Спаси меня - Катрин Корр

Уверенный в себе, высокий и широкоплечий, он стоял спиной к залу и разговаривал по телефону. Вспомнив о татуировке, скрывающейся под строгой одеждой, Белла представила…

Только представила…

Как правая рука, покрытая бесконечным узором, прикасается к ее спине и нежно обнимает. И почему же не появляется этот воображаемый приторно-сладкий запах, как в случае с Германом?

Тряхнув головой, она уверенно двинулась вперед и резко остановилась за его спиной. Еще несколько секунд он продолжал говорить по телефону, а когда разговор подошел к концу, не спеша развернулся, продолжая совершать какие-то манипуляции в гаджете.

– Алекс, – обратилась к нему Белла. Мужчина поднял на нее глаза и молча ждал продолжения. – Я хочу отдать вашу вещь.

Она потянулась к застежке и, нащупав ее, попыталась аккуратно расстегнуть цепочку.

– Можно и потом, – все также хмуро сказал он.

– Нет, уж, заберите ее! – отрезала она, безуспешно пытаясь справиться с застежкой. – Я, кажется, не понимаю, как ее… Может, все-таки поможете?

Не дождавшись ответа, Белла повернулась к нему спиной, с нетерпением оглядев праздничный зал. Гости веселились, кто-то танцевал под ее любимую песню Stay A While, а официанты разносили второе горячее блюдо. Прошло чуть больше минуты, а цепочка по-прежнему висела на ее шее. Обернувшись, она негодующе взглянула на Алекса:

– Я ведь жду.

– Белла, мне сейчас некуда деть эту драгоценность. Пусть она пока побудет у вас.

– Алекс, снимите ее, – приказала она, снова повернув голову к залу.

Чувствуя спиной его колючий взгляд, Белла напряглась. Позади нее стоял тот мужчина, при виде которого многие женщины могли превратиться в лужицу, растаявший шоколад или кипяченое молоко, ведь сила и уверенность, исходившая от него, медленно расщепляла внутренности. Белла была в их числе. И когда его пальцы на пару секунд коснулись ее горячей кожи, она перестала дышать. Это прикосновение оказалось слишком интимным и одурманивающим, включающим воображение. Все, о чем она могла думать в это слишком короткое мгновенье, было чересчур откровенным. Щеки стали пунцовыми, а под кожей раздавались легкие вибрации от мыслей, что закипали в ее голове.

«Это всего лишь сила шампанского. Это всего лишь сила шампанского», – повторяла она про себя.

– Все.

Она поспешно поднесла руку к шее – теперь на ней ничего не было. Повернувшись к Алексу, она с трудом прочистила горло и подняла на него глаза:

– Отлично.

– Как вам вечер? – вдруг спросил он, задержав взгляд на ее губах.

– Ничего, – кивнула Белла, поправив прядь у виска. – И не жалко вам было расставаться с машиной? Она ведь вам так нравилась.

Легкая улыбка коснулась его губ:

– Глупо жалеть о груде железа.

– Весьма дорогого железа.

Алекс безразлично пожал плечами:

– Каждый по-своему определяет систему ценностей.

– И что же является самым ценным для вас?

«Снова улыбается?» – недоумевала Белла, злясь на его самоуверенный тон.

– Мы с вами еще не так близко знакомы, чтобы я охотно делился такими подробностями.

– Это странно, ведь два часа назад вы не постеснялись продемонстрировать мне свое явное «фу, какая бяка», глядя на мое платье. – Она недовольно вскинула бровь, вновь убеждая себя, что выразить благодарность за ее чрезмерную прямолинейность следовало только золотому игристому. – Мы с вами не так близко знакомы, чтобы вы могли не стесняясь выражать свое неодобрение относительно чего угодно, – с раздражением говорила она, не отрывая глаз от безразличного выражения мужского лица. – Это могут делать только мои друзья, но не вы.

– Белла, странно слышать такое от человека, считающего меня снобом и индюком. – Его бровь также заметно поднялась: – Судя по вашему выражению, я вас удивил?

– Разве что своей проницательностью, – рявкнула она, заливаясь краской.

– Дорогие дамы и господа! Возвращайтесь на свои места, ведь впереди нас ждет самая увлекательная и полная интриг часть вечера – распродажа свиданий! – громко объявил ведущий. – И даже разбушевавшаяся погода не испортит нам настроения, верно?

Зал тут же зашевелился, гости возвращались к своим столикам, и мгновенная суматоха с легкостью завладела атмосферой.

– Возвращайтесь к своим друзьям, Белла, – сказал Алекс, повернув голову в сторону. Он как будто высматривал знакомого, скрывая явную усталость от беседы с ней.

Но, когда его глаза все же уцепились за кого-то у самого входа, Белла продолжала внутренне негодовать от пренебрежительного отношения к ней и тайно любоваться мужским обаянием.

Неужели она когда-то употребила при нем слово «индюк»? Если нет, то он действительно обладал какими-то невероятными способностями. Может, он умел читать мысли?

И когда он резко повернул к ней голову, а невидимые доберманы вокруг него оскалились, она вдруг ощутила знакомое чувство тревоги, настолько холодное, что по коже пробежали мурашки.

– Прошу вас, Белла, возвращайтесь к своему столику. – Голос был тихий, но твердый, и давление, что чувствовалось в его интонации, заставило ее вздрогнуть и машинально попятиться.

Она с опаской взглянула на него, как будто перед ней стоял не мужчина вовсе, а жуткий монстр, решающий, чем он будет лакомиться на обед. И вдруг на смену колючей раздражительности пришла необъяснимая тревога и от чего-то все мышцы его точеного лица как будто замерли, в ожидании страшных вестей. Алекс с трудом глотнул, словно в эту секунду решалась его судьба.

– Вы самый странный человек из всех, кого я когда-либо встречала, – тихо сказала Белла, нахмурив бровки. Задержав на нем негодующий взгляд, она медленно развернулась и двинулась в сторону седьмого столика, придерживая длинную юбку платья.

А ведь ей было невдомек, что ее собеседник только что ощутил самый жуткий и пронизывающий тело страх. Она не слышала, как гулко стучало мужское сердце, словно его жизнь висела на волоске. Она и понятия не имела, как сильно Алекс боялся быть узнанным.

Исключительно ею.

* * *

На сцене появилась пятая девушка в ярко-красном сверкающем платье с глубоким декольте, раскрывающим пышную красивую грудь. Черные густые волосы плавными волнами спадали на спину, и всякий раз, когда красотка демонстративно вертелась перед публикой, они игриво щекотали ее бронзовые плечи.

– Думаю, эта девушка – самая красивая из всех, что выходили ранее, – с видом знатока, сказала Соня, сложив руки на груди. – Сколько еще осталось?

– Две, – с улыбкой ответил Герман. Взглянув на Беллу, он спросил:– Ну что, как тебе?

– Думаю, что после этого жуткого зрелища я не смогу спать спокойно еще очень долго.