Неверная - Кира Романовская

в одних трусиках и пиджаке перед большим зеркалом, что стояло в гардеробной спальни, примеряя на себя не только этот пиджак, но и фамилию Ковалевская. Вдруг она с удивлением нащупала в кармане телефон, достала его и присвистнула, наверняка, Ида его спрятала, чтобы с любовником общаться, вот Влад её и выгнал. Алина была уверена, что жена ушла не случайно, ведь она бросила и сына. Услышав шаги, Алина спрятала телефон обратно, по старой привычке, ведь она то же самое делала при муже.

Пасмурный как туча Влад вышел из душа и увидев Алину просто озверел, он сорвал с неё пиджак, сунул в руки её одежду и буквально вытолкал из дома. Больше её охрана на порог не пускала, а потом Влад с сыном пропал, переехал в другой дом и исчез из светской жизни. Алину ожидал и другой удар, на одних из женских посиделок по случаю ее развода, зашёл пьяный разговор о Владе и его жене, где Алина растрезвонила, что они встречались какое-то время, приврав о дорогих подарках и отпуске на Канарах. Оказалось, что Влад перетрахал почти всех подруг жены и со всеми поступил примерно также, как с ней — поматросил и бросил, без подарков и островов.

Сегодня, когда неглубокая сердечная рана зажила, а Алина нашла нового папика, забыв о настоящем мужчине своих грез, Влад явился на её помолвку рука об руку с женой.

Ида изменилась, рыжие волосы добавили ей стервозности, что сквозила теперь в каждом её взгляде. Она гордо выпрямила спину, когда вошла в ресторан по правую руку от мужа. Как принцесса королевских кровей, в широкой юбке из блестящего атласа, она плыла по залу, степенно вышагивая рядом с красивым мужем, который смотрел на неё с тем же восхищением, что и раньше, будто и не было этих трех лет перерыва в их браке.

Алина сто раз пожалела, что позвала Ковалевских, Ида тут же перетянула всё внимание на себя — к ней на шею кинулась Вера Дементьева, жена крупного автомобильного дилера немецкого концерна. Ида тепло улыбнулась ей и они начали весело щебетать, окруженные другими гостями. Алина тоже поприветствовала гостей, Влад равнодушно сунул ей цветы по случаю помолвки.

— Откроешь потом, дома, сюрприз. — тихо сказала ей Ида, вручая конверт с основным подарком.

Немного пообщавшись с Идой, Алина поняла, что она изменилась не только внешне, но и внутренне, от милой добродушной тихони, которой она всегда её считала, будто не осталось и следа. Вспомнив её острый язык во время первой встречи в ресторане, Алина поморщилась, ей было неприятно, что Ида её будто победила в споре, и даже унизила её тюнинг внешности. Ковалевская величаво села за стол, на выделенное ей с мужем место и стала усиленно делать вид, что слушает как играет оркестр и поет приглашенная джазовая певица, пока Влад обнимал стул за её спиной и всё с тем же восхищением на лице смотрел на свою жену. Как же они оба раздражали Алину!

К Иде рядом присела Вера, хотя её место было совсем в другом месте, и подружки начали о чём-то переговариваться. Ида и Вера не нравились Алине по одной и той же причине — мужья их слишком любили, искренне, с уважением и обожанием, так быть не должно. В мире, где жила Алина, что-то настоящее давно не ценилось. Её грязную душонку грела мысль, что Влад не такой святой муж, каким был раньше, хотя сейчас строит из себя семьянина. За три года натрахался и под крылышко к жене любимой? Или всё с точностью да наоборот? Это Ида нахлебалась спермы других мужиков и вернулась к мужу, прополоскав рот?

— Сука, вернулась, как чертиха из табакерки. — выругался кто-то рядом с задумавшейся над чужими отношениями Алиной.

Дина, неразлучная с бокалом крепкого вина в руке, стояла рядом с Алиной, подпирая декоративную колонну на выходе к террасе ресторана. Сегодня здесь было закрытое мероприятие лишь для жениха и невесты, о которой забыли и гости, и будущий муж, занятый только будущими инвестициями в его новый бизнес.

— Говорит была в Европе, веришь? — усмехнулась Алина общей подруге.

— Натрахалась там и решила под привычного мужика лечь? — хохотнула она чересчур громко.

— Ну и он хорошо отдохнул, теперь будут счастливы. — натянуто улыбнулась Алина.

— Пусть подавятся счастьем своим. — прошипела Дина и нетвердой походкой отправилась дышать свежим воздухом.

— Спиваешься, мадам Брошкина. — цокнула поганым языком Алина, провожая подругу взглядом.

Дине счастье бывшего жениха тоже стояло поперек горла, она числилась его вечной невестой лет десять, до свадьбы Влада, их семьи дружили между собой и брак обоих детей был предрешен. Алина слышала старую сплетню, что родители обманом организовали прием по случаю помолвки обоих, туда Влад по случайности пришел впервые с новой девушкой, Идой. Он устроил скандал родителям, мальчику уже было под тридцать, и он был очень не доволен, что родители решают его судьбу. Отец Дины был очень оскорблен его поведением, сама девушка ещё больше. Влада она любила раболепной слепой любовью, и все его романы с другими считала пережитком молодости. Ждуля ждала своего принца, пока он наскачется на других бабах и вернётся к ней. Но Влад попал членом в Иду и остановился. Два года встречались, потом поженились, через шесть месяцев у них родился сын. Дина была раздавлена, вышла замуж ему назло, родила двоих детей, ненавидела и их и мужа заодно, потихоньку спиваясь от жалости к себе. Так видела Алина любовную историю Влада и Дины со стороны.

У Алины вдруг наступила минута просветления, она оглянула всех присутствующих пристальным взглядом без купюр и поняла, все, кто здесь был парой, все были глубоко несчастны в своих одиночествах, и только Ковалевские, в прошлом, и Дементьевы, в настоящем, выделялись на их фоне. Даже в своё семейное счастье она не верила, достаток был её основной целью, а может надо бы пересмотреть приоритеты? Минута просветления закончилась, наступила тишина в голове, Алина хлопнула густыми ресничками и отправилась получать заслуженное внимание от гостей.

*****

— Ида, я ведь тебе самого главного не сказала. — округлила глаза Вера и ткнула под нос своей подруге телефон. — Стасик всё никак не научится вынимать вовремя, и вот глянь — у нас четвертый родился полтора года назад. Слава Богу девочка! А то думала футбольную команду собираю своей маткой.

— Наше солнышко ясное, Мирослава. — расплылся в улыбке счастливой отец, что подсел рядом и с обожанием смотрел на фотографию.

Ида натянуто улыбнулась, рассматривая розовощекую девочку, которая улыбалась ну точно как Сонечка,