Спасу тебя навсегда - Яна Нова

— Конечно, лапушка, — подхватил телефон со снега. — Ты только не переживай. Всё хорошо. Споткнулся и телефон выпал из рук, — одарил оппонента гневным взглядом. Странный какой-то. Одёрнул руку и пошёл дальше.

Вечером не меня планы поехали на ужин к сестре.

Глава 48: Настя

Наверное на состоянии сказался первый перелёт в моей жизни. Я очень боялась лететь, но Вова уговорил. Его родители и сестра до сих пор не знают, что мы поженились.

Правда, говоря, мне самой не верится. Мы знакомы около двух месяцев и уже женаты. С ума сойти… В это сложно поверить, но так бывает. Я уверена, если б не проблемы с Максом, мы бы обязательно поженились, но позже.

У нас не было настоящей свадьбы, гостей, ресторанов, лимузина, как у многих. Пришли вдвоём в ЗАГС, обменялись кольцами, расписались, поцеловались. И вот мы муж и жена… Больше нет Анастасии Стрельниковой, но есть Анастасия Лыкова…

Люду, сестру Вовы, я знаю, с Иваном, её мужем и детьми, познакомилась только сегодня. Все очень хорошие и приветливые. Знакомства с ними не боялась, а вот встречи с родителями Вовы страшусь. Если я им не понравлюсь. А вдруг они посчитают, что я не гожусь на роль их невестки. Я из детдома. У меня ничего нет, ещё и брат. Взвалила заботу о чужом ребёнке на их сына. Вова, как может успокаивает, рассказывает, какие родители добрые и справедливые. Никогда не навязывают своё мнение детям. Всё же от мысли о встрече вся трепещу.

— Насть, помоги на стол накрыть, пока мужики свои машины обсуждают. А мы поболтаем о своём, о женском, — Люда улыбаясь, повела меня на кухню, взяв с собой Ксюшу, племяшку Вовы. — Ты чё такая бледная, перелёт доконал?

— Точно подметила. Первый раз летела. Ещё в самолёте началась тошнота, голова кружиться, появилась слабость. Состояние сонное. Весь день в отеле провалялась, пока Вова бегал к своей подруге, — как, старалась не показывать своих эмоций, но не получилось. Не нравилась мне эта Ника. Хоть с ней не знакома, а Вова рассказывал о ней только хорошее. Не знаю, может это ревность…

— Ооо, — Люда заметила мою реакцию, — а я смотрю, у нас тут кто-то ревнует?

— Не хочу, но не получается, — открыла контейнер с холодцом, в нос врезался запах, чего-то не прокисшего, даже ком в горле встал. Блин, не удобно, вдруг это только мне показалось, а блюдо свежее. Не хочется обижать хорошую хозяйку.

— Можешь расслабиться, Ника, кроме своего Егора, других мужиков в упор не видит, — успокоила меня.

— Люд, прости, пожалуйста, мне кажется холодец испорчен, — подношу к её носу банку. — Понюхай.

Люда принюхивается, а потом расплывается в улыбке.

— Он свежий, на новый год готовила. Послушай, а по утрам тебя не тошнит?

— Бывает. Это всё от нервов. Два месяца практически не спала, за Макса переживала. Усталость накопилась, а теперь откат.

— Девчонки налить вам по бокальчику, в качестве аперитива? — на кухню зашёл Вова с двумя бокалами и бутылкой белого вина.

— Я с удовольствием, а Насте лучше сок.

— Да, и правда, голова ещё побаливает. Лучше воздержаться.

— Тебе сейчас долго придётся воздерживаться, — Люба стоит напротив нас с Вовой, смотрит, то на меня, то на него и заманчиво улыбается.

— Люб, ты о чем? Насть ты ей что-то сказала, чего я не знаю, — Вова посмотрел на меня нахмурив брови.

— Нет. Мы просто разговаривали. Я сказала, что меня… Нет… Люб, ты не правильно всё поняла. Это стресс, — подумать только, Люба решила, что я беременна. Этого ведь не может быть, мы всегда предохраняемся. Было один раз на даче в бане, но это было давно. — Аах! — как ужаленная побежала к телефону, смотреть календарь женских дней. Последнее время не слежу за циклом. Совсем не до этого. Тошноту по утрам списывала на временную слабость, на нервоз, на усталость и недосып.

Удавалось высыпаться только в выходные, когда Максим был дома. Спала, как не в себя, мужчины не трогали, сами орудовали на кухне. Вставала ближе к обеду с опухшими глазами и заплывшим лицом, словно пчёлами покусанное. Мне и в голову не приходило, что надо сходить в больницу сдать анализы. Выходит у меня задержка два месяца.

— Насть, что стряслось, — Вова озадаченный и встревоженный идёт за мной.

— Чё ты перепугался, братец. Поздравляю, отцом скоро станешь, — хлопает Вову по плечу, а мне протягивает маленькую коробочку. — Иди в туалет, там разберёшься, что к чему.

— Я боюсь.

— А чё бояться, всё уже сделано, — подбадривала Люба.

— Я с тобой пойду, — Вова подошёл сзади, обнял и поцеловал в шею.

Взявшись за руки пошли в туалет. Тест показал две уверенные яркие полоски. Мы долго смотрели на заветные полоски, а по моим щекам катились слёзы. В это сложно поверить.

— Вов, что скажешь? У нас скоро будет маленький. — Вова отпрянул, даже показалось, что сморгнул набежавшую слезу.

— Это неожиданно, но я очень счастлив, любимая. Не представляешь, как счастлив, — крепко обнял, прижимаясь в нежном поцелуе. — Огорошим моих родителей сразу двумя новостями.

Через день мы улетели к родителям.

Глава 49: Настя / Владимир

Родители Вовы живут в посёлке, недалеко от города. В аэропорту нас встречал его двоюродный брат. Ехать не долго, но я всё-таки прикрываю глаза, опустив голову на плечо мужа. Можно немного отдохнуть, в самолёте поспать не удалось. Пытаюсь сосредоточиться на своих мыслях, страх и неуверенность перед встречей с роднёй мужа не покидает. А вдруг Вовины родственники встретят меня плохо.

"У меня мама с батей добрые, мировые", — слышится в ушах голос супруга.

Конечно, они его родители, поэтому добрые. А вот ко мне свекровь со свёкром, могут отнестись иначе. Свалилась какая-то на голову их сыну, в придачу с нахлебником. Ничего за душой.

— Вот мы и дома, — весело восклицает Вова, когда машина тормозит возле высоких металлических ворот.

Степан, так представился брат мужа, кряхтя выходит из машины и достаёт наши чемоданы из багажника. Вова выпрыгивает из салона первый, подаёт мне руку, помогая выйти.

— Не бойся, котёнок. Родители тебя сразу полюбят. — Хочется верить, но сердце замирает от страха.

Неожиданно вздрагиваю, когда Степан возвращается в машину и даёт по глазам, уезжая. Мы остаёмся вдвоём напротив ворот. Вова берёт сумки и заносит во двор, ставит на крыльцо добротного кирпичного дома. Очень красивого и большого. — Жену полагается на руках в дом внести, — замечает улыбаясь, хватает меня на руки и прёт по ступенькам широкого крыльца, где уже, накинув