Весь в моей любви - Дайана Стингли

Так и хочется сделать вывод – в чувство к Грегу я вложила неизрасходованную любовь к отцу, а к самому Грегу равнодушна. Как чудесно это расставило бы все по полочкам… Но нет, я любила Грега, наши отношения были неподдельно сердечными. Позвони я в два часа ночи с сообщением, что машина стоит на обочине, непонятно почему сдох аккумулятор и я смертельно боюсь оставаться одна в темноте, Грег примчался бы без всяких вопросов.

Нет необходимости прекращать любить Грега – борьба с собственной натурой меня едва не доконала. Могу любить его хоть всю оставшуюся жизнь. Могу каждый день, выбрав минутку, втайне пожелать ему добра. Ему, а не человеку, которым хотела его видеть. Но я уже не влюблена в Грега.

– Грег, – сказала я, – семейная жизнь не сахар. Женись ты на той или другой Дебби, все равно пришлось бы учиться уступать и идти на компромисс. Выбирать диван – еще цветочки. Тебе придется решить, согласен ты или нет идти на уступки и выполнять все, что к этому приложится. Платишь и делаешь выбор. Но это надо обсуждать не со мной. Иди и поговори с Дебби.

– Ты меня выгоняешь?

– Прости, но я смертельно устала. Длинный был день.

– Ладно, ладно, – застонал Грег, поднимаясь с дивана. – Я чувствую, когда меня не хотят. Прости, если надоел своим нытьем. Я не хотел нагружать тебя проблемами.

– Ничего.

– Может, наведаемся в «Богартс» в ближайшее время и сразимся в пул? Только ты и я, как прежде?

– Конечно. Отличная идея. Кстати, Грег, думаю, тебе будет небезынтересно… Мы с Алексом расстались.

– Боже, Сэм, как жаль… Я не приперся бы плакаться, если б знал…

– Ничего страшного. Честно признаться, я вовсе не убита горем. Наверное, я обручилась с единственной целью – быть помолвленной с Алексом Грэмом. Не бери в голову, ты же не знал. Со мной все в порядке.

– Точно? Если хочешь поговорить, я позвоню Дебби и останусь у тебя. Она не будет возражать.

Я видела Грега распирает любопытство: правы они были с Дебби насчет причины моего обручения или нет. Возможно, стоило воспользоваться возможностью и откровенно рассказать, как сильно на меня повлияли его помолвка и свадьба. Но я интуитивно чувствовала: не стоит поднимать этот вопрос. Без публичных признаний в пылкой любви я охотно обойдусь, но по-прежнему ищу отношений, которые Грег не в состоянии мне дать. Поэтому, не изменившись в лице и не дрогнув голосом, смирившись наконец с новым стилем общения, я ответила спокойно и приветливо:

– Нет. Тебя ждут дома. А мне хочется доесть пиццу и досмотреть фильм.

– Ты уверена?

– Да.

– О`кей, сиди, кури, – сказал Грег, обняв меня на прощание. Объятие не вызвало никаких эмоций, кроме легких болезненных ощущений, примерно как от рухнувшей сверху тонны кирпичей. – Кстати, Сэм, – добавил Грег уже с порога, – не говори Дебби, что я курил. Она устроит сцену.

Утро пятницы. Десять часов двенадцать минут ноль-ноль секунд. Штаб-квартира союзников. Резиденция Стоунов. Кухонный стол. Кофе налит, сахар, сливки, салфетки, ложки розданы всему наличному составу. Марк не явился. Марк опаздывал уже на пятнадцать минут (из вчерашнего сообщения на автоответчике я узнала, что могу не подвозить его, как обычно: он приедет сам). Марк не перезвонил ни разу, несмотря на все мои звонки вчера вечером и сегодня утром – я порывалась сказать ему нечто важное. Марк, как я начала подозревать, решил увильнуть от расставания, что являлось несомненным новаторством в истории романтических отношений.

Главнокомандующий: мама. Первый заместитель: тетка Марни. Цель операции: десант в матримониальные воды. Я, тянущая время, периодически вылезая с идеей скромной брачной церемонии, и они, хором заставляющие меня закрыть рот. Раздражение нарастает, несмотря на торжественную клятву быть терпимее к близким, особенно к матери, которую теперь, как мне казалось, я стала лучше понимать: жизнь с моим отцом была нелегкой и, несомненно, отразилась на маминой психике. Но на повестке дня моя свадьба, которая, кстати, даже не состоится, так неужели мне нельзя хоть в чем-то настоять на своем?

Началось с предложенной мною даты.

– Так скоро? – запротестовала мать. – Но мы ничего не успеем! Ты еще даже не разослала приглашения.

– Ну, это-то быстро.

– Текст нужно сделать тисненым! К тому же ты еще не заказала торт, не купила туфли и фату. Мы даже не решили, где будем заказывать провизию.

– Обойдемся без тиснений-притеснений, еду закажем самую простую, а за четыре недели я уж как-нибудь подберу пару туфель.

Тетка с матерью обменялись многозначительными взглядами.

– Может, есть особая причина для такой бешеной спешки? – спросила мать с несвойственным ей волнением. – Тебе не кажется, разумнее назначить свадьбу на более позднюю дату, чтобы все было как у людей?

– По-моему, раз уж я решила выйти замуж, нужно так и сделать, не растягивая удовольствие на два года.

Снова обмен взглядами. Куда запропастился чертов Марк? И почему мать всегда такая упрямая?

– Саманта, ты от нас ничего не скрываешь? Дочь всегда может довериться матери. Что бы там ни было, я пойму.

Для меня это стало новостью, но я кивнула:

– Конечно, мама.

Она начала говорить, но сразу остановилась. Плохой признак: мать не уверена, стоит ли озвучивать собственную мысль.

– Ты точно ничего не утаиваешь? Нет ли иной причины, почему ты торопишься со свадьбой?

– Какая еще другая причина – Тут до меня наконец дошло. – Я не беременна, если ты об этом. Просто хочу скромную церемонию – сколько раз объяснять?

– Саманта, – устало сказала тетка, сняв очки и растирая глаза. – Не хочу навязывать свое мнение, но есть правильный способ делать вещи, а есть неправильный, и это – неверный способ праздновать свадьбу. Ты у мамы одна дочь, и свадьба у нее единственная. Вот и все, что я хотела сказать.

Мать ничего не добавила к словам сестры, но молчала как нельзя более красноречиво.

Моя свадьба у нее единственная? А как же другая брачная церемония, состоявшаяся несколько десятков лет назад, вследствие которой я появилась на свет? Это и была ее свадьба. Может, отпраздновали не так, как хотелось матери? Сочувствую, но это не причина присваивать себе главную роль на моей свадьбе.

– Это не плохой способ, это всего лишь не ваш способ. Если в моей жизни есть хоть один день, когда решать буду я, – это день моей свадьбы. Вот как все произойдет: мы обвенчаемся в парке Хиллшир в присутствии близких друзей и родственников и вернемся праздновать сюда.

– В парке? Нелепость какая, – пренебрежительно отмахнулась мать. – А если дождь? Наших друзей вряд ли обрадует перспектива слоняться по парку.