Расколотое королевство - Эрин Уатт

Я горжусь собой, что мне однажды уже удалось переиграть отца. Значит, я могу сделать это снова.

В галерее с фотографиями, снятыми на старый телефон, совсем нет ничего интересного. Я была до омерзения скучной: сплошь фотографии пейзажей, членов любимых групп и несколько хмурых селфи.

Удача улыбается нам, когда мы начинаем читать текстовые сообщения. Почти сразу после прошлогоднего Дня благодарения я начала писать какой-то женщине, миссис Роки, в надежде, что она расскажет правду про моего отца. Заметив, что я ничего не понимаю, Истон поясняет, что миссис Роки как раз и есть та самая женщина, которая дала взятку моему отцу. Она заплатила ему за то, чтобы дело ее сына о наркотиках было закрыто. Что-то заставило меня связаться с этой женщиной, но я не знаю, что – хотя судя по сообщениям, я очень тревожилась за свою сестру.

Ответа не было, и на следующий день я отправила ей новое сообщение:

После нескольких недель ожидания я потеряла терпение и стала забрасывать ее сообщениями, отправляя по несколько в день. Сразу после рождественских каникул мне, наконец, ответили.

Нахмурившись, я показываю это сообщение Исту.

– Наверное, после того, как она заблокировала мой номер, я начала звонить ей с других телефонов, потому что после Нового года она пишет: «Если я соглашусь поговорить с вами, вы оставите меня в покое?»

– Когда вы могли встретиться?

– Должно быть, где-то после апреля, потому что тогда я отправила сообщение, в котором говорится: «Соболезную вашей утрате».

– В апреле Дрю Роки умер от передозировки, – задумчиво произносит Истон.

Ларри нашел для нас эту информацию вместе с адресом миссис Роки.

– Наверное, она решила, что поплатилась за взятку, и теперь лучше рассказать правду. – Храброе решение, мне кажется.

– Когда пришло последнее сообщение? Летом? – Истон заглядывает в телефон через мое плечо.

– Да, и на этом все. Если у меня были ее показания, почему я не сдала папу? Я бы не стала игнорировать ее, верно? Не стала бы сидеть сложа руки, получив это сообщение. Я же что-то делала. Получила деньги из траста, перевелась в школу маминой мечты… Наверное, хотела вернуть ее расположение. – Это не сработало. Она ожесточилась против меня. Не прошло и двух недель после аварии, как мать решила, что я слишком опасна, чтобы жить с ними. Она поняла, что я очень близко подобралась к истине, к тому, чтобы разрушить ее идеальную жизнь.

Но почему последнее сообщение от миссис Роки пришло летом? И почему я никак на него не отреагировала?

Я перечитываю сообщение еще раз.

– Я никогда не рассказывала тебе об этом? – спрашиваю я Иста.

– Нет. Ты рассказывала лишь о том, как слышала, что твой отец спорил со своим боссом о снятии обвинений с Дрю, и что ты видела его в машине с другой женщиной, уже не миссис Роки. Как раз тогда он и сломал тебе запястье.

Я чешу шрам.

– Может, она передумала?

Истон берет мои пальцы в свои.

– Давай поедем к ней. Мы ничего не потеряем, если покажем ей сообщение и попросим дать показания.

– Ты прав.

Но я все равно чувствую себя ужасно. Как будто облажалась. Дилан имеет полное право злиться на меня.

Истон ловит нам машину, и она везет нас в северную часть Бэйвью в восьми километрах отсюда – настоящий пригород, где дома отличаются лишь разными оттенками голубого и бежевого. Адрес, который нашел нам Ларри, находится в самом конце тупиковой улочки. Свет горит, значит, дома кто-то есть.

Сделав глубокий вдох, я набираюсь храбрости и вылезаю из машины. Ист отдает деньги водителю и встает на тротуаре рядом со мной.

– Мне пойти с тобой или подождать здесь?

Я бросаю быстрый взгляд на этого красивого мальчишку.

– Конечно, пойдем со мной. Одна твоя улыбка, и она растает. – Ну, и мне не помешает моральная поддержка.

Он одаривает меня своей убийственно красивой улыбкой, берет за руку и жестом показывает идти вперед. На крыльце лежит дверной коврик из ротанга, на входной двери висит венок из плюща и ягод. Через стеклянное окошко в двери видно, что миссис Роки решила заранее подготовиться к Рождеству, а ведь еще даже не День благодарения.

– Надо было купить ей цветы или шоколад, – говорю я, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. – Что лучше подходит в случае, когда человек поклялся повторить под присягой, что подкупил чиновника?

– Шоколад, стопудово. Я отправлю ей коробку, когда мы закончим.

– А если это тоже посчитают взяткой? Нет, давай лучше не будем.

Истон сжимает мою руку.

– Стучи, Харт.

Входная дверь приоткрывается.

– Чем могу помочь?

Она с подозрением смотрит на нас, и я не виню ее. Уже вечер, слишком поздно для торговых агентов и даже для «Свидетелей Иеговы».

Я смущенно протягиваю руку для пожатия.

– Хартли Райт, мэм. Вы пригласили меня, чтобы поговорить. Но я попала в аварию и смогла приехать только сейчас. – Я не упоминаю, что авария произошла всего две недели назад. Сейчас эта информация будет только лишней.

Миссис Роки хмурится.

– Хартли Райт? Простите, но вы можете сказать мне, о чем мы собирались говорить? – Похоже, она искренне не понимает, чего я от нее хочу.

– О вашем сыне, Дрю.

– Дрю? О Господи! Вы имеете в виду Дрю Роки? – Женщина распахивает дверь настежь. – Теперь я вас вспомнила. Вы приходили пару месяцев назад и спрашивали про него.

– Приходила?

– Она ударилась головой, – встревает Ист. – И почти ничего не помнит из прошлого.

Женщина, которая, как мне кажется, вовсе не является матерью Дрю, ахает.

– О боже! Пойдемте, пойдемте. Входите. – Она приглашает нас в дом и усаживает в гостиной. – Хотите чего-нибудь выпить?

– Нет, мэм, – хором отвечаем мы.