Похоронные дела Харта и Мёрси - Меган Баннен

ученика, чтобы доверять ему. Он направил эквимара к бродяге, склонившемуся над убитым, и перепончатые ноги зашлепали по земле, а Харт вытащил из ножен за спиной мачете.

– Прочь! – рявкнул он на пару рабочих, которые пытались помочь павшему другу, хотя было уже слишком поздно. Они убрались с пути как раз вовремя, и Харт взмахнул мачете и снес бродяге голову. Описал круг и спрыгнул с эквимара, чтобы проткнуть твари живот. Не попал в аппендикс, так что перекинул мачете в левую руку, правой вытащил рапиру и ударил, попав на этот раз. Душа вылетела, но один из светящихся огоньков, дожидавшихся в сторонке, рванулся вперед, чтобы занять свежеубитого. Харт хотел проколоть аппендикс и мертвому рабочему, но тут Дакерс завопил:

– Осторожно, сэр!

Харт загривком почуял третьего бродягу и перекатился, убираясь с дороги, а в драку ворвался ученик, который выстрелил из мини-арбалета и уложил бродягу первым выстрелом. Не успел Харт похвалить его, как свежеоживший труп схватил его за щиколотку. Харт отрубил руку, поднялся на ноги и утихомирил бродягу рапирой. Убрал мачете в ножны, но рапиру оставил в руке, глядя на неприкаянные души – числом в пять – которые уплывали из рощи.

Робко подошли спасенные рабочие, но Харта больше беспокоил Дакерс, рассматривающий мужчину, которого убили, подняли и снова убили. Харт коснулся ладонью затылка ученика – так делал дед, когда в детстве он расстраивался или пугался.

– Ты в порядке?

– Ага. Только как-то угнетающе это все.

– Да. Я бы беспокоился, если бы все это не казалось тебе угнетающим.

– Спасибо, сэр.

Харт погладил его по затылку и отправил достать из сумок парусину, чтобы было чем накрыть труп рабочего, пока Харт будет опрашивать очевидцев. Когда маршалы узнали все, что нужно для рапорта, они отправили рабочих домой, в бараки в Ясеневой долине, а сами принялись заворачивать останки.

– Надо записать тебя на какое-нибудь стрелковое соревнование, – сказал Харт Дакерсу, пока осматривал бродягу, которого подстрелил ученик.

– Да? И сколько там можно заработать?

– По-разному. Какова моя доля?

– Полпроцента.

– И это после всего, что я для тебя сделал.

Дакерс рассмеялся. Харту уже нравилось вот так его смешить. Он кивнул на труп, который заворачивал парень.

– Куда этого везти?

– Нет ключа. А ваш?

– Тоже.

– Ага…

Харт слышал в голосе Дакерса надежду. «Бердсолл и сын» был одним из мест, куда везли неопознанные тела, но, разумеется, у погибшего рабочего Ясеневой долины были предоплаченные похороны, так что он сам особо не надеялся.

– Этот тоже без ключа, сэр, если вам вдруг интересно, – несколькими минутами спустя сообщил Дакерс, перейдя к третьему бродяге. Так что Харту остались лишь останки мужчины, убитого сегодня. Как Харт и подозревал, удостоверение у него было.

– Этот отправляется в «Фабер и сыновья», – сказал он Дакерсу, с изрядным трудом пряча разочарование. – Фаберы в Зиндэйле, у Северной базы, и там же есть филиал Каннингема в соседнем городке, где можно оставить неопознанных.

Дакерс обратился в грустного щеночка.

– Что?

– А можно, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, можно завезти неопознанных в «Бердсолл и сын»?

Харт собирался сказать «нет», но потом подумал: «На хрен. Профессионализм – это для тех, кто не влюбился в Мёрси Бердсолл». Что тут думать? Конечно, он воспользуется этой бесстыдной возможностью снова увидеть Мёрси. Но потакать Дакерсу он не собирался, так что скрестил руки и ответил:

– И речи быть не может.

– Дам вам пять процентов от выигрыша в стрельбе.

Харт не собирался и близко подпускать ученика к этим соревнованиям, но подыграл, покачав головой.

– Десять, – предложил Дакерс.

– Двадцать.

– Режете без ножа, сэр.

Дакерс протянул руку, и Харт, приняв великодушный вид, пожал ее.

– Значит, в «Бердсолл и сын», – с деланым вздохом сказал он.

* * *

Они завезли погибшего рабочего в «Фабер и сыновья», и Харт думал, что Дакерс всю дорогу до Итернити будет скакать по сиденью, как ребенок с новым мячиком. Внутри у Харта все точно прыгало вверх-вниз от восторга от грядущей встречи с Мёрси. Вместо этого Дакерс постукивал пальцами по стеклу – скорее нервничал, чем радовался.

– Выкладывай, – сказал Харт. – Что тебя грызет?

– Все равно мне кажется, что бросить Мёрси в кафе было гадко, и думаю, надо бы вам объясниться. – Договорив, Дакерс съежился, будто ожидал выволочки. Харт бы рассмеялся, но почувствовал себя мудаком из-за того, что ученик ждал от него грубостей.

– Тем вечером я вернулся в «Птичку» после того, как ты ушел, – признался он.

Дакерс выпрямился:

– Да?

– Ага.

– И?

Харт пожал плечами.

– Серьезно? Блин, ну вы и кремень! Да ладно! И что она сказала?

«Самовлюбленный, злобный, колючий ты человек!» Тем вечером ее слова больно резанули Харта, но через неделю она поцеловала его в уголок губ и позвала наверх.

– Чистую правду. Я о чем: все разрешилось, так что можешь больше не переживать.

– Но вы будете прилично себя вести при ней?

– Конечно.

Дакерс промолчал, и Харту пришлось оторвать взгляд от дороги и увидеть скепсис на лице ученика. Чтобы не засмеяться, он чуть не прокусил щеку до крови.

– Я буду хорошим, – пообещал он.

Он дождаться не мог, чтобы побыть для Мёрси хорошим.

Он не думал нервничать, пока не начал сдавать задом, подводя баржу к причалу за «Бердсолл и сын» незадолго до закрытия. Он так сосредоточился на том, что соскучился по Мёрси, и не учел: она может не так радоваться их цветущим отношениям, как он.

– Мы же обычно в контору заходим, – заметил Дакерс, когда они позвонили в звонок на причале.

Харт в самом деле обычно сперва шел в контору, но на этот раз он приехал повидаться с Мёрси, а не с ее собакой, хотя и Леонарду был бы рад тоже.

– Так быстрее, – сказал он, а потом открылись ворота, и там стояла Мёрси в хлопковой рубашке и джинсовом комбинезоне, который крайне аппетитно облегал ее округлости. Сочная нижняя губа изумленно приоткрылась, и Харт почувствовал, что должен как можно скорее избавиться от ученика, чтобы засосать эту губу. Если Мёрси не против, чтобы он ее засасывал.

– Привет, – кашлянул он, и внутренний критик заметил: «Ого, да она просто растает от такого приема».

– Привет. – Мёрси очень мило прижала к горящей щеке ладонь.

– У нас тут три неопознанных тела, – влез Дакерс, который, к счастью, ничего не понял.

– Три? Боже. – Мёрси поняла, что держится за щеку, и опустила руку – тоже очень мило. – Ох, ладно, заносите.

– Зедди тут? – спросил Дакерс, пока Харт и Мёрси украдкой переглядывались, пока перекладывали тела на подъемник в мастерской.

– Дома. Приступит к работе в «Прозерпине» только со