Правда или борода - Пенни Рид

Я сглотнула, не зная, что сказать и что сделать. Песня закончилась, и в гараже стало тихо. Сердце болезненно стучало в груди. Пауза казалась невыносимой, я хотела отступить, но мне помешала ставшая вдруг стальной хватка Дуэйна.

Его взгляд стал тяжелым и, как мне показалось, опасным. Дуэйн поцеловал меня, крепко сжав мои руки. Пятой точкой я наткнулась на капот. Уложив меня на спину, Дуэйн отпустил мои руки и потянулся к молнии моего комбинезона.

Тяжело дыша, я сжала его запястья и нагнула голову, увернувшись от его губ. Страсть Дуэйна застала меня врасплох и увлекла в водоворот неистового желания.

– Подожди… подожди минуту. Что…

– Я хочу тебя, Джесс. Я так тебя хочу, ты и представить себе не можешь…

Расстегнув кофту, он сорвал ее с моих плеч и снова опустил меня на капот. Его рот и язык трудились без устали, целуя, щекоча, дразня, спускаясь от подбородка по шее к покрытой белым кружевом груди. Я стонала, когда он делал что-то фантастическое с моим соском зубами и языком. Я не знала, оправлюсь ли когда-нибудь, потому что острые иглы раскаленного желания бегали по спине и плавились внизу живота.

– Дуэйн, пожалуйста!

Он по-прежнему придерживал мои руки, и я извивалась на капоте, выгибая спину. Он нависал надо мной, покрывая кожу жадными поцелуями, прижимая свое бедро туда, где я хотела ощутить его.

– Не меняй ничего, Джесс! Господи, только не меняйся! Будь безрассудной, будь безудержной. Как же ты мне нравишься безрассудной…

Он сдвинулся ниже, слова стали совсем неразборчивыми, а бедро сменила рука. Дыхание было неровным, я принялась вырываться из рукавов. Но потом я забыла о своей несвободе, растаяв на металлическом капотеMustang.

Он поймал меня в ловушку, я была совершенно беспомощна перед ним. Когда Дуэйн касался моего тела или пробовал его на вкус, он смотрел на меня, и желание в его взгляде сжигало меня, его пленницу.

Может, я поступила нелепо, опрометчиво и глупо, но я доверилась ему. Я знала, даже если Дуэйн меня подтолкнет, он обязательно подхватит меня, когда я упаду.

Я никогда не путешествую без своего дневника, ведь нужно иметь под рукой что-нибудь сенсационное для чтения в поезде.

Оскар Уайльд, «Как важно быть серьезным»

~ Дуэйн ~

Она хотела сделать мне минет.

Я предложил в качестве альтернативы пироги.

Не обошлось без уговоров, но в итоге Джесс согласилась – правда, лишь после напоминания, что «Ореховый домик Дейзи» закроется через час. Если мы хотим поесть пирогов, стоит поторопиться.

Пока она приводила себя в порядок, я собрал свою одежду, поднялся наверх и сунул голову под холодный кран, думая об Англии и королеве. Этому трюку когда-то научил меня Клетус: если эрекция никак не проходит, мысль о разодетых сморщенных монархинях с неодобрительным взглядом обычно помогает.

На этот раз помогло не очень, но хоть что-то. Я не мог остаться в перемазанном рабочем комбинезоне, поэтому снова переоделся в брюки.

Я не знал, почему отказался от предложения Джесс. Воспоминание о том, как она теряла голову от моих поцелуев, лежа на капотеMustang, который я был настроен ей подарить, будет храниться в долговременной памяти, предназначенной для частого воспроизведения.

Нужно было поймать ее на слове и наслаждаться ответной лаской, но я не мог. Черт, как же я хотел… Но не мог, пока еще не все как надо.

Я переключился на шестерых жен Генриха VIII, припоминая, как их звали и какой смертью каждая из них умерла.

Облегчая и одновременно усугубляя пытку, по дороге Джесс придвинулась вплотную, предпочитая центральный ремень безопасности, и положила голову мне на плечо. Она часто дышала – и часто улыбалась.

В какой-то момент она взяла мою руку, лежавшую на ее бедре, и принялась внимательно разглядывать мои пальцы, поднеся их к лицу.

– Я люблю твои руки.

– Мои руки любят тебя.

Она снова улыбнулась и вздохнула прямо мне в шею.

– Как приятно…

– Что приятно? – Я сбросил скорость, сворачивая к «Дейзи». Парковка у кафе была прилично забита.

– Не знаю, как описать… Посторгазменное блаженство, наверное.

C коротким смешком я покачал головой:

– Только не говори, что со мной ты впервые испытала оргазм!

Она пожала плечами. Хотя мы уже припарковались и я выключил мотор, Джесс не собиралась вставать со своего места и так и сидела, прижавшись ко мне.

– Отчего же, я весьма талантлива в искусстве самоудовлетворения.

После такого заявления за мое внимание принялись вести войну две мысли: во-первых, я сразу решил как можно скорее снова отвезти ее к себе – хочу полюбоваться, как она оттачивает свой талант.

А во-вторых, если я не ошибся, признание Джесс означало, что я первый парень, который довел ее до оргазма.

Мои собственнические инстинкты тут же пробудились и с неожиданной свирепостью взялись за меня. Я чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Джесс, а у тебя когда-нибудь… Ну, то есть ты…

Между бровями у нее возникла маленькая V-образная морщинка, но через секунду лоб разгладился:

– О, да нет, нет, я не девственница. Во-первых, девственную плеву я повредила, катаясь верхом на лошади на теткиной ферме в Техасе. И слава богу, потому что, говорят, лишаться девственности традиционным способом – все равно что получить ножом прямо туда. Во-вторых, у меня был секс с лаборантом из колледжа. Парень он был довольно милый, но все вместе было настолько…

Я свел брови при этой новости, взбешенный, что ее касался кто-то еще. Но к бешенству примешивалось и облегчение, оттого что тот опыт оказался посредственным.

– Всего один парень?

Джесс, ничуть не смутившись, кивнула и поинтересовалась:

– А у тебя сколько было девушек?

Я долго глядел на нее, внутренне приготовившись к ее реакции на правду.

– Одна.

Джессика заморгала, будто я поразил ее до глубины души, и переспросила:

– Как – одна?

На всякий случай я кивнул, стараясь догадаться, о чем она думает.

– Всего одна… – повторила она словно про себя и выпрямилась.

Через мгновение ее взгляд поймал мой и снова метнулся в сторону. Глядя вниз, Джесс невесело засмеялась:

– Похоже, ты был здорово влюблен!

– В кого?

Я положил руку на спинку сиденья за плечами Джесс, удивленный ее словами. Может, она уже догадалась, как я о ней мечтал?

– В Тину. Ты ее очень любил?