Невольница любви - Бертрис Смолл

— Сейчас, госпожа, — кивнула Мегги и убежала. Баба Гассан передал Индии, что ее кузен не пришел сегодня во дворец.

— Но он доказал, что достоин доверия, госпожа, и вскоре начнет учить наших матросов искусству вождения так называемых барков с высокими бортами. За последние несколько месяцев мы захватили еще два — одно у французов, другое у датчан. Так девушка подошла тебе, госпожа? Похоже, она не знает нашего языка, но немного понимает по-французски, так что я сумел внушить ей ее обязанности. Она довольно старательная.

— Отца зарубили у нее на глазах, когда пираты взяли судно на абордаж, — поведала евнуху Индия. — Он был капитаном, а его дочь надеялась вскоре выйти замуж. Она еще не оправилась от потрясения. Если Мегги неглупа, я постараюсь преподать ей начатки арабского. Она станет мне хорошей компаньонкой. Спасибо, Баба Гассан, но ты сказал, что купил Мегги месяц назад, когда я еще сама была рабыней.

— Но вы с господином уже любили друг друга. И мне, и Азуре все было совершенно ясно. Мы знали, что еще немного, и вы отдадитесь на волю страсти. Ты молода, прекрасна, и жизненные соки бурлят в крови. Если бы я промедлил, пришлось бы еще неделями разыскивать подходящую служанку.

— Ты умный человек. Баба Гассан, — засмеялась Индия. — Как счастлив дей, имея такого слугу! Я рада, что вы с Азурой — мои друзья.

— Госпожа, — начал евнух, — пусть сегодня самый счастливый для тебя день, но у меня серьезное дело. Могу я быть откровенным?

Индия кивнула.

— Прошу, не говори пока мужу о нашем разговоре. Клянусь, это в его интересах.

— Уста мои будут немы, Баба Гассан.

— У меня много доверенных людей по всей империи, госпожа. Несколько месяцев назад мне донесли, что в Стамбуле зреет заговор с целью убийства султана и его матери, валиде. Все это предательство затеяли янычары и уже послали своего шпиона в берберийские государства. Они хотят заполучить в союзники правителей, обещая им освобождение от власти Блистательной Порты и возможность не платить налоги. Предложение достаточно великодушное, но не думаю, что их план удастся. Тем, кто присоединится к заговорщикам, грозит смерть. Янычар накажут, но потом обязательно простят — на их стороне сила. Но знатных людей обязательно казнят в назидание остальным. Эль-Синут — самое маленькое из государств Берберии, и, возможно, до нас просто не дойдет очередь, но если посланец все-таки явится, нам с Азурой понадобится твоя помощь, чтобы убедить дея ни в коем случае не соглашаться на уговоры. Помни: Арудж-ага — лучший друг дея, но он останется верен янычарам, даже если не согласен с ними. Он просто не может предать своих собратьев.

— Будь я на месте валиде, — возмутилась Индия, — непременно и жестоко наказала бы янычар, а также правителей, поддавшихся соблазну изменить законному султану, и поставила бы на их место верных людей. Разве я не права. Баба Гассан?

— Именно так и поступит валиде, госпожа. Как ты прозорлива! Быстро все поняла и проникла в суть вещей!

— Если посланец янычар прибудет к моему мужу, я сделаю все, чтобы помочь тебе и Азуре сохранить в безопасности Эль-Синут. А пока буду молчать, ибо зачем заранее расстраивать Кейнана-реиса тем, что, возможно, и не случится. Но как помешать врагу?

— Если Эль-Синут станет первым на его пути, мы посоветуем дею предложить ему сначала отправиться к другим правителям, в Тунис, Алжир и Марокко, и только потом вернуться в Эль-Синут. Кейнан-реис скажет, что его государство — самое уязвимое и поэтому сначала должны сказать свое слово другие. Если же он приедет к нам в последнюю очередь, мы попросту его убьем и пошлем голову валиде вместе с письмом, в котором расскажем о замыслах свержения ее сына.

— Но почему в любом случае не прикончить его? — удивилась Индия.

— Если он отправится к остальным и те согласятся изменить султану, тем больше милостей и почестей достанется Кейнану-рейсу. Возможно, султан и его матушка щедро наградят его.

— Но Арудж-ага?! Что с ним будет?

— Он ничего не узнает, пока мы не избавимся от гонца, и таким образом мы сможем сохранить его дружбу и верность, особенно если не попросим принять чью-то сторону.

— Вижу, мне многому еще нужно учиться у тебя. Баба Гассан, — тихо выдохнула Индия. Евнух с улыбкой поклонился ей.

— Я польщен такой честью, госпожа. Вернулась Мегги, шатавшаяся под тяжестью подноса, и, проковыляв через комнату, почти уронила его на стол. Абу сегодня оказался щедрее обычного: тут были и цыпленок, и баранье жаркое, и рис с шафраном, и вареные артишоки, и йогурт с очищенными виноградинами, лепешки и медовые соты, апельсины, инжир, гранаты, виноград и кувшин шербета.

— Абу не знал, чем угодить госпоже, поэтому послал все, что было на кухне.

— — Я удаляюсь, госпожа. Приятного аппетита, — пожелал Баба Гассан.

— Ты сегодня поужинаешь со мной, Мегги, — велела Индия.

— Что вам положить, миледи? — осведомилась девушка.

— Я сама выберу.

Индия отломила крылышко цыпленка, наполнила тарелку рисом и артишоками. Служанка предпочла баранину и отломила кусочек лепешки.

— Вкусно? — спросила Индия.

— Да, куда вкуснее, чем у моей ма, — промычала Мегги. — И это совсем молодой ягненок, мягкий, как масло. Индия подцепила ложкой кусочек мяса.

— Верно, — согласилась она. — Попробуй цыпленка. Абу сдобрил его луком и шалфеем.

В завершение ужина Мегги налила себе и хозяйке кисло-сладкого шербета, а когда пиалы опустели, отнесла поднос с посудой на кухню.

— Где мне спать, госпожа? — спросила она, вернувшись.

— В этой каморке. Расстели там тюфяк, захвати подушки, а потом поможешь мне приготовиться ко сну. Вряд ли муж придет ко мне сегодня. У него гость.

Мегги раздела Индию, обтерла розовой водой, и та, как была обнаженная, скользнула под шелковое покрывало и пожелала служанке доброй ночи. Что за день сегодня выдался! Только вчера она потеряла невинность, стала женщиной, а сегодня вышла замуж!

В сознании Индии всплывали одна за другой истории о похождениях женщин ее семейства. Раньше она всегда слушала их краем уха. Это Фортейн сидела с раскрытым ртом и зачарованно ловила каждое слово. Индия всегда считала такие рассказы не совсем приличными и не слишком правдивыми. Просто забавными сказками. Теперь она была уже не так в этом уверена.

Стоит лишь вспомнить о прапрабабке отчима, Дженет Лесли, чей портрет висел в парадном зале замка Гленкирк. Говорили, что она стала любимой женой самого турецкого султана! А ее собственная прабабка, легендарная Скай О'Малли, побывавшая в Алжире и женой, и гаремной невольницей! Была еще двоюродная тетка Эйдан, жена татарского хана, а позже наложница в гареме султана. Не забыть еще тетю Валентину, похищенную и проданную в гарем паши, того паши, который когда-то купил мать отчима Индии, прекрасную леди Стюарт-Хепберн. И разумеется, ее собственная бабушка, Велвет Гордон, возлюбленная жена Великого Могола.