В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович

произносил свою речь, я услышал, как сидящая рядом со мной Эрен нервно втянула воздух. Я скосил взгляд на супругу, но она мне так ничего и не сказала — только сверкнула глазами, чтобы я не отвлекался на такие мелочи. Но по нетипичной реакции Эрен — наверное, это была вообще ее самая бурная реакция на какой-либо внешний раздражитель за весь наш брак — я понял, что произошло что-то экстраординарное. А ведь эта женщина не вздрогнула, даже когда я на дуэли убил ее родного отца! Впрочем, похожим образом отреагировал и зал. Притихшие до этого момента, после слов Фридриха столы буквально взорвались. Со всех сторон слышались крики благодарности и пожеланий долгой жизни и процветания лорду Кастфолдора, а некоторые мастеровые буквально хохотали и обнимались от восторга, с гордостью глядя в нашу с Эрен сторону.

— Что случилось? — тихо шепнул я Эрен.

В ответ жена только ткнула меня кулаком в бедро, заставляя вернуться к гостю.

Я вопросительно посмотрел на Фридриха, но граф Зильбевер сохранял невозмутимое спокойствие, со знанием дела терзая вилкой и ножом кусок дичи.

— Барон, вы говорили, что хотите разбить яблоневый сад для миледи, — наконец-то произнес Фридрих, когда зал притих и пир продолжился в обычном режиме.

— Именно, — согласился я. — Но милорд, двенадцать яблонь… Не многовато ли для первого подарка?

Фридрих поднял глаза на зал, убедившись, что все заняты едой и питьем, после чего наклонился в мою сторону.

— Виктор, я своими глазами видел, в каком состоянии твой надел, даже не сходя на берег, — шепнул лорд Кастфолдора. — Ни один из соседей и подумать не должен, что ты слаб или одинок. Так что дюжина саженцев достаточная поддержка в эти непростые времена. Я не дарю тебе меч, но показываю свою дружбу. Пусть твои соседи и недруги оглядываются, если замышляют что-то недоброе.

После чего Фридрих опять выпрямился и сделал вид, что вовсе ничего не произошло. Очевидно, это был разговор, не предназначенный для общего зала.

Когда основная часть пира миновала, мы наконец-то смогли проводить графа в подготовленную для него комнату. Чтобы разместить гостя, пришлось вынести арсенал и обставить ранее пустующее помещение новой мебелью. Благо, Фридрих знал, что Херцкальт старый замок, и оказался готов к подобному развитию событий.

— Знаете, барон, ома много рассказывала мне о старом укладе лордов Халдона, — начал Фридрих, пока слуги раскладывали вещи и двигали мебель так, как привык их хозяин. — Я даже удивлен, что для меня нашлись столь просторные комнаты.

— Это помещение раньше пустовало, — честно сообщил я. — Прямо напротив наша с Эрен спальня, а эту комнату я использовал как арсенал.

— Умно, — согласился Фридрих. — Держать оружие поближе к себе правильно. Я заметил, что ты серьезно подготовился к набегам. Неужели все было настолько плохо этой зимой?

— Хуже, чем ты думаешь, — ответил я, устало подпирая плечом стену, при этом рассеянным взглядом наблюдая, как возятся слуги. — Я вообще не знаю, как мы выжили…

Фридрих внимательно посмотрел на меня, а в его взгляде читалась тревога.

— Ты не писал, что было настолько тяжело, — наконец-то проговорил граф. — Я бы мог помочь соседу.

— Дело было не в деньгах, — ответил я. — Много людей умерло от черной хвори.

— Тот странный мор, что гулял по твоему наделу? — уточнил Фридрих.

Наконец-то слуги закончили и по команде своего хозяина покинули помещение, оставив нас с графом вдвоем. Нормальный обед в узком кругу я проведу на днях — будут приглашены только самые важные люди города — так что на сегодня мы были совершенно свободны. По крайней мере, мы довольно быстро разделались с официальной частью, оставив моих горожан и свиту Фридриха пить и веселиться.

— Он самый, — кивнул я. — Но вроде бы, мы справились с этой напастью.

— Вот только ты здоровье подорвал, — покачал головой Фридрих. — Я сегодня же напишу письмо домой и отправлю со своим голубем, пусть пришлют меда и укрепляющих южных трав…

Говоря это, граф прошел в центр отведенной ему комнаты и внимательно осмотрел помещение.

— Нет, определенно, ома была права, — хмыкнул Фридрих.

— В чем? — спросил я, подходя к гостю.

Обсуждать состояние моего здоровья не хотелось, но жаль, что от графа Зильбевера не укрылось влияние барьера. С момента отбытия Фарнира прошло чуть меньше двух месяцев, а я чувствовал себя так, словно я на самом деле тяжело болею. Наверное, так чувствуют себя больные раком, постепенно изо дня в день, теряя силы, хотя мне не с чем было сравнивать, я мог только предполагать. Единственное время, когда я испытывал нечто похожее на свое нынешнее состояние — когда я только сломал спину и наказывал сам себя тем, что не ел и не двигался. Тогда я сильно похудел, спал по восемнадцать часов и чувствовал себя просто отвратительно. Вплоть до того, что мне прописали капельницы с глюкозой, чтобы поддержать организм. Но тогда все решилось нормальным питанием и обучением новой жизни, а теперь же… Нет, аппетит у меня стал намного хуже, но не потому что я стремился похудеть, а наоборот — исхудавшее тело требовало меньше энергии и, соответственно, пищи. Я ел досыта, нормально высыпался, даже без проблем занимался делами. Только начал быстрее уставать, но Фарнир предупреждал, что барьер будет давить… Вот только не сказал, что это будет настолько заметно.

— В том, что условия раньше были суровые, как и времена. Ах, да, и кроме меда и трав надо бы написать и про укрепляющие микстуры, — внезапно продолжил неприятный разговор Фридрих.

— Лучше объясни, почему у Эрен дыхание перехватило от вида саженцев, — проговорил я, отодвигая один из стульев и предлагая Фридриху сесть для разговора за небольшой, но крепкий стол.

Противиться гость не стал, я же опять налил нам вина. Все равно время стремилось часам к шести вечера, работать сегодня я уже не планировал. Можно и выпить.

— Я думал, ты будешь более впечатлен, — усмехнулся Фридрих. — Хотя глядя на тебя сейчас, Виктор, мне кажется, что удивительно, как ты вообще стоишь на ногах.

— Давай не о моем самочувствии, — отмахнулся я. — Закончатся беды, отосплюсь и отъемся, все будет в порядке. Лучше объясни неграмотному наемнику, что произошло в зале.

— А чего у баронессы не спросишь? — лукаво спросил Фридрих, пряча улыбку за