Не с тобой. Дилогия - Gesiona

в это поверить. До последнего она надеялась, что это ошибка, но полчаса назад Алиска, осмотрев ее, ошибку исключила полностью. Лицо ее при этом стало каким-то сосредоточенно-озабоченным, и она быстро поволокла Александру на узи, беззастенчиво пользуясь своим служебным положением. Да, Алиска здесь была в своей стихии и просто ожила, вновь оказавшись в клинике.

Теперь она нависала над плечом коллеги и о чем-то негромко переговаривалась с ним, используя исключительно узкоспециализированную терминологию, из которой Алекс не понимала ни слова. Это напрягало чрезвычайно.

— Ну что там? — не выдержала, наконец, она. — Скажите мне уже хоть что-нибудь!

Оба уставились на нее так, словно только что заметили.

— Какой у меня срок? — процедила Алекс.

— Срок? — как о чем-то незначительном переспросил хозяин кабинета, молодой румяный дядька с ранними залысинами над высоким лбом. — А срок у нас 11–12 недель.

— Блеск! — медленно сказала Александра, глядя в потолок и не зная, то ли ей плакать, то ли смеяться. — А поточнее нельзя?

— Нельзя, — развел он руками. — На таком сроке допустимая погрешность — одна неделя. Приди вы ко мне неделе на пятой, я б вам и день зачатия сказал, а сейчас… Да разве это так уж принципиально — неделя? Беременность развивается, никаких отклонений не наблюдается — вот что самое главное.

Александра молчала. И в самом деле, причем тут эта злосчастная неделя? Она ровным счетом ничего не меняет, потому что по всему выходило, что с равной долей вероятности отношение к ее будущему ребенку мог иметь как один, так и второй из предполагаемых отцов.

— А хотите на него посмотреть? — оживленно предложил врач, поворачивая монитор так, чтобы ей было видно.

— Куда смотреть? — мрачно спросила Алекс, решительно ничего не видя среди этой черно-белой ряби.

— Как куда? Вот же он! — удивился доктор и ткнул пальцем в светлое пятно на экране.

И Алекс внезапно увидела. Увидела необыкновенно четко. Белые и черные пятна вдруг сложились в головастое и пузатое существо с коротенькими тонкими ручками и ножками.

— Головастик! — прошептала она, не в силах отвести взгляд от изображения.

— Нет, ну что вы! — почему-то обиделся доктор. — Какой же это головастик? Это уже самый настоящий человек трех с половиной дюймов ростом. У него даже ногти на пальцах есть.

— И это во мне? — все еще не могла прийти в себя Алекс.

— В тебе, в тебе, — вмешалась Алиса. — Ты теперь, Сашка, два в одном.

— Вот приходите к нам недельке на тридцатой, мы вам трехмерное сделаем. Сможете рассмотреть, на кого похож ваш малыш, на маму или папу.

Алекс сглотнула.

— Вставай уже, — улыбнулась Алиса. — Все, что нужно, мы увидели.

Впечатленная увиденным и услышанным, Александра неловко, боком сползла с кушетки.

В машине она долго рассматривала распечатку с узи — первый портрет своего ребенка. Она все еще пыталась осознать ошеломляющие перемены в своей жизни.

— Да, — протянула она. — По этому фото определить, на кого из них он похож, затруднительно.

— Я так понимаю, — осторожно сказала Алиса, — что названный срок особой ясности не внес?

Алекс только тяжело вздохнула.

— Саш, я тебе хорошие ОК подобрала, последнего поколения. Надежнее их ничего нет. Ты принимала?

— Конечно. Только их же в одно и то же время надо принимать…

— И?..

— А я в августе без конца моталась туда-сюда: из Кабула в Нью-Йорк, из Нью-Йорка в Дублин, из Дублина в Марракеш. Эта постоянная смена часовых поясов. Ну и пару раз пропустила время приема. Потом, конечно, спохватывалась, но, наверное, поздно… — уныло закончила Сашка.

— Ты же знала, что надо делать в таких случаях, — произнесла Алиса, и в ее голосе послышалась укоризна. — Нельзя же быть такой безответственной.

Александра снова вздохнула и отвернулась к окну. Некоторое время они ехали молча.

— Мне надо подумать, — пробормотала Алекс, сворачивая распечатку в трубочку. — Я знаю, что выход есть, и я его найду.

— Какой выход, Саш? Ты о чем? — подозрительно спросила Алиса. — Во-первых, в любом случае уже поздно, во-вторых, в Ирландии аборты запрещены законодательно.

Алекс недоуменно посмотрела на нее.

— Да нет, я не об этом! Ты что, с ума сошла? — досадливо махнула она рукой и снова надолго задумалась.

Мысли роились, как полосатые пчелы, и ей даже казалось, что она слышит их мерное жужжание. Ничего путного в голову не приходило, кроме осознания, что несколько часов назад жизнь ее навсегда изменилась. И не только ее. Она попыталась представить себе обоих своих мужчин с младенцем на руках и фыркнула.

— Ну какой из него отец! Это же смешно! — озвучила она свою мысль, не вдаваясь в подробности. — Впрочем, и мать из меня…

— Все, хватит, — оборвала ее Алиса. — Ты сейчас думаешь совершенно не о том, о чем следует.

— А о чем следует? — заинтересовалась Александра.

— О ком, — поправила ее Алиса. — Поверь, с отцами ты сможешь разобраться и позже, а теперь для тебя главное — твой ребенок.

— Хорошо тебе рассуждать! — запальчиво воскликнула Александра и осеклась, испуганно глядя на Алису.

— Да, мне хорошо, — совершенно безэмоционально сказала та, не отрывая взгляда от дороги.

«Дура!» — обругала себя мысленно Алекс.

— Прости! — пробормотала она. — Алька, правда, я не подумала…

— Уймись, все нормально, — оборвала ее Алиса.

— Ладно, я буду послушной, — покладисто сказала Алекс, когда они вошли в дом. — Готова выполнять все ваши рекомендации, доктор.

— А рекомендации просты, — сказала Алиса. — Правильное питание, свежий воздух, витамины и, на данном этапе, минимальные физические нагрузки.

— Отлично, пошли собирать вещи, — к Александре вернулась ее обычная энергичность. — Как раз витамина D мне очень не хватает!

— Саша, мы никуда не летим, — твердо сказала Алиса.

— То есть, как не летим? — опешила Алекс. — Ты же сама несколько часов назад согласилась! Ты что, передумала?

— Это не я передумала, — объяснила Алиса. — Просто тебе сейчас рискованно менять климатическую зону. Да и длительный перелет совсем нежелателен.

У Алекс был вид обманутого ребенка, который в подарок на день рождения вместо вожделенной игрушки получил пару носков.

— Нет, мы так не договаривались, —