Великосветская дама - Стефани Лоуренс

– Куда мы направляемся?

– Обратно на Грин-стрит, – последовал бескомпромиссный ответ. – Мне нужно с вами поговорить.

Дорогу до Уинсмер-Хаус они проделали в молчании. Джорджиана бросила на Доминика один взгляд украдкой, но, как обычно, выражение его лица ничего ей не сказало.

Двуколка остановилась, и Доминик тут же подоспел к Джорджиане и, легко подняв ее, поставил на тротуар. Мгновение она оставалась в кольце его рук, не смея дышать или поднять на него глаза.

– Вам вовсе не нужно было…

– Еще как нужно.

Лицо Доминика по-прежнему оставалось непроницаемым. Взяв Джорджиану под локоть, он повел ее в дом.

Внутренне дрожа от восторга и страха, Джорджиана, набрав в легкие побольше воздуха, воскликнула, глядя на него:

– Милорд!..

– А, Джонсон.

Обернувшись, Джорджиана увидела, что дверь открыта и дворецкий Беллы отвешивает им почтительный поклон. В следующее мгновение она оказалась в холле.

– Думаю, мы воспользуемся гостиной, – сказал Доминик.

Едва войдя в дом, Джорджиана рассталась с надеждой, что разговора с Домиником каким-то образом удастся избежать, и без возражений пошла в гостиную, на ходу пытаясь развязать ленты шляпы.

Доминик закрыл за ними дверь. С облегчением он заметил, что Джорджиана снимает свой несуразный головной убор. Подойдя к столику у стены, Доминик стянул перчатки для верховой езды и бросил их на полированную поверхность.

– А теперь…

Тут открылась дверь.

– Ах, вот вы где! – воскликнула впорхнувшая в комнату Белла, сверкая глазами.

Джорджиана посмотрела на нее с нескрываемым облегчением, а Доминик – с раздражением, которое даже не потрудился скрыть.

– Уходи прочь, Белла.

Резко остановившись, она уставилась на него:

– Что значит – «уходи прочь»?

– Белла!

В его голосе звучала зловещая угроза, так что Белла тут же развернулась и сделала несколько шагов к двери. Вспомнив, что находится в своем собственном доме и что ей больше не нужно подчиняться приказам брата, она остановилась, но Доминик легонько шлепнул ее рукой пониже спины, заставив покинуть комнату.

Дверь за ней захлопнулась с громким щелчком. Пораженная Белла уставилась на нее.

Доминик тем временем повернулся к Джорджиане и увидел, что она смотрит на него с тревогой. Гадая, на сколько еще хватит его терпения, он пересек комнату и, подойдя к ней, сжал ее холодные пальцы.

– Ну не смотрите же на меня так. Я вас не съем.

Джорджиана слабо улыбнулась.

– Вы обязаны рассказать мне, что произошло.

Затравленно глядя на него снизу вверх широко раскрытыми глазами, Джорджиана совсем было собралась в очередной раз повторить, что все в порядке, но тут перехватила скептический взгляд Доминика и промолчала.

– Вот именно. – Доминик кивнул. – Я не настолько пустоголовый, чтобы проглотить любую состряпанную вами сказочку, так что, пожалуйста, говорите правду.

Стоя рядом с ним и чувствуя прикосновение его теплых рук. Джорджиана испытала невероятно сильное желание броситься ему на грудь и разрыдаться. Она отчаянно пыталась придумать какую-нибудь историю, объяснившую бы, отчего она не хочет его больше видеть. Украдкой посмотрев на Доминика из-под полуопущенных ресниц, Джорджиана поняла, что это бесполезно.

– Дело в том… что наше… наше общение стало настолько заметным, что люди могут начать судачить и… – Договорить она так и не сумела.

Подняв голову, девушка заметила на лице Доминика насмешливое выражение.

– Вообще-то, – с улыбкой произнес он, – наше общение до настоящего момента было весьма хорошо скрыто от посторонних глаз. Однако, боюсь, теперь люди точно начнут говорить.

Джорджиана озадаченно нахмурилась:

– Вы имеете в виду нашу прогулку в парке?

Доминик, все еще улыбаясь, кивнул:

– Ее тоже. И сегодняшний вечер. – Перехватив удивленный взгляд Джорджианы, он пояснил: – Сегодня бал у Ригдонов. С этого момента я намерен окружить вас таким вниманием, что мои намерения станут очевидны даже для самых недальновидных сплетников.

– Ваши намерения? – высоким голосом переспросила Джорджиана.

Доминик смерил ее раздраженным взглядом.

– Мои намерения, – повторил он. И, помолчав мгновение, со вздохом пояснил: – Я не сделал вам предложения, но ведь, Джорджиана, не можете же вы быть столь недальновидной, чтобы не понять, что я влюблен в вас и намерен просить вас стать моей женой?

Джорджиана посмотрела на него. Разумеется, она знала, что Доминик хочет жениться на ней, но что он влюблен в нее? Нет-нет, это неправда. Она попыталась высвободить руки, но Доминик держал крепко.

– Джорджиана, любимая, что случилось? – хмурясь, спросил он.

С каждой минутой нервничая все больше и не осмеливаясь поднять на него глаз, Джорджиана покачала головой.

– Я не могу выйти за вас замуж, милорд. – Итак, она это сказала.

– Отчего же нет?

Этот простой вопрос лишил ее возможности дышать. Мысленно Джорджиана застонала. Смежив веки, девушка отчаянно захотела оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда. Снова открыв глаза, она увидела его крупные ухоженные руки, все еще крепко держащие ее, и рискнула поднять голову. Доминик спокойно ждал ответа. Все в выражении его лица и позе свидетельствовало, что он не отпустит ее, пока не добьется своего.

Доминик стоял молча, надеясь, что Джорджиана поторопится с ответом. Ему было очень трудно держать ее за руки вместо того, чтобы, заключить в объятия и начать целовать до тех пор, пока она не позабудет все глупые идеи, пришедшие ей в голову. Тогда он решил повторить свой вопрос:

– Почему вы не можете выйти за меня замуж?

Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, Джорджиана отчетливо произнесла:

– Потому что вы любите леди Чэнгли и хотите на ней жениться.

Доминик так удивился, что замер на месте, ослабив хватку. Джорджиана тут же высвободилась и, всхлипнув, бросилась вон из комнаты.

Даже когда за Джорджианой захлопнулась дверь, Доминик не сделал попытки догнать ее. Как, ради всего святого, она пришла к такому удивительному заключению? Откуда она вообще узнала об Элейн Чэнгли? Чувствуя себя вполне нормально для мужчины, которому ответили отказом на первое в его жизни предложение руки и сердца, Доминик подошел к дивану и сел, намереваясь как следует обдумать странные идеи своей дорогой Джорджианы.

Не прошло и минуты, как на его губах появилась легкая улыбка. Спустя еще минуту он уже смеялся. Так вот, значит, из-за чего она так переживает! Из-за его бывшей любовницы. Какая глупость. Элейн пришла бы в восторг, если бы узнала, что явилась причиной их с Джорджианой разногласий, а Джулиан Эллсмер и вовсе умер бы со смеху. Доминику стало интересно, какой сунувший нос не в свое дело «доброжелатель» просветил Джорджиану насчет Элейн Чэнгли, но потом выбросил это из головы. Мало ли в городе любителей позлословить?