Хрупкое равновесие. Книга 2 - Ана Шерри

– Это все благодаря Луизе. – Диана позвала стоящую в стороне женщину, чтобы наконец представить ей хозяина клуба. – Наш великолепный дизайнер – Луиза Джордани, надеюсь, она согласится стать менеджером и продолжит здесь работу. – Девушка улыбнулась, указывая на Антонио: – Антонио Грассо, правая рука… – Запнувшись, Диана слегка нахмурилась и посмотрела на Стефано. Как только она произнесет его имя, Луиза обо всем догадается, – хозяина этого заведения.

Антонио, осознав, что перед ним коренная итальянка, улыбнулся и пожал ей руку.

– А вот и сам хозяин. – Девушка глубоко вздохнула, и это не ускользнуло от взгляда высокого статного мужчины. Кажется, он чувствует ее волнение. Кажется, он что-то подозревает. Кажется, будет скандал. А виновата будет она. – Луиза, позволь представить тебе Стефано… – она сделала невольную паузу, – Висконти.

– Матерь Божья, – услышала Диана позади себя шепот женщины.

Чтобы отвлечь удивленную Луизу от объекта с царскими корнями, Диана попросила ее провести экскурсию по зданию клуба, и та с большим удовольствием и не меньшим страхом согласилась.

– Что хотел Найт? – прошептала Диана, отвлекая Стефано от «гида».

– Кое-какие формальности насчет вступления в новую должность. – Он посмотрел на нее и улыбнулся. – Ничего особенного.

Ложь. Но она кивнула, улыбаясь и делая вид, что поверила. По крайней мере, он лгал ради нее.

– Почему тогда ты приехал с целой свитой охраны?

Стефано резко остановился:

– Ты слишком много думаешь.

– Ты сам учил меня этому.

– Я забрал свои слова обратно. Теперь твоя голова не должна думать обо всем, что происходит в «Morte Nera». Подумай о чем-нибудь более приятном.

Он стал подниматься по широкой лестнице, догоняя Луизу и Антонио, но внезапно остановился и обернулся к Диане. Его взгляд не был злым, сказанные слова не пылали злобой, напротив, они имели глубокий смысл и больше напоминали просьбу. Он просил. И ей захотелось броситься в его объятия, вдыхать его запах, ощущать теплоту его тела, чувствовать его дыхание на своей коже. Боже! Сейчас он поднимется в свой будущий кабинет и увидит то, что приведет его в бешенство! И все планы на ближайшие несколько дней, тишина загородного дома, рухнут и разлетятся на мелкие кусочки. Идея повесить эту картину была самой отвратительной из всех, что приходила ей в голову. Но, с другой стороны, это была отличная проверка его чувств. Сможет ли он побороть свою гордыню, злость, остудить итальянский темперамент, и, наконец, рассказать ей о себе, о своем доме, о своем детстве, о своих желаниях, тайнах, раскрыть секрет своего настоящего? Если она так дорога ему, как он говорит, то сегодня ему выпадет отличный шанс это доказать.

– Диана, с тобой все в порядке?

Она вновь взглянула в глаза, любуясь их цветом. Это было безумием. Она так любит его, что готова сделать что угодно, только бы он сейчас не входил в тот проклятый кабинет. Она не может потерять его из-за желания докопаться до истины. Она не сможет жить без него. Шаг назад? Еще есть время, чтобы все исправить.

– Диана, мы идем? – Голос Луизы вывел ее из размышлений.

Еще есть время… Еще не поздно… Или…

– Что ты скрываешь? – Он стоял уже совсем близко, спустившись на несколько ступеней и поравнявшись с ней.

От него разве можно что-то скрыть? Она натянула улыбку, чувствуя, как за ними наблюдают Луиза и Антонио.

– Ничего противозаконного. – Она рукой указала наверх. – Вперед, я хочу показать вам ваш кабинет.

Он усмехнулся и кивнул, пропуская ее. И Диана, быстро преодолев ступеньки, прошла через первый зал к кабинету.

Стефано уверенно прошествовал за ней, по дороге рассматривая все, что его теперь окружало, и это «все» ему явно нравилось. Он был доволен тем, что видел. Это «все» ему подходило – величественное, аристократическое, таинственное.

– Вам нравится? – тихо поинтересовалась Луиза. – Здесь находится ресторан, дальше уже ночной клуб с приглушенным светом. – Она указала рукой на дверь из красного дерева: – Между двумя залами ваш кабинет, синьор. Диана настояла на нем. Все помещения для персонала находятся за вторым залом. Помещение для охраны – на первом этаже.

– Я более чем удовлетворен, Луиза. Все именно так, как я представлял.

Женщина мило улыбнулась:

– Эта заслуга Дианы. Я только выполняла ее просьбы. И я очень рада, что вам все пришлось по душе. Теперь ваша очередь помочь нам и дать название этому клубу. Если вы хотите открыть его на Рождество, стоит поторопиться, чтобы заказать вывеску.

Висконти прошел к своему кабинету и открыл дверь. В эту секунду сердце Дианы остановилось.

– Насчет названия я подумаю и в ближайшее время позвоню тебе, Луиза. Лично.

– «Холм Парк» было бы отлично, – прошептала Диана.

– Может, «Morte Nera»? – тут же озвучил идею Антонио.

– Я подумаю и позвоню, – повторил Стефано и зашел в кабинет.

Диана видела, как удовлетворенно улыбнулась Луиза и вошла за ним. Антонио зашел следом, и только Диана, стоя у порога, затаила дыхание, пытаясь заставить себя войти и увидеть его реакцию на картину. Самую дорогую за последнее время покупку, которая, возможно, обернется для кого-то потерей.

Сделав над собой усилие, Диана прошла в кабинет и услышала слова Луизы:

– Синьор, наверное, это совпадение, сегодня привезли картины, заказанные в Италии, две вы видели в зале ресторана, а вот «Замок Сфорца» мы решили повесить сюда.

Кажется, Антонио что-то прошептал. Диана точно не была уверена в этом. Стояла рядом со Стефано и видела в его взгляде сначала непонимание: он смотрел на полотно широко раскрытыми глазами. И только потом Диана поняла – это удивление. Пара секунд. За какую-то пару секунд он все понял и перевел потемневший взгляд на нее.

– Что это? – Не бархатный голос, не шепот – он просто изверг эти слова, как огонь.

Луиза от неожиданности вздрогнула. Кажется, Диана тоже когда-то вздрагивала от неожиданности. Но теперь она была к этому готова, просто стояла и молчала. Говорить должен он.

– Дьявол, какого черта!

– Стеф, давай выйдем. – Антонио хотел как лучше, хотя знал, что его босс никого не послушает.

– Диана, я убью тебя! – крикнул Стефано и сорвал картину со стены. – Это твоя идея!

Тяжелая рама с грохотом разбилась об пол.

– Чтобы я больше никогда, слышишь, – он прижал девушку к стене одной рукой, сверля ее взглядом потемневших глаз, – никогда не видел ее здесь. Ты не имела на это никакого права. Тебя не касается то, о чем я молчу.

Его слова болью отозвались внутри. Она не имела права. На что тогда у нее есть это право? И есть ли оно вообще?