Лунные пряхи - Мэри Стюарт

— Понятно… Вчера? Значит, когда Ламбис вернулся и отправил меня за продуктами… тогда-то он тебе и рассказал?

— Да. Он спрятал труп в кустах и вернулся, чтобы сообщить мне.

— Но ты мне ни слова не сказал.

— Конечно не сказал. Теперь понимаешь, почему мы не отважились спуститься в деревню и привлечь к делу местную полицию? Мы даже не знали, кто этот человек и откуда он. И Ламбис, естественно, запсиховал. Я решил, что лучше промолчать, пока мы во всем не разберемся.

— Если бы я только знала… — Я подумала о призраке Джозефа, который маячил у меня за спиной последние двадцать четыре часа, держа меня в постоянном страхе. — Могли бы довериться мне.

— Господи, ты же сама знаешь, что не в этом дело! Я просто подумал: чем меньше ты будешь знать об этом, тем лучше. Я не хотел тебя впутывать.

Это меня доконало. Я в ярости воскликнула:

— Впутывать?! Боже, дай мне силы! Впутывать? Значит, я была еще недостаточно впутана? Меня до смерти напугал Ламбис, я провела ужасную ночь с тобой, да еще загубила весьма дорогую нижнюю юбку. Я перевязывала твое паршивое плечо, готовила, прислуживала — и к тому же жутко переживала! Из-за Колина, разумеется. И единственное, до чего ты додумался, — это избавиться от меня, потому что я д-девчонка, а от девчонок мало толку; упрямство и высокомерие не позволяли вам признать, что я действительно могу помочь! Что ж, мистер Всемогущий Марк Лэнгли, я таки нашла Колина, и даже, будь он по-прежнему заперт в этой поганой мельнице, я все равно отыскала бы его! Я говорила тебе, что смогу свободно бродить по горам и по деревне, и я бродила и выяснила больше, чем ты со своим противным Ламбисом за несколько дней. И не рассчитывай, что я тебе что-нибудь расскажу! Можете сами туда отправляться и все выяснять! Ты ничего не сказал мне, так что я, естественно, решила, что он убил тебя, и мы с Колином собирались пристрелить вас обоих, и вам еще чертовски повезло, что мы этого не сделали!

— Да, пожалуй. Пуля была весьма близка от цели.

— Прекрати надо мной смеяться! — в бешенстве вскричала я. — И не думай, что я реву из-за тебя! И все, что я только что говорила о тебе Ламбису, — все неправда! Да хоть бы в той могиле валялся ты — мне наплевать!

— Знаю, знаю…

— И я не плачу, я никогда не плачу, это все из-за того ужасного трупа… и… и…

— Ох, Никола, милая, мне так жаль, честное слово. Я не смеюсь. Я что угодно отдал бы, лишь бы вам двоим не пришлось пережить этого потрясения, и мне ужасно жаль, что мы с Ламбисом так вас напугали. Но мы собирались спуститься в деревню, ты же помнишь, вот я и решил, что одежда Джозефа поможет мне в темноте сойти за местного, — Он улыбнулся. — В любом случае моя собственная имела весьма плачевный вид после всего. В тех штанах едва ли можно было показаться в приличном обществе.

— Я заметила дыру в них, когда Колин разгреб землю, и н-носки тоже были д-дырявыми.

Я села на камень и горько заплакала. Он присел рядом и обнял меня за плечи.

— Ох, Никола… именно от этого я и пытался тебя уберечь, неужели не понимаешь? — Он легонько встряхнул меня. — Глупышка, да это не мои носки были: белье и носки я не стал с него снимать! Все остальное мы забрали, а ботинки закопали… Ну-ну, ладно, поплачь, легче станет.

— Я не плачу. Я никогда не плачу.

— Конечно не плачешь. Ты замечательная девушка, и если б не ты, нам бы туго пришлось.

— П-правда?

— Конечно. Я бы, наверно, помер от Ламбисовых припарок или Джозеф отыскал бы меня в хижине, а Колин, возможно, никогда бы не добрался до нас целым и невредимым… Больше того, прошлой ночью ты спасла меня от верной пули, хотя и не знала этого. Я был в том сарае, вместе с котом, когда ты остановилась перекурить со своим приятелем-злодеем на дорожке.

— Знаю. Позже я туда вернулась и обнаружила кровь на стене.

— Вернулась? — Рука Марка дернулась, мышцы напряглись, и даже голос его изменился. — Ты знала? Значит… когда ты пыталась помешать этому малому войти?..

— Он приятель Джозефа. — Я скомкала свой мокрый носовой платок в маленький аккуратный шарик. На Марка я по-прежнему не смотрела. — Он один из них. Я же сказала тебе, что нашла их.

Повисла напряженная тишина. Я услышала, как он набирает в грудь воздуха, собираясь заговорить, и поспешно затараторила:

— Я все тебе про них расскажу. Я же не всерьез говорила, что не стану рассказывать, — буду, конечно. Но сначала расскажи о себе. Когда вчера ночью я обнаружила кровь, то подумала… даже не знаю, что я подумала. С тобой правда все в порядке?

— Абсолютно. Я задел плечо, когда рыскал там в кромешной тьме, открылось небольшое кровотечение, но совсем скоро прекратилось, и вроде бы ничего страшного.

— А что происходило после того, как я ушла от вас?

— Да в общем-то ничего. После того как Ламбис проводил тебя, мы с ним встретились и кое-как закопали Джозефа. Это заняло немало времени, и, когда мы закончили, я настолько вымотался, что мало на что годился, но все равно я был решительно настроен без промедления обследовать деревню. Как я тебе уже говорил, Ламбис не знал наверняка, куда именно направлялся Джозеф, перед тем, как он его убил, но, судя по всему, он шел в Агиос-Георгиос… Ну так вот, мы спустились вниз, насколько отважились, залегли в укрытии и наблюдали за деревней, пока не стемнело. Отдохнув, я почувствовал себя лучше, так что мы спустились в деревню и как можно тщательнее все осмотрели. Я решил, что переодеться в критский костюм — неплохая мысль: если бы кто-нибудь случайно заметил меня шныряющим между домами, я бы уже не выглядел таким явным иностранцем и даже, не исключено, сошел бы за своего, если бы пробормотал «добрый вечер» по-гречески. Но, как ты знаешь, мы не напали на след Колина. Говоришь, его держали на мельнице?

— Да. Но рассказывай дальше: что случилось, когда ты выбрался из сарая?

— Да ничего. Встретился с Ламбисом в условленном месте, мы снова поднялись в горы и затаились до утра. К тому времени я совсем выдохся, к тому же все больше уверялся, что мы никогда не найдем Колина… — Последовала пауза. — Сегодня утром Ламбис снова спустился вниз, а у меня хватило сил только на то, чтобы добраться до церкви и запрятать наши припасы. Потом я забрал винтовку и затаился — так, чтобы следить за тропинкой, на которой произошло первое убийство. Я думал, вполне возможно, кто-нибудь придет искать Джозефа или меня. Если бы они пришли, в одежде Джозефа я бы, наверное, смог спокойно приблизиться к ним на расстояние выстрела, прежде чем они сообразили бы, что это не он. Но к чему сейчас об этом? Никто не появился, даже ты. Как ты сюда добиралась? С какой стороны пришла?

— Мы все время держались в укрытии, шли вдоль того маленького овражка, где труп. Ты не слышал, как я пела? После того как я нашла Колина, я пыталась отыскать вас.

Он отрицательно покачал головой.

— Ничего не слышал. А жаль. И Ламбис тоже — он уходил, чтобы понаблюдать за полями.