Заберите вашего сына - Яна Мелевич

— Вы намекаете, что мой подзащитный отправил послание с угрозами себе и Алексею Германовичу? — поджал губы Артем, сурово взглянув на следователя из-под очков, пройдясь по его форме и повернул голову ко мне. — Считаю, более данный разговор неуместным. Если у вас есть что предъявить моему клиенту — предъявляйте. В ином случае мы подадим на вас в суд за сознательную порчу репутации семьи Дороновых, в частному Амира Давидовича.

Я опустил ресницы, взглянув на папку с делом. За эту пару часов, что меня усиленно допрашивали, узнал много интересного. Как, впрочем, рано утром, когда мне позвонила наша служба безопасности, сообщив некоторые подробности, о которых не знал, пока мы с Лилей не вернулись в город…

Во-первых, это была целенаправленная атака. Не только на меня, но и Циркова. Ему прислали аналогичное видео с угрозами. Он так испугался, что заявился в полицию с обвинения в сторону моей семьи. Трусливое чванливое чмо, больше никак не назвать.

Во-вторых, Белла Алмазова запела новую песенку. Заявила, что якобы Жанна была со мной в тесном контакте, и я хорошо ее знал. Что абсолютная неправда, зато стало интересно, почему она вдруг пошла против меня. Это стало поводом к тому, что возможно видео было сфальсифицировано. Только вот рушился мотив: для чего мне нести огромные убытки в связи с временным закрытием завода после взрыва и убивать девушку? Тем более таким путем выводить из борьбы конкурента, а заодно себя.

Глупо, тупо и совершенно неэффективно. Когда Оленев Максим впервые озвучил эту версию, по глазам было ясно, что он в нее сам не верил. Она же логична и притянута за уши. Зато ему по-настоящему удалось меня вывести из равновесия, когда он положил материалы старого дела передо мной, несколько копий листов из блокнота, изрисованные схемами с надписями да стрелками и несколько статей из газет. На паре из газет значилось имя матери Лили, а вот на других, более ранних — Дмитрия Заворконского.

В первых писалось о причастности моего отца к мошенническим схемам по уклонению от уплаты налогов и продаже нелегализованной алкогольной продукции. Я был в первом классе, когда Виолетта объявила настоящую охоту на отца, выискивая доказательства его преступной деятельности. Позже она отказалась от расследования, только я никогда не знал причины. Было ли это из-за их романа или, возможно, Виола просто не нашла подтверждающих фактов для своих теорий.

Но вторые… Это были ранние выпуски газеты «Истинная правда» — она выпускалась еще при СССР, пока издательство не разорилось после наступления нулевых. На копиях газетных статей некий Заворконский писал о преступной организации «Зеленый слон», занимающейся поставками оружия и наркотиков через границы с Чечней под видом гуманитарной и экологической деятельности. В них не было ни имен, ни каких-либо данных. Зато они были в старых исписанных блокнотах, коими щедро поделился с нами Оленев. И я глазам своим не поверил, когда нашел имя отца в списке тех, кто значился среди акционеров рядом с Цирковым и еще парой фамилий.

— Мы всего лишь ведем беседу, Артем Владимирович, — отбрил, тем временем, Оленев. Возвращая меня в действительность из собственного кокона мыслей, пока я задумчиво разглядывал коричневую папку, куда следователь спрятал копии.

— Этот разговор совершенно бессмысленный, — фыркнул адвокат, с шумом отодвигая деревянный неудобный стул и поднимаясь с кряхтением, одергивая полы своей дубленки. — Амир Давидович, думаю, нам стоит уйти.

Я поднял взгляд на лицо Максима Анатольевича, моргнув пару раз, глядя куда правее, прямо на пыльное пластиковое окно, через которое едва проникал солнечный свет.

— Амир Давидович? — терпеливо позвал меня Оленев, пока рядом пыхтел Сергеев.

Я сглотнул, стараясь привести разбегающиеся по черепной коробке мысли в порядок, обратив на следователя все свое внимание.

— Да? — голос стал хриплым, потому что внутри все сдавило. Судя по жесткой линии, прочертившей лоб нахмурившегося Максима Анатольевича, я догадывался. Что он сейчас скажет.

— Вы знаете, кем приходился Дмитрий Заворконский вашей девушки, дочери Виолетты Магазинчиковой? — спросил он.

Знаю, ведь все два часа полицейский мне усиленно намекал на очевидное. Подсовывал эти статейки, тряс папкой с материалами, утверждал, что совпадений не бывает и тонко намекал на абсурдность всего происходящего и эти глупые попытки состряпать на нашу семью кривое дело. Про Алмазову тоже сообщил он, как и про то, что преступник, взорвавший машину явно знал, как обстоят дела с безопасностью завода. Что нынешние «зеленые» террористы четко знали наши с отцом личные имейлы, когда присылали видео.

— Дмитрий Заворконский был супругом Виолетты Магазинчиковой. После выхода скандальных статей, а также попыток раскопать все на организацию «Зеленый слон» он пропал. А спустя год его машину подняли со дна одного из болот в Мещерской низменности. Труп был найден в багажнике.

— Намекаете на то, что мой отец к этому причастен? — сухо поинтересовался, прищурив взор, чуть наклоняясь вперед и кладя руки на стол, поверх разбросанных бумаг. — Или может на то, что Виолетта Магазинчикова организовала всю эту травлю ради… чего? Чтобы отомстить за бывшего мужа?

— Амир Давидович, я думаю нам стоит уйти, — вновь напомнил о себе Сергеев, но я заставил его замолчать одним взмахом руки, продолжая пристально смотреть на следователя, откинувшегося на спинку стула и сложившего вместе ладони перед собой.

— А сами как думаете? — притворно-равнодушным тоном спросил у меня Оленев, отчего я сцепил зубы, чуть скрипнув ими.

— Понятия не имею. Это ваша работа — расследовать, — огрызнулся тихо, с шумом поднимаясь, скрипнув ножками стула по потертому линолеуму и бросая напоследок:

— Возможно стоит заняться нынешними проблемами, а не гоняться за призраками прошлого.

Из кабинета выходил с ощущением, будто в грязи извалялся. Такой ушат помоев за раз возможен только от нашей доблестной полиции, не иначе. Раскопать старые заметки по убийству отца Лили, притянуть за уши Виолетту и вывалять в этом имя моей семьи — браво! А то, что какая-то там эскортница погибла от рук нынешних террористов — это их волновало мало.

— Артем, — позвал я адвоката, едва смог дышать и чуть оттянул галстук, пытаясь дышать глубже. Несмотря на свою комплекцию, Сергеев почти бесшумно подошел ко мне, покосившись на парочку сотрудников полиции, стоящих у подоконника в обилии цветов и болтающих друг с другом. — Подключи службу безопасности. Найдите все, что связывает моего отца с «Зеленым слоном». Даже если отец уничтожил документы, все равно какие-то платежные поручения или накладные должны были остаться. Хоть что-то!

— У меня уже есть такой приказ от Давида Джумберовича, — отозвался также невозмутимо Артем, подтвердив мои опасения, не замечая моих сжавшихся кулаков.

Мой отец и Цирков все же состояли в этой организации. И если папа заметает следы, значит там было что-то незаконное.

Путь до завода прошел в тумане. Пару раз едва не проехал на красный и нарвался на штраф, пересекая двойную сплошную, но мне было наплевать. Мысли роем витали в голове от осознания того, к какой заднице мы движемся. Миллионные убытки от остановки производства еще мелочь в сравнении с тем, что могло всплыть сейчас, спустя пару десятилетий. А главное, чем это грозило моим отношениям с Лилей.