Антик с гвоздикой - Ирина Мельникова

Солнце стало припекать еще сильнее, ветерок уже не помогал. И Аркадий решил, что подремать все равно не получится, а в зале ресторана гораздо прохладнее, чем на балконе. И ежели удастся заказать холодного вина, то оставшееся до визита к предводителю дворянства время можно провести весьма приятно, особенно если князь покончил с газетами. После этого он всегда расположен к беседе, и, возможно, ему уже пришли в голову кое-какие дельные мысли, которые он поспешит изложить своему приятелю.

Аркадий вернулся в комнату и захватил с собой коробку с сигарами. Князь ценил его заботу и в недолгих поездках предпочитал обходиться без камердинера, во всем полагаясь на Аркадия. И был прав, потому что кому, как не ему, близкому другу и товарищу, знать все привычки, вкусы и пристрастия Григория Панюшева.

Неожиданный шум за окном гостиницы заставил Аркадия вернуться с порога и снова подойти к окну. Большая дорожная карета разворачивалась у подъезда прямо поперек огромной лужи, оставшейся после дождя. Из-под ее колес брызнули в разные стороны кудлатые дворняги и уличная ребятня в немыслимой рванине, с босыми, грязными до угольной черноты ногами.

Собаки принялись разноголосо лаять, ребятня, засунув грязные пальцы в щербатые рты, оглушительно свистела и весело улюлюкала. Запряженная цугом четверка лошадей не подчинялась кучеру, и он, спрыгнув с облучка кареты, рвал за уздцы переднюю пару, в то время как вторая пятилась назад, пока задок кареты чуть не въехал на крыльцо гостиницы.

На улицу выскочили два дюжих лакея и швейцар, и только с их помощью карете удалось занять подобающее ей положение. Возница стоял рядом с ней, вытирал лицо кумачового цвета платком и что-то виновато объяснял лакеям и хозяину гостиницы, который тоже вышел на крыльцо и сделал пару негодующих замечаний недотепе кучеру.

Аркадий же продолжал наблюдать за каретой. Поначалу он решил, что это графиня пожаловала со своим семейством, но, приглядевшись к экипажу внимательнее, понял, что Изместьева вряд ли позволит себе путешествие в такой развалюхе с ободранным лаком и разбитыми рессорами. Он повернулся уже, чтобы отойти от окна, но заметил, что дверца кареты распахнулась. Из нее вышел высокий крепкий человек в клетчатых панталонах и такой же тужурке и почему-то в матросской шапке. Всемсвоим видом он напоминал громилу в портовом кабаке. Сходства добавляли густая рыжая щетина на щеках и скошенный набок нос.

Он прошелся взад-вперед перед каретой, словно разминая после долгой поездки свое огромное тело, пробежался взглядом по окнам гостиницы, отчего Аркадию стало не по себе. Громила просунул в карету руку и через секунду выставил на крыльцо гостиницы два кожаных баула, а следом помог спуститься по приставной лесенке среднего роста худощавому господину в черном длинном плаще, в черных сапогах и в черной же, надвинутой на самые глаза шляпе.

«Ничего себе парочка! — подумал Аркадий. — И кажется, они тоже готовы поселиться в гостинице». Он сбежал по лестнице вниз. Вновь прибывшие гости стояли возле конторки. И курносый хозяин рассыпался в любезностях, предлагая им то один, то другой номер.

Рыжий громила скользнул по Аркадию равнодушным взглядом, а его хозяин и вовсе не обратил на него никакого внимания. Шляпа его была надвинута так низко, что тень от полей закрывала лицо. Но все ж Аркадий отметил длинный хрящеватый нос с горбинкой, тонкие губы и безобразный шрам, который начинался под шляпой и сбегал по щеке к подбородку.

Странный холодок скользнул по спине Аркадия. Этот мрачный тип в компании с явным головорезом только добавили ему беспокойства. И он решил непременно узнать у хозяина, кто они такие и по каким делам явились в Белореченск.

Аркадий быстрым шагом прошел в зал ресторана. Князь по-прежнему в одиночестве сидел за столиком и потягивал мадеру. Завидев приятеля, он в удивлении поднял брови.

— Что случилось? Плохие новости?

— Не знаю, — пожал тот плечами и опустился в кресло напротив. — Хотел подремать немного, но тут к подъезду подали карету, устроили невозможный шум и лишили меня всяческого желания поваляться в постели. К тому же в номере душно, представляю, какая там будет духовка к вечеру. Я распорядился закрыть все окна шторами.

— Я тоже слышал какой-то шум, — ответил лениво князь, — подумал, что графиня пожаловала, но официант сообщил, что прибыла дорожная карета из Ярославля.

— Вероятно, — Аркадий пристально посмотрел на него, — но с ней явились два занятных типа, ни дать ни взять одноглазый Один и его сынок громила Тор![13]

Князь с еще большим удивлением уставился на приятеля.

— Что это тебя потянуло на скандинавскую мифологию? Никогда не замечал за тобой подобных интересов.

Аркадий улыбнулся:

— Сам не понимаю, почему такая чертовщина полезла в голову. Но вид у этих типов, Гриша, еще тот! Встреть их вечером на большой дороге, и сам отдашь кошелек, даже если они его не попросят.

— Что, так уж безнадежно? — усмехнулся князь. — Впервые вижу, чтобы ты испугался каких-то проходимцев.

Аркадий покачал головой:

— У меня возникло странное предчувствие. Что им делать в маленьком городке? Вряд ли они остановились здесь просто переночевать. Это делается обычно под вечер. Сюда же они прибыли рано утром, выходит, выехали из Ярославля еще затемно.

— Возможно, у них какие-то интересы на ярмарке. Наверняка мошенники из столицы. Решили подзаработать на доверчивости местного обывателя. Согласись, такое случается сплошь и рядом.

1

— Нет, здесь другое, — продолжал упорствовать Аркадий. — Слишком их фигуры заметны, чтобы быть просто пинтерами[14]или огудалами[15]. И подобные личности вряд ли поселились бы в гостинице. Для этого они выбирают другие места, чтобы не светиться лишний раз перед полицией. Насколько я знаю, хозяева гостиниц обязаны сообщать в участок обо всех подозрительных постояльцах. А у этих, видно, все в порядке. Хотя паспорта у них наверняка поддельные.

— Успокойся, — улыбнулся князь, — что-то ты сегодня и вправду не в себе. — Он достал из кармана жилета брегет. — Кажется, время поджимает. Осталось пятнадцать минут. Только-только успеем доехать до присутствия.

— Поезжай один, Гриша, — сказал Аркадий и беспокойно посмотрел на дверь. — Я останусь в гостинице. Чует мое сердце, эти господа появились здесь неспроста.

— Ну вот еще, — произнес недовольно князь, — не хватало нам тратить время на каких-то отщепенцев и… — Он замолчал, не закончив фразу, и уже тише сказал: — Ты прав, оставайся здесь.