Девушка из его прошлого - Трейси Гарвис Грейвс

10 сентября 2001 года

Десять минут назад Брэд наконец всех отпустил. Уже почти семь, время поджимает, и мне надо ехать в аэропорт, чтобы успеть на рейс до Нью-Йорка в 8:52, но вместо этого я мчусь в такси на квартиру к Аннике.

Она впускает меня, и, когда открывает дверь, глаза у нее блестят от слез, которые, похоже, вот-вот прольются, и во мне поднимается новый гнев на Брэда за то, что он с ней сделал.

– Почему ты ушла?! – кричу я.

Анника вздрагивает, потому что обычно я не кричу, особенно на нее.

– Ты сказал, что не злишься, а ты злишься!

– Я могу разобраться с Брэдом, но я расстроен, потому что ты ушла. Знаешь, как я от этого себя чувствую?

Она мне не отвечает, потому что, конечно, не знает, что я чувствую, и не ответит, пока я сам ей не скажу.

– У меня возникает такое чувство, будто ты считаешь, что я не стою того, чтобы за меня бороться. Ты можешь на сотню разных ладов говорить мне, что я для тебя важен. Но мне нужно, чтобы ты мне показала. Мне нужно знать, что ты готова справиться с любым дерьмом, которое может на нас свалиться. Ты не можешь сбегать, ты не можешь прятать голову в песок каждый раз, когда случается что-то, что, как тебе кажется, тебе не по плечу. Ты не можешь заснуть и надеяться, что, когда проснешься, все само собой как-нибудь уладится. Нам не обязательно было возобновлять наши отношения, но я хотел этого, потому что я думаю, что ты стоишь того, чтобы за тебя бороться, и я люблю тебя такой, какая ты есть.

– Ты любишь меня? – Она говорит так, словно не может в это поверить.

– Я никогда по-настоящему не переставал тебя любить. Иногда я не знаю почему, но это так. Тебе придется принять то, что я взрослый человек и способен справиться со всем, что с тобой происходит. Тебе что-то нужно от меня, и я это понимаю. Но и мне тоже нужно. Мне нужно, чтобы ты показала мне, что не будешь сбегать, как только что-то пойдет не так. Мне нужно, чтобы ты показала мне, что мы вместе.

Она смотрит мне прямо в глаза и говорит:

– Я тоже люблю тебя, Джонатан. Извини. Я обещаю, что не буду убегать и прятаться, когда дела пойдут плохо.

Я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю.

– Мне нужно ехать. Я вернусь через два дня, и тогда мы поговорим.

У меня такое чувство, что независимо от того, что произойдет в этой поездке, по возвращении я буду очень нуждаться в ее любви. Я целую ее и бегу к лифтам.

Мне повезло, потому что таксист попался совсем сумасшедший, и когда я говорю ему, что он должен доставить меня в аэропорт в рекордно короткие сроки, он вдавливает педаль в пол и не отпускает, пока мы не влетаем с визгом шин на территорию аэропорта О’Хара.

Я опаздываю настолько, насколько вообще возможно, но все равно надеюсь попасть на самолет. Через рамки металлоискателей и контроль я добираюсь до выхода на посадку за считаные секунды. Мне везет, потому что, пропусти я этот рейс, Брэд, вероятно, меня бы уволил.

Чикаго

11 сентября 2001 года

На следующее утро я заболела, чего со мной почти никогда не случалось, но инцидент на работе у Джонатана и последующий наш разговор привели меня в такое состояние, что я не могла заснуть. Мне стыдно за себя, потому что он прав. Я действительно убегаю от неприятностей, прячусь и всегда так делала. Я верю, что он любит меня и не хочет, чтобы я менялась. Тем не менее сейчас я лежу без сна, размышляя о том, что сделала и какие проблемы на него навлекла. Прогноз погоды обещает, что в Чикаго сегодня будет солнечный сентябрьский день, и мой босс, вероятно, решил, что я прогуливаю, чтобы воспользоваться великолепной погодой, но это совсем не так. Я просто ужасно злюсь на себя и никак не могу перестать. Унизительные события вчерашнего вечера еще несколько дней будут проигрываться на бесконечном повторе у меня в голове.

Я завариваю чай и забираюсь с ним обратно в постель, а после звоню Дженис, как и всегда, когда безвозвратно что-нибудь испорчу. Она готовит завтрак, а Натали, которая, по ее словам, научилась цепляться за нее, как обезьянка, висит у нее на бедре.

– По-моему, эти бизнесмены слишком серьезно ко всему относятся, – говорит Дженис после того, как я излагаю всю неловкую историю. – Я бы на твоем месте не переживала. Ты сделала для Джонатана кое-что приятное. Господи, они же не рак лечат и не проблемы мира во всем мире решают, а всего лишь заключают сделки.

– Твой муж работает в сфере финансов.

– Да, конечно. Вот почему мне позволительно так говорить. Мы с Клеем смеемся над многим из того, что он слышит в этих конференц-залах. Такие нелепости. Но они должны играть в эти игры.

– Тогда ты лучше всех можешь понять, почему это так сбивает меня с толку.

– Джонатан относится к тебе как к равному партнеру, потому что именно так он тебя воспринимает. Возможно, когда вы только познакомились, было иначе, и он это признал. Но теперь он относится к тебе по-другому. Так что веди себя как равная ему.

– Ух ты…

– Ты же знаешь, что я права.

– Мне не следовало сбегать, но я испугалась. Я не хочу портить ему жизнь.

– Он уже большой мальчик и может сам о себе позаботиться.

И я, наверное, тоже. Почему в моей жизни всегда должен быть кто-то, на кого возложена забота обо мне?

Но у меня не хватает смелости сказать это вслух, даже Дженис, которая, конечно, все понимает.

Повесив трубку, я иду на кухню, чтобы заварить еще одну чашку чая. Когда все готово, я сажаю себе на колени кота, которого взяла недавно и назвала Мистером Боджэнглзом в честь первого МБ, который умер пару лет назад. Я включаю телевизор. Мэтт Лауэр и Кэти Курик светски щебечут в программе «Сегодня». Чувствую себя виноватой из-за того, что прогуливаю, поэтому говорю себе, что взять день отдыха ради психического здоровья – это почти то же самое, что взять больничный, когда у тебя синусит или желудочный грипп (именно такими бедами мои коллеги обычно объясняют свое отсутствие). Мэтт прерывает Кэти на полуслове: что-то случилось в Нижнем Манхэттене. Я слегка подаюсь вперед, наблюдая прямое включение с любопытством и странным предчувствием беды. Кот спрыгивает с моих колен, потому что, сама того не замечая, я его стискиваю.

Кто-то позвонил в прямом эфире на программу, чтобы сообщить об ужасном грохоте в районе Всемирного торгового центра, а ведь Джонатан упомянул, что именно там его команда будет проводить презентацию. У него есть какой-то необычный телефон или коммуникатор BlackBerry, и я думаю, что, возможно, мне следует позвонить ему, чтобы узнать, слышал ли он шум. Но если я прерву еще одно совещание, его босс действительно меня возненавидит, и, возможно, Джонатан не получит повышения, на которое надеется.

Мэтт и Кэти озадачены. Похоже, никто не знает, что там происходит, но потом звонит еще один человек и говорит, что, кажется, в здание врезался небольшой пассажирский самолет. Я беру трубку своего беспроводного телефона и кладу ее на колени. Ну и что, если я позвоню Джонатану? Дженис права. Им нужно перестать лезть на стенку из-за каждой мелочи.