Мне его подарили! Дом-портал 4 - Мартиша Риш

на мышей взамен на мое "угу". Ей и самой от папы влетело. Было за что.

— Тебя бьют?

— Только во время тренировок, но это полезно. Да и заживает на мне все теперь быстро. Или вы про хромоту? Так это я утром с лошади упал, мы с папой верхом объезжали ммм парк.

— Совместные прогулки — это хорошо.

— Да, я тоже так думаю. Но поля, вы понимаете, пустые! Ничего не выросло. Чем я за обучение платить стану? Ни тебе оброка, ни тебе барщины, фигня какая-то выходит. И завоевать ничего не выйдет. Мать и так в обмороке.

— Мама попов в больницу?

— Не, мы не повезли. Папа лекаря пригласил.

— Лекарь не решит всех проблем. Если с твоей мамой что-то серьезное, ее нужно отвезти в больницу, к врачу.

— Сами разберутся. Маме уже лучше. Меня к маме в комнаты пока вообще не пускают. Я бы так хотел с ней просто поговорить, — всхлип вырвался сам собой.

— Денис, давай ты пригласишь маму в школу. Мы все вместе сядем, обсудим, как дальше нам всем жить. У тебя дома конфликт с папой? Или с отчимом? Верно?

— Со всеми. Нет, с папой я помирился. Он, правда, сказал, что я уже взрослый, раз так...

— Это же замечательно!

— И снял меня с довольствия. Я теперь сам должен зарабатывать на себя и... я вздохнул, не зная как выразить весь ужас от сложившейся ситуации.

— Денис, мне нужно срочно поговорить с твоей мамой!

Я честно пытался связаться с мамой. Но она? Она просто подтвердила слова Альера. Крутись, как хочешь! Кому я следующий корабль риса продам?

Глава 30

Антонина

Я никогда не отличалась особой сентиментальностью. Прошлое следует оставлять в прошлом. Например, Валеру. Нет, мне безусловно нравится то, как на нем сидит дорогой костюм, эта корзина с цветами, его вкрадчивая манера. Да и ресторан он выбрал вроде симпатичный. Французская кухня наполняет душу некоторым спокойствием, умилением от того, как можно извратить блюда.

Конено, сама бы я такое не стала готовить, слишком уж это… Но попробовать надо. Одно только куриное филе чего стоит. С виду — чуть запечённая куриная грудка, внутри — крем, сыр, зелень и тонкий слой нежнейшего мяса. Потрясающее наслаждение. Эклер, наполненный овощным муссом, вызвал у меня скорее удивление, чем восторг. То ли дело кружевные завитушки из тонкого сыра. И их так много! Целая тарелочка набралась.

Пожалуй, я даже несколько подобрела от всех этих угощений. Не так, чтоб совсем, но согласилась ещё раз поподробнее выслушать планы Валерика.

— Ну так и что там насчёт Сахары?

— Ты — потрясающая женщина, я не знал, где такую найти. И ведь искал! Ты не поверишь, всю свою жизнь искал.

Он опустил глаза на скатерть, передвинул по тарелке из угла в угол кусочек паштета, тот оставил за собой не слишком аппетитный след. И? Мне все это уже начало порядком надоедать.

— Какую — такую?

— Ты пойми, я ничего такого не имею ввиду. В каждой девушке есть что-то особенное, загадка. Да и времена храмов давно позади, сейчас уже никого ничем не удивишь. Мы же современные люди! — мне вот совсем не понравилось, как медленно подбирается к цели Валерик, — Мне одна женщина подсказала, как точно определить демоницу. Даже в какой час и в каком месте искать. Так я и оказался в театре. Всего-то нужно было взять цыганскую иглу, пудреницу с зеркалом и твой м-мм волосок.

— Зачем?

— Ну как, зачем? — вскинулся мужчина и тут же опустил глаза вниз, ещё раз передвинул паштет по тарелке. Да съест он его уже или нет?! — Мне нужно было наверняка определить демоницу. Чтобы не ошибиться. Для этого всего-то надо было пропустить сквозь игольное ушко твой волосок, да коснуться иглой серебряного зеркальца. Там сразу и отразилась хозяйка волоса во всей красе. Ты, Тонечка.

— То есть, это был тонкий расчет?

— Ну я же не знал, что мы… что ты…

Валерик густо покраснел, жутко смутился, вновь попытался передвинуть несчастный паштет. Я не выдержала этого издевательства над едой, отобрала у него вилку и засунула еду Валерику в рот.

— Спасибо. В общем, я не мечтал даже, что ты согласишься подарить мне целую ночь. Не врут легенды, демоницы — особенные. Ни с кем и никогда мне не было так потрясающе. Куда там к-хм ночным бабочкам.

— Спасибо за чудесное сравнение.

— Пожалуйста, — произнес Валерик задумчиво и тут же спохватился, даже руками всплеснул, — То есть я не это хотел сказать! Совсем не это! Прости, пожалуйста.

— Не прощу. Так и зачем тебе была нужна именно демоница? Для коллекции, я правильно понимаю?! — мой голос сам собой взлетел до преподавательских высот, когда на лекции он легко достигает вершины амфитеатра, той самой "галерки" и будит усталых студентов. У Валерия дрогнула шевелюра на голове, он вжался в кресло, а бодигарды моего любовника значительно напряглись и почему-то зыркнули в сторону входа. Причем сразу оба. Сбежать, что ли, собрались?

— Нет, что ты. Просто у меня алмазные копи. Небольшие. Ну как, небольшие? Вообще довольно приличные.

— Я здесь причем?! Я замуж не собираюсь. Мне твое приданное без надобности.

— Демоница, я предлагаю тебе сделку.

— И какую же, позволь спросить?

Валерик преобразился точно так же, как воробей, нахохлившийся на краю лужи.

— Тридцать процентов от всего, что ты найдешь, твои. Мы найдем. Совместными усилиями. И я все легализую. Каждый твой камушек. Или ты деньгами возьмёшь? Хотя вряд ли, деньги демонов обычно не слишком интересуют.

— Пятьдесят.

— Хорошо.

— А почему ты решил, что я могу найти какие-то камни на твоих копях? — спросила я гораздо более миролюбиво.

Нет, ну допустим, заключить договор я не готова, но поразмыслить-то стоит, тем более, когда есть над чем.

— Так написано в книге. Демоницы находят исключительно чистые и крупные камни. Главное — заключить договор, чтоб самому не остаться с пустыми карманами. Но ты же меня не обманешь, Тонечка?

— Как пойдет. То есть, конечно же, не обману, дорогой. А где, говоришь, та книга?

Я живо представила, как сколочу состояние. И не буду ни от кого зависеть! Ни от Диночки с ее ужасным характером, ни от Эстона. Сама буду распоряжаться своими деньгами! Как захочу. И денег у меня будет много. Сходить за алмазами звучит гораздо приятнее, чем сходить за ягодой или грибами. С каждой минутой я все больше проникаюсь симпатией к Валере. Нет, он, безусловно, мерзавец. Но мерзавец полезный, а это не так мало значит.

— Перед тобой. Это мой тебе