Своенравная красавица - Эйна Ли

Судья Гарднер уперся руками в стол и угрожающе посмотрел на Коула.

– Осторожнее, молодой человек, вы ступили на тонкий лед.

– Ваша честь, помимо того что я один из обвиняемых, я еще и опекун истицы. Согласно завещанию ее отца, я управляю всеми ее финансами, в том числе и дилижансной компанией. Никакого ограбления не совершалось. Я управлял экипажем. Другие обвиняемые – мои кузены. Мисс О'Ши выдвинула ложные обвинения, чтобы подвергнуть меня унижению.

Судья Гарднер вопросительно взглянул на шерифа Пайка.

– Кто обвиняемые?

– Меня зовут Коул Маккензи, ваша честь. – Отец Коула выступил вперед:

– А я его отец, Клив Маккензи.

– Эндрю Закери Маккензи, ваша честь, – представился Зак.

– Это мой сын. А я – Флинт Маккензи.

Джош присоединился к родственникам:

– Джош Маккензи, ваша честь.

– А я его отец – Люк Маккензи.

– Вы те самые Маккензи из «Трипл-Эм»? – спросил судья Люка.

– Да, именно так, – кивнул тот.

– Я прекрасно знаю ваши имена! – воскликнул судья. – Вы – прославленные техасские рейнджеры. – Он раздраженно взглянул на шерифа. – Что происходит, Баффорд?

– Наши сыновья тоже рейнджеры, ваша честь, – заявил Люк.

– И нас обвиняет женщина, на которой намеревается жениться ваш крестник, – напомнил Коул.

– Я понимаю, – мрачно кивнул судья. – Скажи-ка мне, сынок, вы что, правда напали на дилижанс?

– Мы решили ее разыграть, ваша честь.

– Значит, розыгрыш... – вздохнул судья.

– Вот именно, сэр. – Судья повернулся к Глэдис:

– Приятно видеть вас снова, мисс Дивайн.

– Благодарю, судья, – ответила Глэдис.

– И вас тоже, мисс Ловинг.

– А как уж нам приятно, ваша честь, – подхватила Лайла.

– Но почему вы здесь, леди?

– Мы свидетели, ваша честь, – известила Глэдис. Шериф Пайк не успел увернуться, когда, очередной раз закидывая боа через плечо, Глэдис попала ему в нос.

– Свидетели чего?

Невинный вопрос вызвал бурю эмоций: все наперебой спешили объяснить судье, в чем дело. Судья покачал головой и вновь стукнул молотком по столу, призывая присутствующих к спокойствию.

– Попрошу всех занять места в зале суда, пока я буду принимать решение, – устало произнес он.

Баффорд выступил вперед:

– Ваша честь, могу я переговорить с вами?

Судья кивнул и подался в сторону Баффорда. Тот перегнулся через стол, что-то прошептал на ухо Гарднеру и вернулся на свое место.

– Я так понял, что имеется еще одно обвинение, – объявил судья.

Коул вскочил:

– Ваша честь, мы никого не насиловали. Мисс О'Ши уже сказала, что ее неправильно поняли.

– Изнасилование? Впервые слышу. – Вперед выступила Мэгги:

– Ваша честь, уверяю вас, что меня просто неправильно поняли, я никого не обвиняла в изнасиловании, – проговорила она.

– Ладно, ребята, а драка в салуне тоже ошибка? Мисс О'Ши, мистер Маккензи, прошу вас, займите свои места.

– В драке я оказался жертвой, ваша честь, – стал оправдываться Коул. – На меня напали, когда я зашел перекусить и выпить. Пятеро пьяных ковбоев затеяли драку. Мне еще повезло, что в салун заглянули мои братья, иначе все могло бы плохо кончиться.

– Да уж, – кивнул судья.

– Но даже несмотря на то что не мы завязали драку, я за все заплатил.

– Мистер Маккензи, я уже просил вас сесть на место и успокоиться. Честно говоря, мне трудно представить вас жертвой. Вернитесь на место, или я буду вынужден принять суровые меры.

Коул сел. Вся семья Маккензи в полном молчании наблюдала за судьей. Подумав некоторое время, судья откашлялся и объявил:

– Как стало ясно из всего сказанного, вы обвиняетесь в двух преступлениях...

– Ваша честь, Мэгги сняла обвинения в изнасиловании! – воскликнул Коул.

Судья вновь стукнул молотком.

– Я устал призывать вас к порядку, мистер Маккензи. Делаю вам последнее предупреждение.

– Простите, сэр.

– Итак, как я уже сказал, у нас есть обвинение в двух преступлениях. По обвинению в нападении на дилижанс я признаю вас виновными. Тот факт, что нападение вы инсценировали, не снимает с вас вины.

Теперь, что касается вас, мисс О'Ши. Как бы мне ни хотелось присутствовать в качестве почетного гостя на вашей будущей свадьбе, сегодня я вынужден признать вас виновной в лжесвидетельстве. В глазах закона оно является не менее серьезным преступлением, чем ограбление. – Он достал из кармана часы.

– На моих часах сейчас девять двадцать пять. Южный экспресс отправляется, насколько мне известно, в час пятнадцать пополудни. Думаю, что самые благоразумные из вас постараются на него поспеть. Остальным советую приготовиться к пешей прогулке, ибо любой из вас, кто останется в городе позднее названного времени, рискует попасть за решетку. Я имею в виду всех вас – обвиняемых, истицу, членов семьи.

– Но, ваша честь, нам нужно починить дилижанс. В мастерской могут не успеть, – начал объяснять Коул.

– Послушай меня, парень, сейчас не время спорить. Решение вынесено. Просто делай что сказано.

– Ваша честь, а как же мы? – забеспокоилась Глэдис. – Мы с Лайлой живем здесь, в городе. Нам что, тоже придется уехать?

– Для вас я сделаю исключение. Вы с мисс Ловинг можете оставаться. Но все остальные – вон из нашего города. А сейчас идите собирайте вещи, иначе, видит Бог, мои нервы не выдержат и я прикажу взять вас под стражу прямо в зале суда за нарушение общественного спокойствия.

И судья Фрэнк Гарднер подтвердил свое решение финальным ударом молотка по столу.

Коул сходил в мастерскую, чтобы попросить уложиться с ремонтом в срок, назначенный судьей, а потом присоединился вместе с Мэгги к семейному обеду Маккензи. Казалось, все уже забыли, в какую передрягу они попали из-за нее. Даже Коул больше не выглядел сердитым. В окружении рослых спокойных техасцев Мэгги чувствовала себя как за каменной стеной.

Обед пролетел быстро, настало время прощаться. Воспользовавшись вокзальной суетой, Люк и Флинт незаметно отвели Мэгги в сторону для разговора.

– Двери «Трипл-Эм» всегда будут распахнуты для тебя, девочка, – проговорил Люк.

– Даже если ты не выдержишь беспокойного нрава нашего племянника и пристрелишь его в сердцах, можешь на нас рассчитывать, – усмехнулся Флинт, и оба рейнджера ушли прощаться с Коулом.