Тень. Позволь тебя любить - Джули Джи

договоримся, — Милтон говорил тихо, но уверенно, — Я не желаю тебя больше. Ты больше ко мне не подходишь и не вертишь задом. Не просишь потрахать, пососать и всё в этом же духе.

У Панни было такое выражение лица, будто он ей пощечину влепил:

— Ты меня бросаешь?

— Мы не были никогда парой, Принс, — Милтону тяжело давался этот разговор, но необходимо было поставить точку, — Я бросаю трахать тебя, поняла?

— Нет, не поняла. Тебе Самуил так сильно по голове настучал, что за бред ты несёшь?

Милтон посмотрел на неё. И ведь и правда не понимала. Стояла и смотрела с недоумением. Как это они больше не будут трахаться? Разве такое возможно вообще?

— Принс. Я серьёзно, — Милтон устало облокотился на локоть и подпёр голову ладонью, — Ты просто берёшь и больше не подходишь ко мне. Мой член больше не реагирует на тебя, совсем. Думаю, тебе не составит абсолютно никакого труда найти ёбаря. Полный замок, выбирай кого хочешь.

Панни тряхнула головой, а в глазах пронеслось понимание:

— Ты себе нашёл кого-то! — завизжала она, — Кто она?

Сука, вот только истерики не хватало. Как же он устал.

— Не думаю, что это должно тебя касаться, и не советую тебе вынюхивать куда и с кем я хожу и что вообще делаю, — Милтон вздохнул, — Было приятно провести с тобой эти годы, но всему когда-то настаёт конец, Принс. Наш с тобой настал.

Панни не верила своим ушам, замотала головой, а пальцы сжала в кулаки:

— Нет. Нет, Дарк, пожалуйста…

— Я всё сказал! — рявкнул на неё Милтон, поднимаясь с кресла, — Не еби голову, иди спать!

— Ты не можешь так со мной поступить, — жалобно пищит.

— Как так, Панни? Я лишаю тебя своего члена, а не жизни. Найдёшь другой. И вообще, твоя раздолбанная дырка меня больше не интересует. Все, занавес, конец.

Уже развернулся, что бы направиться в спальню, как услышал:

— Я убью её, кто бы она ни была.

— Ничему тебя жизнь не учит, — бросил ей через плечо Милтон, вздыхая.

Оставил Панни одну стоять в гостиной и тихо рыдать. По-хорошему никогда не понимает. Обязательно нужно сказать какое-то обидное дерьмо, что бы дошло до неё.

Было немного совестно, но он был обязан прекратить их потрахушки.

Зашёл в спальню и сразу направился в ванную. Нужно смыть всю кровь и грязь с кожи.

И пока лежал в горячей воде, думал.

Он не смог бы себе позволить трахать Панни и Рейн попеременно. Он хотел только Защитницу. И если учесть тот факт, что он испытывал к ней чувства, то тут уже в силу воспитания просто не смог бы ей изменить.

Изменить.

Звучит так странно. Будто они встречались официально. Были парой.

Как это, быть парой с Рейн? Что они будут делать, каждый день ходить за ручку и не отлипать друг от друга, а в Обеденном Зале ему придётся сидеть рядом с её ненормальными дружками Генри и Ричем?

Одно он знал совершенно точно.

Никогда больше не причинит ей вреда. И он очень надеялся, что она услышала его насчет уёбка наблюдательского.

Потому что Рейн принадлежит только ему.

И даже если сейчас не принадлежит, то будет.

А Самуил идёт в задницу, нахуй и ещё куда-то, насрать. Главное подальше от неё.

* * *

Наступили выходные и Макуилл объявила о том, что все желающие могут сегодня посетить Хармондейл.

Зал одобрительно загудел. Ну ещё бы, первая в этом году вылазка.

В последние дни дышать стало намного легче.

А всё из-за того, то Панни наконец-то от него отьебалась. Не садилась рядом в Обеденном Зале, не приставала в коридорах, на занятиях и в общей гостиной Убийц. Единственное, что немного раздражало, это жалобный взгляд из-под тёмных густых бровей, которым она периодически одаривала его.

Вот только она знала, и довольно давно, что если Милтон что-то решил, то обратного хода уже нет. Его решения не оспариваются, не меняются, не придаются коррекции.

Если сказал, что не будет больше члена, значит не будет!

И всё на этом.

Именно по этому ходила теперь разбитая по школе. Подружки таскались за ней, постоянно успокаивая.

Для Дарка будто наступила светлая полоса.

Самуил больше не подходил к Рейн, во всяком случае Милтон этого не видел. И не думал, что тот что-то будет делать в тихушку. Самуил неплохой парень по своей натуре, он бы даже уважал его, если бы того не угораздило встать на пути.

Взгляд упёрся в стол Защитников.

Рейн сидела к нему спиной, в сером обтягивающем свитере, а плечи тряслись от смеха. Рыжая с Генри были рядом и они все вместе что-то бурно обсуждали.

Последние дни он наблюдал за ней только в Обеденном Зале, всё остальное время она где-то от него скрывалась, как будто специально пряталась. Сдвоенных занятий не было и становилось даже как-то тоскливо.

Возможно, он скучал.

Радостный голос вырвал из раздумий:

— Задолбался пиздец просто, — Тео плюхнулся рядом на лавку, — Чувствую, нажрусь сегодня пива на месяц вперёд!

— От чего ты задолбался, от виски? — хохотнул Брист, присаживаясь по другую сторону от Милтон, — В таком случае я могу только порадоваться за тебя, сливочное пиво градусом намного ниже. Надеюсь, не придётся тащить тебя до замка.

Сидящий напротив Грег пробормотал:

— Можно подумать кто-то из вас его вообще когда-либо таскал, — откусывает кусок пирога, возможно, это был даже не кусок, а полностью круг. Заглотил так, что в руке ничего не осталось.

Тео, Милтон и Закини удивлённо переглянулись.

— Грег, ты научился разговаривать? — брови у Бриста выгнулись дугой, — Хотя чего я удивляюсь, пора уже. Последний курс всё таки.

И заржали втроём.

Грег потупил взгляд лишь на секунду, но быстро опомнился и начал накладывать еду на тарелку. Уже раз в четвёртый.

Милтон лениво оглядел взглядом стол и понял, что есть не хочется.

— Пойду переодеваться, — вставая, бросил он, — Подожду вас в спальне, оттуда двинемся сразу в Хармондейл.

— Я тоже сейчас уже пойду, — Брист быстро отпил из кубка и тоже поднялся, — Тео, догоняй.

* * *

Погода так и шептала: «Идите на хуй».

Вот только слушать её никто не собирался, ибо поход в Хармондейл не смог омрачить бы даже самый страшный ураган на земле.

Сильный ветер трепал волосы и срывал капюшоны. Озеро волновалось, подгоняемое ветром, а орущих во всю глотку птиц уносило порывами в неизвестность.

Троица шла не спеша по уложенной камнем тропинке, ведущей в деревню и ржала, как огромный неадекватный конь.

А всё из-за того, что Тео решил понтонуться и шлёпнул