Воин - Элин Пир

class="p">— Ты знаешь, каково наказание за государственную измену в этой стране. Зобель будет казнен вместе с остальными, а их активы будут конфискованы.

— Пожалуйста, не убивайте его. Я уверена, что он не это имел в виду, — взмолилась Эрика.

— Мама. — Хан сел рядом с ней. — Он хотел моей смерти.

Ее голос был хриплым, когда она заговорила:

— Он был лучшим другом твоего отца. Я знаю его тридцать пять лет. Он бы никогда не сделал ничего подобного.

Я был потрясен тем, насколько она была наивна.

Хан воспроизвел для нее часть разговора, и несколько раз он поднимал на меня глаза, когда обсуждалась вопиющая измена.

— Доказательства налицо, мама. Зобель — гребаный предатель, и ты должна это принять. Он хотел, чтобы Магни убил меня.

Она была несчастна и сбита с толку, и меня осенило, что я вспомнил, как она противостояла моему отцу в моем детстве. Куда подевалась эта дерзость?

— С чего бы тебе его защищать? Ты так сильно его любишь? — спросил я ее.

— Я не люблю его. Но я также не хочу, чтобы он умирал.

— Где же твое возмущение тем, что он хотел убить твоего сына? — я спросил. — Как ты можешь не злиться на него?

Она закрыла лицо руками, всхлипывая.

— Я не понимаю, что происходит. Я доверяла ему. Зачем ему делать что-то подобное?

Я застонал.

— Этот человек всегда был жадным эгоистичным ублюдком, вот почему. — Увидев плачущую маму, я пожалел, что не задушил Зобеля собственными руками. Она заслуживала гораздо большего, чем он.

Хан наклонился и поцеловал Эрику в макушку.

— Мам, все будет хорошо. Я попрошу Перл подняться сюда и поговорить с тобой. Она гораздо лучше разбирается в подобных вещах.

Мы ждали в комнате прибытия Перл. Они с Ханом тихо разговаривали у двери, пока он вводил ее в курс дела.

— О нет. — Перл поднесла руку ко рту, а затем посмотрела на Эрику с глубоким сочувствием на лице.

Мы оставили женщин с Перл, которая обнимала Эрику за плечи и тихо с ней разговаривала.

Закрыв дверь, Хан посмотрел на меня и глубоко вздохнул.

— Еще рано, но я бы не отказался от холодного пива, прежде чем пойду разбираться с этими ублюдками.

Я приподнял бровь.

— Ты уверен, что тебе не нужно сначала спросить разрешения у Перл?

— Очень смешно. Ты хочешь пива или нет?

Улыбка тронула мои губы.

— Черт возьми, да, я хочу пива.

Глава 25

Сломленный

Магни

Мы с Ханом выпили только половину нашего пива, когда Арчер позвонил мне.

С таким же успехом он мог бы окунуть мою голову в ведро с ледяной водой, когда сообщил мне плохие новости.

— Какого черта она была на крыше? — воскликнул я и встал.

— Что случилось? — Хан тоже встал. — Кто был на крыше?

— Мила.

— Финн был здесь, и он позаботился о ней. С Милой все будет в порядке, — заверил меня Арчер.

— Ты уверен?

— Да. Она сломала ногу и запястье, но самое худшее — это сотрясение мозга. Ее тошнит, и у нее двоится в глазах.

Казалось, моя голова вот-вот взорвется.

— Ради всего святого, Арчер. Как ты мог допустить, чтобы это случилось?

— Они играли в прятки. Мальчики все время ходят туда. Я думаю, крыша просто оледенела.

— Но это Мила, она… — я удержался от того, чтобы сказать «драгоценная», поскольку это означало бы, что мне наплевать на мальчиков, что было неправдой.

— Лаура с ней, но Мила спрашивала о тебе.

— Я еду. — Я как раз собирался повесить трубку, когда понял, что он только что сказал. — Подожди, Арчер, ты только что сказал, что Лаура там?

— Да, она приехала с Финном прошлым вечером.

Я посмотрел на Хана.

— Ты знал, что Финн и Лаура вернулись?

— Нет. — Он нахмурился. — Может быть, мне стоит почаще покидать свой рабочий стол.

Вернув свое внимание к Арчеру, я сказал:

— Скажи Миле, что я уже в пути.

— Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? — предложил Хан.

Я бросил свой ответ через плечо.

— Ты иди разберись с предателями, пока я позабочусь об этом.

— Хорошо, но позвони мне, чтобы сообщить последние новости. Мы с Перл зайдем позже.

В обычный день перелет из Серого особняка в школу занимал пятнадцать минут. Сегодня я был там за десять минут, включая время, затраченное на то, чтобы добежать от гибрида до здания школы.

Финн ждал в дверях. Подняв обе ладони, он жестом велел мне притормозить.

— Полегче, Магни, у тебя такой вид, будто ты готов кого-нибудь убить.

— Где она? — спросил я.

Он указал.

— Там, с Лаурой.

— Арчер сказал, что она сломала ногу и запястье.

Финн кивнул.

— Я уже применил костный ускоритель; меня беспокоит сотрясение мозга.

— Насколько все плохо?

— Достаточно плохо, чтобы я хотел, чтобы она находилась под наблюдением в течение следующих двадцати четырех часов. Лаура вызвалась ухаживать за Милой.

— Магни. — Звук голоса Милы с другой стороны двери притянул меня ближе. Открыв дверь в одну из учительских, я увидел бледную Милу, лежащую на кровати, а рядом с ней на стуле сидела Лаура.

Внезапно стало трудно дышать. Когда Мила протянула мне руку, мои ноги сами понесли меня вперед, и я опустился на колени рядом с ней, целуя тыльную сторону ее маленькой ручки.

— Ты ведь не злишься на меня, правда? — прошептала она.

— Нет. Мне просто не нравится видеть тебя такой. О чем ты думала, поднимаясь на крышу?

— Мне нужно было где-то спрятаться, а Платон сказал, что они никогда не найдут нас на крыше.

— Платон велел тебе залезть на крышу?

Мила выглядела печальной.

— Не злись на него. Он постоянно туда залезает.

— Мне все равно, если он будет делать это постоянно, это слишком опасно.

— Это то, что я сказала, но он сказал мне, что ничего не случится.

— Он дурак. Зачем тебе его слушать?

На глаза Милы навернулись слезы.

— Я не хотела этого делать, но потом вспомнила, что ты мне сказал.

— Что я тебе сказал?

— Ты сказал, что мальчики рождены для того, чтобы руководить и брать на себя ответственность. Вот почему я последовала за ним.

Я поднял руку и с глубоким вздохом уронил ее на бедро. Вселенная, без сомнения, пыталась доказать мне свою правоту. Наивность моей матери и отсутствие критического мышления шокировали меня. Но, возможно, мне не стоило удивляться. Если ей снова и снова говорили, что мужчины лучше принимают решения, чем женщины, то неудивительно, что у нее развилась зависимость от Зобеля.

— Я знаю, что сказал это, Мила, но ты умная девочка, и тебе всегда