Неправильная любовь - Лина Мур

– Мел спит, – она дарит мне нежный поцелуй в щеку и обнимает за плечи. – Дверь запер?

– Конечно, – я кладу руки на ее талию и прижимаю ближе к себе.

Черт, у нее там все так горячо, что мой член дергается, а она прикусывает губу и закрывает глаза.

Едва касаясь ее нежной кожи, я поднимаюсь на руках, запутываясь в мокрых волосах, и ласково притягиваю ее лицо к себе. Хочу ее нежно и неторопливо изучить. Каждую часть тела, всю ее. Только смогу ли я это выполнить? Вряд ли.

Мои губы касаются ее, еще припухших с утра, и мой язык скользит в ее рот, проводя по ряду зубов, и она приоткрывает его, крепче прижимаясь ко мне.

Какая она отзывчивая на каждый поцелуй, на каждую ласку. Мою ласку, и только мою.

– Пошли, сейчас я хочу тебя медленно, – шепчу я в ее приоткрытый рот, и она кивает.

Я первым выхожу из ванны, а мой член смотрит зазывно вверх. Даже не вытираясь, я помогаю ей вылезти, обнимая мокрое тело и приподнимая над полом. Я впиваюсь в ее губы. Провожу языком по нижней губе, и она издает мягкий тягучий стон. Я отношу ее в спальню.

Это тело подо мной, и я стараюсь держать себя в руках, хотя члену уже болезненно быть в таком напряжении. Но мои поцелуи плавно опускаются с ее губ по ключицам, и я, обхватывая темный сосок, провожу по нему языком. Хлои выгибается, ее руки сжимают мои волосы. Но я отрываюсь и снимаю с себя ее руки, раскидывая по бокам от нее.

– Эрик, – возмущается она.

– Расслабься, малыш, – шепчу я, целуя ее губы, и она закрывает глаза, отвечая на мои медленные и спокойные поцелуи.

Я возвращаюсь к своему увлекательному занятию, цепляя зубами другой сосок, а другой рукой сжимая грудь, массируя ее, и наслаждаюсь негромкими вздохами.

Пальцами прохожусь по шелковистой коже бедер, и Хлои подается вперед, но я надавливаю на ее ногу, заставляя так и лежать. Преподнести себя для меня, словно подарок, который я могу открывать вечно.

Язык чертит рисунки на ее коже, спускаюсь к пупку и ласкаю его. По моему позвоночнику проносятся чрезвычайно яркие искры возбуждения, отдаваясь звоном в ушах. От нее так приятно пахнет, и я хочу попробовать ее, попробовать этот ароматный вкус.

– Эрик, нет, – она хватается за мою голову и пытается поднять ее к себе.

– Что нет? – я удивленно приподнимаюсь и встречаюсь с ее испуганно распахнутыми глазами.

– Трахни меня сейчас, без всего. Просто разорви меня своим членом, – быстро шепчет она, обхватывая рукой мой набухший член, и гладит его пальцем, растирая по головке естественную смазку.

Черт! Все к черту! Никакой нежности!

Я впиваюсь в ее губы, кусая, тяну на себя нижнюю, и она благодарно улыбается. Одной рукой шире раскидываю ее ноги и беру в руку свой член, прохожусь по мокрой промежности и останавливаюсь у входа.

Боже, как она пульсирует. Я больше не могу ждать. Как она течет!

Один резкий толчок, наполняю ее до основания. Рычу от тугих стенок, обнявших меня. Ее тягучий стон и руки на моих плечах, ногти царапают кожу. Больно, но так приятно, что я сильнее вдавливаю ее в матрас и выхожу из нее, чтобы в следующий момент услышать новый густой стон и ощутить эту живую пульсацию внутри.

Невероятная! Шикарная! Моя!

Трахать ее! Входить быстро и утопать в ее хрипах, заглушая их беглыми поцелуями. Почему она такая идеальная? Почему она всегда мокрая и горячая?

Все полетело к чертям, когда голова затуманилась, а вокруг нас воздух разгорячился до предела.

Почти выходить из нее и врываться, дрожа от безумного наслаждения, видеть ответный огонь в ее глазах и целовать губы, что-то бормочущие. Обнимать ее и слышать ответы тела, разрывать, как она и просила, и ощущать узел, туго затягивающийся внутри, уже причиняя боль от желания разрядиться.

– Эрик, господи… еще, – она задыхается от острого наслаждения. А я не могу контролировать мощные толчки в нее, они становятся беспорядочными и громкими, как протяжные стоны, которые я уже не сдерживаю.

Мой член обнимают крепче, словно вибрирующие волны ласкают его внутри, и Хлои сотрясается в оргазме, практически в тиски захватывая меня, и я впиваюсь в ее губы, заглатывая свое имя и крик.

Разрядка настолько яркая, что я задерживаю дыхание, по инерции продолжая яростно трахать ее, а затем уже медленнее. Закрыть глаза и умереть в ее руках, забыть свое имя и только мечтать о вечном.

Я облизываю пересохшие губы и опускаюсь на ее плечо, слушая всхлипы и держа в руках дрожащее тело, которое импульсами массирует мой член, до сих пор медленно изливающийся в нее.

– Хлои, – выдыхаю я, целуя ее в шею, и закрываю глаза.

Я отдыхаю от всего, что было в моей жизни. В голове нет мыслей, только радость в груди и полное сердце нежности.

Я немного приподнимаюсь, чтобы увидеть эти глаза вновь и умереть в них, утонуть и увязнуть.

Черт, Ноа был полностью прав, я влюбился, как полный идиот, в самую горячую и сексуальную девушку, которая у меня была. Была? Да я до сих пор в ней. И это непередаваемо. Этот бархат внутри, идеально подходящий моему члену.

Влюблен. Да и плевать, просто не важно сейчас. Она со мной.

– Это было офигенно, – шепчет она, и я приподнимаюсь над ней, упираясь локтем в постель, и кладу на руку голову, любуясь ее усталой и удовлетворенной улыбкой.

– Все для тебя, малыш, – отвечая, я провожу рукой по ее волосам и наклоняюсь, чтобы вновь поцеловать в губы. Эти незабываемые губы, такие умелые и мягкие, что звезды появляются в глазах.

Хлои отвечает на мои поцелуи, обнимая за шею и переворачивая меня на спину. Снова контроль? Хорошо, малыш. Все, что хочешь.

С приятным моему слуху хлюпаньем мой член выскакивает из нее, и она, тихо смеясь, ложится на мое плечо и выводит ногтем на груди узоры.

– Я ждала тебя, – это тихое, едва слышное признание словно удар в солнечное сплетение, только никакой боли, а взрыв радости.

– Я думал о тебе и скучал, – честно отвечаю я, и она поднимает голову с моего плеча.

– Правда?

– Правда, Хлои. Почему ты не подняла трубку? Я… – замолкаю, вижу ее улыбку, и она падает на постель, сотрясаясь от смеха, прикрывая рукой рот, чтобы заглушить его.

– Я знаю, Эрик. Поняла, только вот я так быстро не сдаюсь, люблю мучить и изводить тебя, – говорит она, и я поворачиваюсь к ней, чтобы увидеть это веселье и чертенят в ее блестящих глазах.

– Ты сделай скидку на мой возраст, малыш, так меня в гроб загонишь.

– Знаешь, ты слишком зациклен на своем возрасте, – ее смех обрывается, и голос звучит серьезно.

– Потому что это правда, малыш. Мне тридцать четыре, по сравнению с тобой я старик, – мои слова отдаются в груди неприятным давлением, и я ложусь на спину, смотря в потолок.