Девушка по имени Москва - Ринат Валиуллин

НЬЮ-ЙОРК: В силу мудрости и осведомленности выхожу из создавшейся ситуации только таким способом: «Эх, зажму я красоту в мозолистую руку. И пойду дослушивать, что хнычет мне гармонь».

МОСКВА: Спасибо за откровенность.

Ожидала такого лапидарного ответа. Гармонь, я так поняла, это жена?

Завидую я Вашей изобретательности и осведомлённости, простенько и со вкусом… Расти мне до тебя и расти, хотя не знаю, сможет ли мне с моими-то «качествами» «что-то» заменить «кого-то»… уже представила взаимный обмен подарками на 14 февраля… Печаль-печенька… Радует, правда, что тебе есть что вспомнить, что, наверное, облегчает процесс)))

НЬЮ-ЙОРК: Не скромничай. Ты всё на шаг, а то и на два вперед видишь. «Ожидала такого ответа…» А мне поведаешь, что ж ты там такого печального увидела? Конечно, есть что вспомнить, если ты о себе. На память еще не жалуюсь. Печаль — печёнка. Пойду от непонимания напьюсь.

МОСКВА: 1. До меня дошло, почему я «черствею» после физической (имеется в виду не только секс, но и всё, что ему предшествует, в том числе и «стояние посреди комнаты») встречи с Первым (назовем его условно Гагарин) …наверное, это как раз от неумения и нежелания замещать Г. самоудовлетворением и фантазиями, в результате я себя сдерживаю, загоняю в рамки и, как следствие, закрываюсь — вот как-то так… Меня начинает колбасить, едва вижу-слышу сирены-мигалки в глубине души. Кровь улиц замирает, колотит дрожь, хоть я сама стена, Кремлевская стена. За ней не скрыться, Царь-пушка не стреляет, Царь-колокол разбит, и некого позвать на помощь, ни до кого не дозвониться. Разве что откликнется мужик из Мавзолея, да и что он может мне предложить? «Мы пойдем другим путем». Ну, так мы уже идем другим. «Каждая кухарка должна научиться управлять государством». Ну, так управляемся уже. Такую кашу заварили. Нет, я никогда к этому не привыкну. Вот она, обратная сторона медали и того качества, которым, как ты сказал, меня наградил Господь Бог, когда раздавал подарки нам, смертным, — подумать только, сейчас допёрло — это уже большой плюс, осознать причину — это уже — ого-го!!!

2. Ну что ж ты, Даня!!! Конечно, я имела в виду игрушки из Sex-shopA, дабы скрасить частые вечера и ночи в промежутках между редкими встречами и облегчить достижение поставленной цели, тут же ж всё — и забота о ближнем, и проявления любови-моркови, и забота о здоровье…

НЬЮ-ЙОРК: 1. «Ты мыслишь — значит существуешь!» Молодец! Будущее покажет верность твоей теории. Я не думал, что женщины так зависят от Первого. Если что, то я Д!))) 2. Дорогая Соня! Я как человек рациональный, начисто лишенный фантазии, конечно, не мог в своих мыслях подняться до таких высот, как секс-шоп.))) Вообще шопинг недолюбливаю.

МОСКВА: 1. От первого до последнего, зависят, еще как, как бы коротко ни было это существование. «Жизнь — это существование белковых тел», а мне не существовать, мне ЖИТЬ хоца, Дорогой мой Д.!!!

2. Что-то мне подсказывает, что даже использование предметов из вышеуказанного магазина не принесет должного удовлетворения без участия «кого-то» (((

Спокойной ночи, приятных снов: *)

НЬЮ-ЙОРК: Предметы любви.

МОСКВА: Инвентарь.

НЬЮ-ЙОРК: Может, прокат откроем?

МОСКВА: Лучше секонд-хенд.

НЬЮ-ЙОРК: Чем лучше?

МОСКВА: Честнее.

30 ОКТЯБРЯ

НЬЮ-ЙОРК: Доброе утро, подружка — накачанное брюшко!

МОСКВА: Доброе и бодрое, Даня!

М — ММ — МММ, у нас сегодня фантазия уже с утра фонтанирует)))

А я вот Guns N’ Roses сегодня слушаю.

