Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

но, глядя ему в глаза, многое вижу. Радостью тут и не пахнет. Выбора просто нет. Макс подсуетился, чтобы я не уезжала, да и Москва наседает.

Сдержанно киваю в ответ, натянув на лицо легкую улыбку, дескать, я тоже рада.

– Роман Иванович, передай Виктории дело Ореховой. Для разогрева годится.

После планерки Рома приносит папки в мой кабинет.

– А тебе можно им заниматься? – произносит задумчиво. – Это те самые Ореховы. Великие друзья твоих бывших родственников.

Подойдя ближе, открываю материалы дела, и глаза сами находят фото девочки. Ксения. Приемная дочь пасынка нашего губернатора.

Растираю ладонью лицо.

Девочка хорошо мне знакома, помню её ещё маленькой.

– Пропала месяц назад, – произносит Рома. – Никаких зацепок. Родные якобы ничего не знают. Тебе придется их снова допрашивать.

Даже не сомневалась! Вообще ничего святого в Максиме нет? Даже в такой ситуации решил воспользоваться случаем!

– До обеда буду изучать, а потом съезжу, поговорю с родными.

– Поддержка нужна? Они ещё те акулы. Сначала сами настаивали, чтобы нам дело передели, а как возбудились, перестали идти на контакт.

Представление об их семье у меня есть. Одна дружба со свекрами чего стоит.

– Справлюсь как-нибудь.

Во второй половине дня, предварительно созвонившись с родными девочки, выхожу из Управления и встречаюсь взглядом с Аллой. Стоит около моей машины.

Серьезно? Прямо здесь поджидает?

Вид, как и в первую нашу встречу, цветущий.

Где же следы от жестких побоев? Заживает всё как на собаке?

Стараясь обуздать свои чувства, подхожу к машине и останавливаюсь напротив гулящей бабы. Реакция у моего организма на нее вполне однозначная.

– Отойди, я тороплюсь, – произношу холодно, когда она загораживает мне водительскую дверь.

– Нам нужно поговорить! – шипит.

Вот чудная!

– Мы с Максом развелись. Мася твой свободен, что ещё нужно?

– Оставь моего мужа в покое! – выкрикивает, хватая меня за руку. – Вова мой! Только мой!

Глава 43

Стряхнув её руку с себя как нечто грязное и чрезвычайно неприятное, смотрю на мерзавку и не знаю, то ли плакать, то ли смеяться.

Её самооценке позавидовать может любой! Короной можно звезды сбивать.

Моего мужа ей оказалось маловато, она и про своего вспомнила? До чего же противная баба! Именно баба.

Впервые внимательно вглядываюсь в лицо Аллы и замечаю на нем ранние возрастные изменения. При солнечном свете все недостатки кожи хорошо видны.

Она ведь моложе меня лет на семь? А кожа уже «уставшая».

Дорогая косметика неплохо маскирует избыток мелких морщин, заломов и расширенные поры, но если присмотреться, то станет понятно, что дама – большая любительница разгульного образа жизни.

Как бы сказал наш судмедэксперт: экземпляр изрядно потаскан.

Да уж, Максюш, что-то ты продешевил… Радом с тобой и поэффектнее женщины терлись… А тут…

Зря я расстраивалась.

Если бы не было жаль долгих лет, потраченных на мужа, я бы прямо сейчас посмеялась.

– Че уставилась? Оставь моего мужа в покое, я тебе говорю! – плюется словами.

– Мужа? – хмурюсь слегка, словно не понимая, о ком речь идет. – Ты отхватила себе ещё одного несчастного? Впрочем, мне всё равно.

– От Вовы отстань!

– Ты об Арсеньеве… – вздыхаю. – Очень странно, я ведь видела ваше свидетельство о разводе. Думаю, ему не понравится, что ты до сих пор бегаешь по городу и рассказываешь всем подряд, что вы ещё женаты.

«Да и ещё более гнусные сплетни пускаешь», – мысленно добавляю, припомнив слова Макса об избиении.

Видимо, он совсем мозг растерял, если верит этой девке до сих пор на слово. Ныла ему, наверное, о том, как муж с ней жесток, а Мася и повелся по глупости. Плохо, когда нижняя голова больше верхней имеет влияния.

Хорошо, что я не стала у Владимира выяснять обстоятельства их семейных разборок. Понимала, что такой мужчина не станет избивать девушку.

Бывают исключения, но домашние тираны не особо-то рвутся защищать незнакомок от толпы гопников, им привычнее срываться на слабых, самоутверждаясь таким способом.

– Откуда ты знаешь? – возмущенно охает.

Соображает она так себе.

– Вова показывал. Я, в отличие от тебя, с женатыми не хожу на свидания. Хотя ты же не на свидания ходишь, а только сосешь.

– Ах ты стерва! – девица в очередной раз верещит и бросается в драку, но, увидев улыбку на моем лице, замирает с поднятой рукой.

– Продолжай. Дай мне повод засадить тебя. Я ведь при исполнении, – произношу ровно. Жуть как хочется разбить этой дряни лицо о капот своей же машины. Приходится сдерживаться. Не могу себе позволить такой роскоши. – Я об тебя руки пачкать не стану, но грешно будет не воспользоваться идеальным поводом убрать тебя с глаз долой. Статья изумительная, и срок очень большой.

Я действительно брезгую к ней прикасаться. Психосоматика, но меня от этой курицы выворачивает наизнанку. Кажется, если я к ней прикоснусь, на руках появятся струпья.

Слишком много боли она на пару с Масиком мне принесла. Бессонные недели, а после и месяцы… Я до сих пор не могу войти в колею и абстрагироваться от происшедшего. Предательство с отягчающими в виде прилюдного унижения…

Как Максу хватило ума связаться с такой шушерой? Разве она стоила общения с сыном? Про себя я уже молчу, но детей он всегда любил и заботился!

– Ничего мне за это не будет! – Алла вскидывает подбородок, но предусмотрительно делает шаг назад.

– Уверена? Ты вроде как была заместителем генерального на крупном производстве, и если не только бумажки перекладывала, то должна кое в чем разбираться. Или позвони Масе, он много тонкостей законодательных расскажет тебе. У нас тут камер понатыкано, как грибов в осеннем лесу. Доказать нападение будет очень легко, – щелкнув брелоком, открываю пассажирскую дверь. – Помни об этом, когда в следующий раз решишь проколоть мне шины. Второй раз я не буду лояльной.

– Вову не трогай! – говорит она уже менее пылко. – Он ведь тебе не нужен, только чтобы отомстить, а я его со школы люблю! Он только мой! Вы, дуры, постоянно рядом с ним третесь, но вынести его характер смогу только я!

Я