Вынужденный - Лика П.

по-другому, перехватить тебя на парковке, и не позволить идти с ней в этот чертов бутик.

– Ого, сколько всего на тебя свалилось. Ты что – это нормально.

– Что нормально?

– Ну… совершать ошибки. Все мы люди, и всем это свойственно.

– Ты у меня – чистый ангел, лебедь моя.

– Скажешь тоже, – улыбнулась она. – Нет, просто я – добрый человек… ну, может еще и рассудительный, вот и все.

– Повезло мне с тобой, рассудительный ты мой человек.

– А еще и добрый, – добавила она с укоризной, в шутку.

– Да… лебедь… очень добрый…

Зашли домой с Юлей. Нас встретила обеспокоенная Аза.

– Госпожа Юля…

– Все хорошо, Аза, не переживай.

– Иди Аза, я тебя позже позову, – обратился я к своей управляющей.

Поднявшись к себе, Юля пошла к гардеробной, но прежде чем войти в нее, спросила:

– Скажи, а почему ты попросил меня надеть именно этот наряд? Я тогда не придала этому значение, а теперь после того боевика, о котором ты мне рассказал, стало интересно

– У тебя там вшит маячок.

– Правда? – у нее расширились от удивления глаза.

– Правда, – кивнул я, всунув руки в карманы брюк.

– Что, как в шпионских фильмах? – у нее даже блеск в глазах появился. – Вот круто-то…

Не смог удержаться и хохотнул. Какая же у меня жена, ни истерик тебе от происшедшего, ни упреков и словно нечего и не было, обычный будничный день.

– Я люблю тебя, – само вырвалось, не мог больше держать в себе.

– Что? – появилось удивление в бирюзовых глазах.

– Я люблю тебя, моя жена. Я люблю тебя, моя лебедь.

– Алан… – и рванула ко мне со всех ног, я только успел ее подхватить под попу, она в буквальном смысле запрыгнула на меня, обняв руками и ногами.

– Тише-тише, детка, ты что, тебе же нельзя бегать.

– Можно… ради такого можно, и я не больная…

– Нет, но после такого стресса, что ты перенесла, не стоит так бегать.

– А все уже прошло, после твоих слов весь стресс пропал и просто испарился в воздухе.

Тихо посмеиваясь, сказал:

– Совсем глупышка.

– Я тебя тоже, очень люблю, очень! – оторвалась от моей шеи, взяла в ладони мое лицо. – Такого строгого, такого доброго, такого моего, – и стала целовать меня по всему лицу.

– Ну все-все, зацеловала, – смеялся я. – Хватит…

Оставил Юлю в комнате, пришлось уложить ее в постель, приложив немало усилий к этому. Ни в какую и все. Надавил авторитетом… сказал, что накажу…

Спустился вниз. Аза поджидала меня.

– Господин Алан…

– Аза, с Юлей все в порядке.

– А с ребенком?

– А ты откуда… а…, – махнул рукой, все вокруг уже знают, чего скрывать. – Все в порядке, спасибо, Аза.

– Скажи, где мать и дочь?

– После того, как привезли и заперли в подвале вашу родственницу, я приказала и этих пособниц запереть до вашего прихода, в одном из подсобных помещений.

Я вскинул брови:

– Молодец, я совсем за них забыл. Подскажи-ка, в котором?

– Я вас проведу.

– Хорошо…

Сдвинул со скрипом металлический засов, открыл двери и прошел вовнутрь. Заключенные вмиг кинулись к двери.

– Стоять!!! Назад отошли!

Аза принесла мне стул. Взял его одной рукой за спинку и установил в середине помещения, сам расположился на нем, вытянув вперед ноги и сложив руки на груди. Им же негде сидеть, это прохладное помещение без окон и удобств. Мое гостеприимство кончилось.

– Прошу вас, отпустите нас, – взмолилась мать.

– Ты смотри, и голос прорезался. Рассказывайте, зачем вас притащила в мой дом Дегиза?

– В гости, – ответила мать.

– Мы ничего не знаем, – выкрикнула Роза.

– А разве я спросил что-то подобное? Отвечай! – пробасил я.

– Нет… просто я…

– Просто ты проболталась. Рассказывай, если, конечно, ты не хочешь, чтобы я вас с матерью раздел до трусов, обмазал кровью и выпустил в лес, прямо в лапы к хищникам. Надеюсь, вы обе знаете, что в лесу не только полянки и грибочки? А с запахом крови вы станете легкой добычей.

– Не надо… – прошептала в страхе Роза, а мать снова дар речи потеряла, только зажала рот обеими руками.

– Не надо, конечно… но выполню то, что сказал, если не услышу все до мельчайших подробностей.

Видя, что я не шучу, она, прочистив горло, начала рассказывать:

– Дегиза позвонила матери и попросилась в гости, но сначала захотела мою фотографию. Я отправила ей мое фото. В общем, она приехала и стала нам рассказывать о ее планах. Рассказала о вас с женой…

Месяцем ранее.

Такси остановилось, и женщина в черном наряде с длинной юбкой покинула салон.

– Эй, уважаемая, здесь не все… вы не доплатили, – кричал водитель такси вслед удаляющейся полноватой женщине, которая не реагировала на него.

– Не доплатила… смотри на него, легких денег захотелось, скажи «спасибо», что я вообще заплатила, – бубнила себе под нос женщина, двигаясь дальше.

– Здравствуй, Дегиза, – женщина повернула голову, сощурила глаза, не признала подругу.

– Зарема… ты, что ли?

– Я, не узнала?

– Да узнала, конечно, солнце просто светит ярко.

– Пойдем, здесь недалеко. А ты чего вся в черном, жарко же.

– Ай… люблю черный цвет… нравится мне…

Поднялись в квартиру, их там встретила высокая и крупная девушка. Но надо сказать, сложена она была хорошо.

– Ай, красавица какая, как раз для моего Аланчика, – прямо с порога, начала женщина. Девушка засмущалась.

– Времени нет, надо спасать моего мальчика от этой девки.

– Что случилась, Дегиза? Ты толком ничего не сказала, мы с тобой давно не виделись. Может, вначале расскажешь, как у тебя дела?

– Ой, да как у меня могут быть дела, в отличие от вас, у меня все хорошо! – окинула взглядом небольшую квартирку, обрисовав рукой в воздухе круг. Показывая этим жестом, в какой дыре они живут, при этом играя, как бы невзначай, пальцами, которые все были унизаны перстнями. Да и вся она была в золоте, больше походила на цыганку, которым присуща тяга к большому количеству золотых изделий. – Ты мне лучше скажи, хочешь, чтобы твою красавицу дочку пристроила к себе под крыло?

– Это как… что ты имеешь в виду?

– Хм… замуж выдам за моего племянника, будет как сыр в масле. Он у меня добрый мальчик, твою дочь на руках будет носить. Я тебе обещаю! А Дегиза слов на ветер не бросает. Но, вначале надо мне помочь. Он у меня такой красавец, на, дочка, смотри, – вытащила из сумки фотографию и передала Розе.

– Какая ж мать не хочет своей дочери хорошего будущего, конечно, хочу. Только я не понимаю, как? Твой племянник разве не женат?

– Женат, но это временно, скоро он разведется. Уберу