НЬЮ-ЙОРК: А чё? Я такой. Фонтан идей!

Рад за тебя. Ганзы — это круто!

МОСКВА: 1. Ганзы ни при чем, розы люблю.

2. Как там циклоферон поживает?!

НЬЮ-ЙОРК: 2. Цикл — ферон прекрасно себя ощущает. Лежит, хлеба не просит… А что ему будет то?

МОСКВА: 1. Рада за «Цикл-ферон», НО меня-то волнует твоё состояние и принял ли ты 4 т. Циклоферона внутрь с 0,5 ст. воды за 30 мин. до еды?!

2. Как качество твоего сна, ночные бдения и диалоги прекратились?!

3. Я вот на обеде уже курицу купила и всё необходимое для маринования, и у Питера сегодня занятия отменили, так что вечером пойдём гулять)))

4. Скучаю.

НЬЮ-ЙОРК: 1. После п. 4. совсем стало хорошо. «Друг спас жизнь друга!»

Спасибо за переживания. Всё будет хорошо. Только из-за одного я волнуюсь. Принял внутрь с 0,4 ст. воды, а не с 0,5, как было велено, и не за 30 мин. до еды, а за 29… «Скажите, доктор, я буду жить?»

2. Были потуги. Но здоровый сон их победил.

3. Счастливые родители и Питер. Вот повезло! Не дочь-мама, а рукодельница! Давайте гуляйте, гулены! Погода шепчет. Идет весна…)))

4. А я больше!

МОСКВА: 1. На доктора я, конечно, не тяну, а на медсестричку!!! вполне, по-моему, как ты думаешь?!

2. Вот и правильно, вот и хорошо.

3. Про родителей я бы так совсем не сказала: сколько бы и как бы вкусно я ни приготовила, похвалу от них не слышу, пока сама себя не похвалю))) — а Питер это да!!! Вот кто и похвалит, и пожалеет, и ласковое слово скажет!!!

Надо нам в парк наведаться, проведать выдру с выдрятами)))

4. НеА!!! Могу только пойти на мировую и согласиться на равноценность — равносильность — равнозначность — так на так — баш на баш — дашь на дашь…

НЬЮ-ЙОРК: 1. Живо представляю… «Сестра! Сестра! Срочно дайте мне антивозбудин!» В следующий раз захвати форму.

2. Всё-таки достигли консенсуса! Вот и чудненько!

3. Питер — молодец. Надежда и опора мамы растет.

Крысам — привет!

4. Пошли вместе… На мировую, боковую и т. д.

МОСКВА: 1. Даю! Захвачу!

2. А как же.

4. «Хоботов, я всё оценила!»… но, к сожалению, в лучшем случае через неделю (((

НЬЮ-ЙОРК: Спокойной ночи, Замечательная и Удивительная!

И подпись:

Уже давно соскучившийся

* * *

Несколько капель упало на край унитаза, Кирилл стер их туалетной бумагой, которую уронил в очко и смыл. Прятал хозяйство, пока вода, весело захватив в плен кусок бумаги, тащила его за собой. Он не хотел. «Завтра на 14.00 записан к стоматологу». Он тоже будет его тащить что есть силы. Пытаясь вытащить за зуб всю его сущность. Через боль это легко. Надо рвать зуб, рвать не хотелось, хотелось еще как-то потянуть эту боль, эту волынку, все же не чужой. Бабское это все, конечно, вроде не чужой, может быть, еще все наладится. Не наладится — надо рвать. Кирилл вернулся в темноту спальни, где сопела в кроватке из сладких снов дочь. Подсветил себе телефоном, нашел шнур от ноутбука. Длинный, как червь, он то и дело за что-то цеплялся, прежде чем мне удалось его приручить. Вышел на кухню, где сидела за книгой жена. Она читала с упоением чью-то повесть. Не мою. «Писать надо лучше». Она оставила книгу и вышла, скоро вернулась. Поднесла ко мне лицо, я искупнулся в ее голубом омуте, мои губы нашли ее губы. Потом она оторвалась и заглянула в мой ноут. Прочла последний абзац.