Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

лучше. Я чувствовал себя счастливым. Чувствовал, что живу. Был любим и уважаем.

«Окей, может, и так. Но все же ты больше пытался убедить себя в этом. В то время как у тебя в башке продолжали крутиться мысли о самовредительстве, суициде, обиде на всех своих врагов и враждебности со стороны этого мира.»

— Такие вещи просто так не проходят! — хмуро бросает Питер. — Иногда уходят годы, чтобы прийти в себя и начать жить нормальной жизнью.

«Но за двадцать семь лет своей жизни ты не приблизился к ней больше, чем на пару-тройку шагов. Ты словно застрял на одном уровне и никак не можешь его пройти. Как в случае с компьютерной игрушкой. Ты пытаешься победить, пытаешься пройти очередного босса, но твой персонаж снова и снова умирает. Тебя это начинает злить. Ты начинаешь потихоньку сдаваться. Хочешь бросить и оставить все как есть.»

— Пока у меня есть хоть одна веская причина бороться, я не сдамся. Я пройду этот уровень чего бы мне это ни стоило.

«Между прочим, иногда, чтобы пройти какую-то игру, сначала твоему персонажу нужно собрать все необходимые предметы. Без них он, увы, никак не сможет продвинуться дальше по сюжету.»

— Опять намекаешь на то, что я должен вспомнить то, что забыл?

«М-м-м, ты и правда не обделен мозгами, — ехидно усмехается Теодор. — Жаль только, что ты совсем не умеешь правильно ими распоряжаться. Как девчонка, думаешь чувствами и эмоциями в те моменты, когда тебе особенно важно включать башку.»

— А если я боюсь возвращать воспоминания?

Питер медленно встает со шезлонга и снова начинает наматывать круги по всему заднему двору.

— Если я боюсь, что не выдержу. Боюсь, что мог сделать что-то еще более ужасное. Или пережить какие-то шокирующие вещи. Чувствую, что мне не хватил сил это пережить.

«Человек очень часто делает то, чего он не хочет. Потому что так надо. Потому что без этого он не сможет нормально жить. Например, кто-то не хочет работать, но вынужден это делать. Кто-то чего-то боится или стесняется, но ему приходиться наступать себе на горло и делать то, что от него требуется. И такие люди не могут никуда рыпнуться. Да, они страдают. Но у них нет выхода.»

— Но у меня есть выбор. Я могу все вспомнить, а могу ничего не вспоминать. И мне будет гораздо лучше оставить все как есть.

«Оставаясь навеки в своем коконе, злясь на весь мир, не находя в себе силы простить врагов и ища угрозу даже в тех, кто не делает тебе ничего плохого?»

— Ага, а стоит мне все вспомнить, как я чудом всех прощу и мгновенно исцелюсь ото всех своих болезней и закидонов?

«Ну, мгновенное исцеление я тебе не гарантирую. Но так ты поймешь, в каком направлении ты должен двигаться. Из-за того, что ты многое упускаешь, у тебя не получается помочь себе. Не получается дать другим понять, как помочь тебе.»

— Мне уже никто не станет помогать, — низким голосом неуверенно говорит Питер. — Потому что я отвернул от себя кого только можно.

«Ты думаешь, другие помогут тебе восстановить в памяти события прошлого, которые и повлияли на тебя и всю твою дальнейшую жизнь?»

— Я еще раз говорю, у меня нет никакого желания ничего вспоминать.

«Прости, дружок, но сейчас это под силу только тебе, — невинно улыбается Теодор. — Ты единственный, кто может взять свою проблему под контроль. Раз уж не хочешь идти к психологам и психиатрам, так борись сам.»

— Окей, и что ты предлагаешь мне сделать для того, чтобы эти воспоминания вернулись? — Питер резко останавливается и расставляет руки в бока. — Какую глупость надо сделать?

«Для начала советую немного пошевелить мозгами и заглянуть в глубины своей души…»

Теодор закидывает руку вокруг шеи Питера.

«Вот скажи, что ты почувствовал, когда парни начали клеиться к тебе и говорить о желании трахнуть тебя в рот? — Теодор с хитрой улыбкой теребит напрягшегося Питера за подбородок. — А? Ничего знакомого не ощутил?»

— Я не помню… — на автомате резко отрезает Питер.

«Ой ладно, не помнит он! — Теодор хлопает Питера по груди. — Все ты помнишь! Точнее, твое тело помнит… Помнит, как грязно им воспользовались ребята из твоей школы.»

— Я сказал, что не помню! — Питер резко убирает руку Теодор с шеи. — И вообще не уверен в том, что Даниэль все это не выдумал. Что я реально говорил все те вещи, которые он упомянул.

«Но ведь ты помнишь момент, когда эта троица начала к тебе клеиться, — в упор смотрит на Питера Теодор. — Помнишь, как они сначала обсуждали твое неумение совать хер в нужное место и доводить девчонку до оргазма, а потом намеревались спустить штаны и приказать тебе им отсосать и после этого закрыть рот на замок.»

— Прекрати… — начинает тяжело дышать Питер, резко побледнев от ужаса. — Сейчас же замолчи…

«Что такое, принцесса? Чего ты так нервничаешь? Неужели на тебя напали флешбеки прошлого?»

— Хватит, пожалуйста… Не надо…

«Кстати, а тебе не кажется, что вся эта херня чем-то очень похожа на некоторые твои ночные кошмары? — Теодор начинает ходить вокруг напряженного Питера, поглаживая подбородок. — По-моему, парни даже говорили похожие слова. Как будто один из твоих ночных кошмаров сбылся. Точнее, какая-то его небольшая часть. Этим мужикам не хватало только запеть песенку про монстра с преступной душой, которую они пели в том сне.»

— Это совпадение… Простое совпадение…

«Скорее, тебе приснились вещие сны. Сны, события из которого становятся реальностью. В них ты был для всех монстром, но чувствовал себя как потерянный ребенок.»

— И что теперь? — громким и высоким голосом спрашивает Питер. — Чего ты от меня хочешь?

«Не надо делать вид, будто ты не понял моих намеков, Питер. Ты прекрасно понимаешь, к чему я клоню, заставляя тебя вспомнить о том, как твои дружки маленько рехнулись.»

— Это ничего не значит!

«О, еще как значит! Вспомни, как тобою пользовались ребята из школы. Они ведь также тебя вырубили, вывезли куда-то за город, привязали к дереву… Это была первая мысль, что пришла тебе в голову, когда ты очнулся и понял, в каком положении оказался.»

— Ты же знаешь, что я пытаюсь это забыть… — сквозь зубы цедит Питер. — И я все забыл бы, если бы