Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

мысль: прорваться, не останавливаться. Всё тело горело.

Тринадцать.

Четырнадцать.

Пятнадцать кругов.

Финишную черту они пересекли одновременно.

Хэ Чао пробежал ещё несколько шагов и лишь потом остановился. Замер на месте, потом небрежно задрал футболку вытереть лицо. На миг мелькнули поясница и пресс. Пот стекал по шее. Он утёр лицо и поднял ладонь, собираясь дать Се Юю пять. Голос сел почти до шёпота:

— Охренеть... А ты крут.

Се Юй стоял согнувшись, кроме частого дыхания слышал ещё гул в ушах — слов почти не разбирал.

Хэ Чао тоже выдохся. Он рухнул прямо на покрытие стадиона — сверху раскинулось неоглядное небо.

Почему-то — может, от того, что сознание только что ушло в совершенную пустоту, а теперь возвращалось — перед глазами запрыгали, замигали бессвязные картины.

«...Хэ Чао, спокойно готовься, до чжункао[4] рукой подать. У учителя тут ещё один пробный комплект — прорешаешь, принесёшь, я разберу с тобой. С твоими баллами — да ты в любой лицей города А поступишь, куда захочешь!»

Хэ Чао взъерошил волосы, не желая больше об этом думать, но с губ всё равно сорвалось:

— Бля.

Се Юй отдышался. Сел было рядом, опёрся ладонями о покрытие и пнул его ногой:

— Эй.

Хэ Чао отозвался не сразу:

— Чего тебе?

— Вот назову тебя мудаком — откликнешься?

Хэ Чао не понял, с чего вдруг:

— ...Сам мудак.

— Вот именно, — Се Юй тоже откинулся на спинку. После такой нагрузки голоса у обоих звучали хрипло. Лёжа близко, в дыхании он, кажется, различил запах стирального порошка вперемешку с потом — запах Хэ Чао. — Не спрашивай других. Спроси себя.

[1] «Сюаньу» (QQ炫舞 (QQ, Xuànwǔ)) — Популярная китайская танцевальная онлайн-игра от Tencent.

[2] <<марсианские иероглифы>> (火星文, huǒxīngwén) — Интернет-сленг 2000-х: намеренно искажённые иероглифы, <<марсианский язык>> китайской молодёжи.

[3] <<пингвиньи монеты>> (Q币 (Q, bì)) — Виртуальная валюта QQ (Q-coins) для покупок в играх и сервисах Tencent.

[4] чжункао (中考, zhōngkǎo) — Единый экзамен для поступления в старшую школу (после 9-го класса). Второй по значимости после гаокао.

Глава 31

Се Юй замолчал, и Хэ Чао долго ничего не отвечал.

Когда он уже решил, что тема закрыта, Хэ Чао вдруг выдал: «А я вот считаю — офигенно красивый».

Они лежали плечом к плечу на стадионе, оба в довольно развязных позах. Вымотавшись до такого состояния, им было уже не до приличий. Хэ Чао раскинул руки и ноги звездой и обнаружил, что температура его тела на несколько градусов выше, чем покрытие стадиона.

У Се Юя не было сил над ним насмехаться — он давно смирился с его бесстыдством. Попытался пнуть ногой, но не попал: Хэ Чао вдруг приподнялся и сел.

Хэ Чао продолжил: «Серьёзно, ты хоть раз видел кого-то красивее меня? Среди безбрежного людского моря повстречать такого, как я…»

«Тебя понесло», — сказал Се Юй.

«Даже Дух Карандаша сказал, что нет».

Се Юй вспомнил тот вечер самоподготовки, когда они вызывали Духа Карандаша, и ему вдруг захотелось рассмеяться.

«Есть. Кто сказал — нет? — Се Юй решил подыграть. Посмотрел на него и ткнул пальцем в себя. — Твой дедушка я».

Хэ Чао: «Дедушка?»

Се Юй небрежно отозвался: «Ага, внучок».

«Да ёбаный ты… пользуешься мной, пацан».

Опустившись сразу на два поколения, Хэ Чао, смеясь, потянулся к воротнику Се Юя, делая вид, что сердится — но не рассчитал силу, да и не ожидал, что Се Юй будет лежать и безропотно ему поддаваться.

Перестарался, и ворот растянулся, широко открывшись.

Кожа у Се Юя и без того была белой, а после бега под солнцем слегка покраснела — румянец проступал изнутри. Подростковое тело — худощавое, красивое до какой-то завлекающей соблазнительности.

«Кто ещё кем пользуется, — Се Юй хлопнул его по руке. — Пусти».

Хэ Чао отпустил. Посидел ошарашенно, потом решительно улёгся обратно и сухо выдавил: «Ты… у тебя фигура неплохая».

Се Юй с готовностью ответил: «Спасибо, у тебя тоже».

Путаные мысли в голове оборвались, и Хэ Чао почти забыл, что его только что тревожило.

Но по-прежнему чувствовал жар — от горла до стеснённой дыханием груди, какой-то необъяснимый жар.

Что-то горело.

Хэ Чао сам не понял, что на него нашло. В голове помутилось, и он, словно ведомый бесами, украдкой скосил глаза вниз, на собственную ширинку.

…

Се Юй не знал, что мысли Хэ Чао увели его далеко-далеко окольными тропами. Он полежал, глядя в небо, устал — и закрыл глаза.

Вокруг было тихо, он слышал дыхание Хэ Чао.

И его до сих пор не успокоившееся, слишком быстрое сердцебиение.

Помолчав, Се Юй спросил, не открывая глаз: «Пульс частит — устал?»

Хэ Чао провёл рукой по лицу, не зная, что сказать: «А, ну да… бежать было тяжело».

Ло Вэньцян пробежал около десяти кругов и рухнул на землю в половине стадиона от них.

Отдохнув, он сходил в ларёк за водой, а заодно прихватил две бутылки для сбесившихся одноклассников. Пересёк стадион, подошёл, присел и протянул им воду: «Ого, вы что, пятнадцать кругов? Серьёзно — все пятнадцать?»

Ледяная вода ещё дышала холодком.

Се Юй: «Спасибо».

Хэ Чао сел, взял бутылку, открутил крышку и залпом выпил больше половины: «Ну как, круто, страшно? Сказал пятнадцать — значит пятнадцать».

«Круто-круто, — Ло Вэньцян перешёл к делу. — Значит так: осенняя спартакиада — вы двое бежите длинную дистанцию».

Тема перескочила так быстро, что Хэ Чао, увлёкшись бахвальством, не сразу сообразил: «А?»

Се Юя впервые кто-то приглашал участвовать в коллективном мероприятии. Длинная дистанция — да плевать, но физорг класса 2-3 был чересчур напорист. До спартакиады, если ничего не поменяется, ещё полмесяца — даже точной даты не объявляли.

Но Ло Вэньцян покачал головой: «Эх, жизнь — лишь краткий миг, за который даже пальцем не успеешь щёлкнуть».

Се Юй: «…»

Хэ Чао: «…» Братан, да ты философ.

Поболтав ещё, они поднялись и пошли в класс.

Идя по коридору, они обнаружили, что все классы уже вышли из берегов — тихое приличие больше не держалось, творился форменный бедлам.

«Ну и гвалт, — проходя мимо класса 2-8, где Шэнь Цзе и компания всё ещё горланили караоке, Хэ Чао заткнул пальцем одно ухо, не желая терпеть эту пытку. И добавил: — Чего это наш класс молчит как рыба, да ещё и шторы задёрнуты наглухо? Такая тишина — совсем не в нашем стиле».

С этими словами Хэ