поэтому она автоматически покупает в два раза больше еды, чтобы накормить меня.

— Обед, — мечтательно протянула Бетани.

Макс неохотно кивнул.

Спустя десять минут подъехала Сьюзи, и мужчины отправились на подъездную дорожку встречать ее. Эл и Макс внесли в дом сумки с продуктами, две большие упаковки пива и две — содовой.

Сьюзи оказалась миниатюрной женщиной, гораздо ниже своего мужа. У нее были вьющиеся каштановые волосы и большие карие глаза. Она тепло поприветствовала Макса и улыбнулась Бетани.

— Как же я рада знакомству! — сказала она, едва войдя в дом. — Когда мы с Элом узнали о приезде Макса, немедленно изменили планы и поспешили вернуться домой.

Бетани последовала за хозяйкой дома на кухню и стала помогать ей выкладывать покупки на кухонный стол.

— Что еще я могу сделать? — спросила Бетани, когда с этим было покончено.

— Насыпь чипсы вот сюда, — распорядилась Сьюзи.

Бетани принялась пересыпать чипсы из пакетов в большие миски, а хозяйка занялась приготовлением салата.

Эл и Макс отправились на задний двор жарить барбекю.

— Сколько времени вы с Максом встречаетесь? — поинтересовалась Сьюзи, нарезая помидоры.

Бетани очищала огурец от кожуры.

— Мы вообще-то встретились всего лишь несколько дней назад. — Хотя у нее было такое чувство, что знакомы они всю жизнь…

— В самом деле? Ну, тебе попался замечательный мужчина. Не знаю, что с ним случилось, он никогда не рассказывал, почему выбрал кочевой образ жизни, но нетрудно догадаться, что в прошлом у него большая трагедия.

Раз Макс ничего не говорил друзьям, Бетани тоже предпочла держать язык за зубами.

— Он делает так много добра людям, — продолжала Сьюзи. — Рустер говорил, что в Бостоне Макс починил крышу дома женщине-инвалиду. Другой наш знакомый рассказывал о семье, которую должны были выгнать из дома, потому что муж лишился работы и у них не было денег, чтобы заплатить банку. Макс сделал это за них.

В этот момент в дверном проеме появился Макс.

— О чем это вы разговариваете? — с подозрением спросил он.

Сьюзи закатила глаза:

— Ну почему мужчинам всегда кажется, что говорят именно о них?

— Это льстит их самолюбию, — ответила Бетани, и женщины рассмеялись.

Бетани подумала о том, что если и есть мужчина, который не страдает от чрезмерного эго, то это Макс.

— Эй, Макс, я купила для тебя шоколадное мороженое, — заявила Сьюзи, раскладывая приборы на столе на балконе. Улыбнувшись Бетани, она пояснила: — Это его любимое лакомство.

Макс обнял Бетани сзади.

— А еще мне очень нравишься ты, — заявил он, целуя ее в щеку. — Пообещай, что не поверишь ни единому слову из сказанного здесь обо мне, — прошептал он ей на ухо.

— Почему же?

— Я уже объяснил тебе, Бетани, я не святой.

— Ты говоришь так, словно стесняешься того, что помогаешь людям.

— Нет, не стесняюсь, но предпочитаю не распространяться об этом.

— Значит, ты одинокий волк, скиталец, исчезающий за линией горизонта на своем мотоцикле.

Нахмурившись, он притворно гневно пробормотал:

— Смеешься надо мной?

Бетани рассмеялась:

— Догадайся.

В три часа дня они полакомились бургерами со свежеподжаренными сосисками. Друзья Макса очень понравились Бетани. Они поддерживали беседу, развлекая гостей историями о троих своих детях. Шерри была самой младшей, проблемным ребенком, но потом она прошла курс лечения в реабилитационной клинике и вернулась в школу. В значительной степени благодаря Максу, не преминули подчеркнуть Эл и Сьюзи. Макс хмурился всякий раз, когда упоминали его имя.

День прошел прекрасно. Бетани вызвалась помочь помыть посуду, и Макс предложил уехать ближе к пяти часам. Эл и его жена обняли Бетани на прощание, и она уселась на заднее сиденье «харлея».

— Его заблудшая душа нуждается в тебе, — прошептала Сьюзи на ухо Бетани.

Бетани с улыбкой заключила ее в объятия:

— Рада была познакомиться с тобой и Элом.

— Я тоже. Надеюсь, еще увидимся.

Надев шлем, Бетани уселась на мотоцикл и обхватила талию Макса. Мотор взревел, и они рванули с места. Постепенно она ослабила хватку и в какой-то момент даже полностью перестала держаться за Макса, чувствуя при этом необычайную свободу. Она осознала, что наконец-то стала узнавать Макса, будто они преодолели невидимый барьер.

Обратный путь до Брэнсона показался ей гораздо короче, чем дорога к озеру.

* * *

Энни сидела в холле, ожидая Бетани.

— Мама! — вскричала она. — Куда ты ездила? Почему не отвечала на телефонные звонки?

— Когда ты звонила? — Бетани держала сумочку при себе почти все время, но ничего не слышала.

— Полчаса назад.

Это все объясняло.

— И что ты хотела?

— Все меня оставили, — пожаловалась девушка.

Бетани сдержала рвущийся наружу вздох — и саркастические замечания тоже.

— А бабушка где?

— Все еще с Рустером. Они отправились на концерт «Окридж Бойз». За завтраком я заявила, что не хочу идти, и Рустер тут же предложил составить бабушке компанию. С тех пор я их не видела.

Слова дочери поразили Бетани.

— И ты весь день провела в одиночестве?

Энни кивнула, затем с деланым безразличием пожала плечами:

— Ну, я не скучала — ходила по магазинам.

— Узнаю свою девочку.

— Так где же ты была?

Макс подошел и встал рядом с Бетани, взяв ее за руку.

— С Максом.

— Привет, Энни, — произнес он, дружески ей улыбаясь.

— Это я уже поняла, — сказала девушка. — Привет, — процедила она, не глядя на Макса.

— Мы ездили в гости к его друзьям.

— Ах вот оно что.

— Может быть, нам стоит сходить куда-нибудь поужинать всем вместе, — предложила Бетани.

Энни восприняла слова матери без особого энтузиазма:

— Мы утром уезжаем, так?

— Да, и согласно плану твоей бабушки отправимся в Новый Орлеан.